Тени Марса - Анатолий Гончар

Ильченко подошёл к зеркалу и решительным движением сорвал рясу, под которой оказался ладно подогнанный камуфлированный бронекомбинезон. Рука потянулась к электробритве. Менее чем через пять минут перед зеркалом стоял гладко выбритый гигантского роста мужчина с седыми, как первый снег, волосами. Его хмурое, исчерченное ранними морщинами лицо хранило печать грусти, помноженной на мудрость. Круг замкнулся, всё стало на свои места. Еще там, на Марсе, он подозревал, что цивилизация, оставившая после себя столь мощные военные машины, не могла просто так взять и исчезнуть. Выпустившие на волю бескрайнюю мощь роботоризированной военной техники, должны были, по крайней мере, попытаться бежать. Теперь генерал знал, что они бежали, бежали на Землю, чтобы спустя два тысячелетия отплатить чёрной неблагодарностью людям, их приютившим. Конечно, генерал помнил, что и люди были не всегда справедливы к представителям этой расы, но скорее по незнанию, чем по злому умыслу. Кроме того, дело было не в обидах. Зандры, едва опустившись на Землю, задумали план её порабощения. Две тысячи лет ушло у них на создание достаточного потенциала. И вот теперь, когда до намеченного часа Х остались не более двух лет, невероятная случайность могла разрушить все их планы. Генерал был далёк от мысли, что они вот так запросто отступят и дадут себя разоблачить. Нет, все их силы будут брошены на поимку причастных к раскрытию тайны. Владеющих дискетой будут травить как волков. Суметь сейчас выжить — значит победить. Генерал провел рукой по вьющимся волосам.

— Сколько осталось жить? Сутки?! Десять часов? Пять? — генерал считал время, которое он проживёт после того, как пошлёт информацию через интернет. — Час? Десять минут? Секунды или чуть больше? Может, включить компьютер и уходить? Куда? Нет, он не станет этого делать! Чтобы отвлечь внимание от Сергея, необходимо принять бой и продержаться как можно дольше. Час, два, три… Нет, столько не продержаться! Он не тешил себя напрасными надеждами. Хотя, если получится, можно завести бесконечные переговоры — это отнимет некоторое время. Что ж, можно и попытаться…

Леонид Давыдович Иванов который час сидел в полицейском участке. Негр никак не мог вразумительно объяснить своё присутствие в квартире убитого, только что-то неразборчиво мычал и время от времени ругался. То, что он не имеет касательства к убийству, полицейскому дознавателю капитану Слуцкому стало ясно сразу после доклада капрала Клепикова о том, что делал задержанный перед их появлением. Едва ли можно было представить убийцу, хладнокровно мутыскавшего несчастного полковника в течении долгого времени, а потом стоявшего над трупом и блевавшего, не в силах сдвинуться с места. К тому же, после подобного убийца должен был выглядеть как мясник, поработавший пару часов на бойне. Нет, этот чудаковатый увалень, сразивший наповал дюжего Штольтграфа, никак не подходил на роль убийцы. Но что же всё- таки он там делал, как и зачем попал в квартиру покойного, оставалось загадкой. Сколько ни бился над ним капитан Слуцкий, ничего, кроме бестолкового мычания, получить от коридорного не удалось. Тот находился в прострации, вызванной шоковым потрясением. Но время шло, а капитану так хотелось раскрыть свалившееся на голову преступление, что он не вставал из-за стола битые десять часов, с упорством, достойным лучшего применения, задавая одни и те же идиотские вопросы. После очередного мычания, капитан не выдержал и, вскочив из-за стола, принялся носиться по внутренним помещениям участка. Именно в таком состоянии и застал его Ганс Розберг Оберштайн. Вошёл он так уверенно и стремительно, что дежуривший на входе полицейский едва успел разинуть рот, когда тот, уже размахивая какой-то красно-коричневой корочкой удостоверения, потребовал к себе начальника участка. Начальника не было, а зам был занят проводимым допросом или, попросту говоря, метался из угла в угол, обдумывая новый вопрос, после которого в утомлённом негре уж наверняка проснётся дар красноречия. Поэтому первым к полковнику подскочил сержант Босин, и бодро, по- военному представившись, спросил, что нужно уважаемому полковнику особой космической контрразведки от доблестных полицейских сто семнадцатого участка. Оберштайн, высокомерно посмотрев на вытянувшегося по струнке сержанта, сделал шаг вперёд и, больше не обращая на него ни малейшего внимания, прошёл прямиком ко всё ещё скачущему промеж столов капитану.

— Капитан! — голос полковника если и не был самой сталью, то уж литым чугуном наверняка. — Прекратите Ваше обезьянничество и доложите, как положено старшему по званию, что тут у Вас происходит?

Слуцкий на мгновение опешил. Ещё никто за всю его долгую карьеру в полиции не обращался к нему с такой бесцеремонной наглостью. Вначале он хотел возмутиться и вышвырнуть обидчика за дверь полицейского участка, но мгновенно сообразив, чем это может обернуться, передумал. Природная осторожность взяла верх. Все были наслышаны о подразделении особой космической разведки, но никто не знал, чем оно занимается и какие существуют полномочия у входящих в её состав офицеров, а судя по поведению полковника, эти полномочия были очень и очень велики. Капитан так и застыл с распахнутым ртом, не в силах произнести ни слова и ожидая новых оскорблений от уверенного в своих возможностях полковника. Но тот, видимо довольный произведённым эффектом, махнул рукой, приглашая капитана садиться, и сам на правах старшего сел в любезно подставленное Босиным кресло.

— Итак, — ровным голосом произнёс странного вида полковник. — На Вашем участке произошло убийство.

"Всё! — подумал Слуцкий. — Едва в кои-то веки появилась возможность стать героем дня, как является этот напыщенный хлыщ из контрразведки и отбирает дело. Вот невезуха!" — и он с тоской посмотрел на сидевшего через два стола негра.

— Ваше беспокойство понятно, — словно прочитав его мысли, заметил полковник. — Но мы не станем забирать дело, которое может принести Вам почти мировую славу. Мы лишь просим оказывать нам содействие. Со своей стороны, мы готовы помочь Вам всеми имеющимися в нашем распоряжении ресурсами.

Капитан облегчённо перевел дух.

— Извините, господин полковник, что приняли Вас не столь любезно, как подобает Вашему званию, но Ваша гражданская одежда…

Не дав закончить, полковник успокаивающе махнул рукой.

— Довольно церемоний, капитан! У меня слишком мало времени, чтобы выслушивать Ваши оправдания. Доложите коротко и по существу, как продвигается расследование? — в руках полковника оказалась возникшая из ниоткуда сигара.

Капитан хотел было ляпнуть: " Никак!" Но вовремя одумался и завёл нудную пластинку с описанием места преступления, предположений, версий случившегося и прочей, совершенно не относящейся к делу, чепухи. И вновь полковник оборвал его на полуслове, не дав развить столь благодатную тему предположений.