Встретимся в морге (Испытание злом) - Росс Макдональд

Дэниэл Вулф запер магазинчик и через дверь за прилавком провел нас в гостиную. Жалюзи были спущены, и скупые полоски света лежали на желтых занавесках, выношенном пыльном половике, кушетке козьего меха с лысеющими подлокотниками и старом кабинетном радио. На нем стояли фотографии, на которых были изображены две женщины. Одна фотография — в деревянной рамочке — студийный портрет улыбающейся девушки с мутоновой муфтой и в матросской шапочке, как я понял — матери Эми. Вторая — увеличенный отпечаток фотографии, сделанной Керри Сноу.

Вулф сквозь пронизанный пылью воздух переводил взгляд с одной на другую, а затем сел спиной к ним. Кресло казалось для него слишком большим. В глубоких морщинах, избороздивших его лицо, поблескивали слезы. А вот в глазах его дочери слез не наблюдалось. Она села напротив меня на кушетку. Сэм и Хелен пристроились по бокам. Луч высветил эту троицу, тронув огнем волосы Хелен, украсив куртку Сэма почетной желтой лентой и тускло отсвечивая от наручников на запястьях Эми. Во время монолога ее руки постоянно двигались взад-вперед, пытаясь провернуться в накрепко затянутых «браслетах».

— Мне не оставили выхода, — сказала она. — В конце января меня отыскал Керри. С ним вместе приехал этот самый Арт Лемп. Именно Лемп дал Керри наводку насчет моего местонахождения, и он же придумал план похищения Джейми. Керри сказал, что я должна им помочь, — это будет расплата за все те годы, что он провел в тюрьме. Он не поверил, когда я сказала, что его выдал Фред, который, по-видимому, следил за нами в тот последний уик-энд, который мы провели вдвоем. И навел копов на его квартиру. Керри просто не захотел меня слушать, зато, если бы я отказалась помочь, он бы запросто меня порешил. Что я могла? Вот и согласилась. Они сказали, что приедут в следующую субботу и тогда все обсудят. Лемп так и говорил: «обсудим». Всю неделю я была как в тумане — боялась до смерти; тупо соображала, как бы устроить так, чтобы Фред не унюхал о возвращении Керри. Предстоящее похищение меня не пугало. Мне-то казалось, что это так, психопатическая мечта, что дальше слов дело не пойдет. Хотя, когда я впервые увидела Керри Сноу, поняла сразу, что с ним — хоть на трон, хоть на плаху. Не чувство вины заставило меня согласиться помогать им. Я чувствовала себя так, будто воспоминания окружили меня со всех сторон, будто все, что было между мною и Керри тогда, в сорок пятом, вернулось, и мне предоставлен шанс пережить нашу любовь еще раз. Как в первый раз...

В ту субботу я напоила Фреда. Это была его первая выпивка за два года, но реакция на алкоголь не менялась с течением времени. Так вот: после ужина он до такой степени насосался из той бутылки, которую я купила, что перестал соображать, на каком свете находится и что происходит. Тогда я села в «линкольн» и поехала на встречу с Лемпом и Сноу. Они назначили «обсуждение» на десять часов вечера. У меня и в мыслях не было убивать Керри. Я ничего такого не планировала. Просто чувствовала себя в кольце, обложенной со всех сторон. Все получилось чисто автоматически, когда я увидела их обоих на дороге: двоих маленьких мужчин в свете фар «линкольна». Лемп заметил надвигающуюся машину; он успел отпрыгнуть в сторону и откатиться под их автомобиль. А вот Керри... Я почувствовала удар, двойной удар. Мне уже было все равно. Я так его любила... а он... разлюбил меня.

Я отъехала от города и поднялась по перевалу. Остановилась. Попыталась сосредоточиться. В ту ночь сияла луна. Помню, как она сверкала, отражаясь в зеркале моря. Такая симпатичная. Я сидела, любовалась ею и думала: «Я убила Керри, и теперь спокойна и холодна, как вот эта луна». Больше в тот миг я ничего не чувствовала.

Мне пришлось развернуться и поехать обратно. Тогда я увидела, что их машины больше нет. И сказала себе: «Я напугала тебя, Арт Лемп. Я круче тебя, Арт Лемп». Керри валялся на дороге. Мертвый. Он был похож на черно-белую в свете сияющей луны фотографию. Я не остановилась. Мне не хотелось быть рядом с ним. Таким манером я убедила себя, что он никогда не жил.

Приехав домой, я увидела, что Фред мертвецки пьян. Высосал целую бутыль и требовал продолжения. Я сказала, что ехать слишком далеко, но он ничего не желал слушать. Бедняга так надрался, что действительно ничего не видел и не слышал. Таким его и подобрали в городе — до сих пор не представляю, как он смог дотуда добраться. Что мне было делать? Я позволила ему взять вину за смерть Керри Сноу на себя.

— Что мне было делать? — вопрошала она нас и терла, терла запястья о стальную пасть наручников. — Если бы я призналась в том, что совершила, то мне бы приписали злостное намерение и предумышленное убийство. На свет бы выплыло все, что касалось единственно Керри и меня: о его побеге с корабля ко мне, о тех днях, что мы провели вдвоем, о том, как из-за ревности Фреда Керри упекли в тюрьму. Я не могла ничего рассказать. Как не могла признаться в этом Фреду. Мой муж был законопослушным и очень честным человеком. Он бы ничего не утаил, и эта история стала бы известной всем.

Фред так никогда и не узнал, что человек, на которого он якобы наехал, — Керри; так же как остался в неведении насчет истинного виновника преступления. Он получил условный срок, я начала надеяться, что плохие времена для нас прошли. Затем, как-то вечером, вновь объявился Арт Лемп. По его поведению я поняла, что он меня боится, но, к сожалению, недостаточно. Он думал, что умнее меня и может перехитрить и заговорить мне зубы. Я не стала его разубеждать.

Лемп поведал о том, насколько мне посчастливилось, что он дично избавил Керри от вещей, а его одежду от меток, по которым тело могло быть опознано. И теперь, сказал он, настала пора отплатить добром за добро. Ему не терпелось привести в исполнение план похищения Джейми. Он прямо трясся. Говорил, что — всему голова, что будет словно оператор с дистанционным управлением и что его никогда не поймают — намекал, гад, на то, что меня, меня должны поймать! Я должна была все точно разузнать: составить распорядок дня Джонсонов — по часам; проверить чековую книжку мистера Джонсона на предмет того, сколько всего денег на текущем счету. Но в ту, последнюю, неделю я выработала свой личный план.

— Лемп даже не собирался мне заплатить! — внезапно заорала она в приступе злобы. — Ни копейки! Разве такая дешевка не заслуживает смерти?

— Он ее и получил, — произнес я.

Это ее немного успокоило. Она продолжила:

— Именно я должна была выполнить всю самую сложную часть работы в то субботнее утро: так солгать Фреду, чтобы он мне поверил. Мне пришлось сказать, что миссис Джонсон плохо себя чувствует и что она страшно беспокоится за Джейми. В последнее время кто-то угрожал похитить мальчика, так что Фреду необходимо отвезти Джейми в пустыню и провести с мальчиком уик-энд в домике Джонсонов.

Фред без труда глотнул наживку. Я была рада. Не за себя, конечно. Потому что знала: пока Фред дышит, мальчику ничто не грозит. Он ведь заботился о Джейми, правда?

— Намного лучше, чем о себе, — сказал я.

Ярко-рыжая голова Хелен упала в сложенные руки.

Эми вновь заговорила:

— Фред всегда был хорошим. Даже после того, как узнал обо мне и Керри. Сказал, что я должна полюбить его, что даст мне еще один шанс. Я старалась быть доброй к нему. Смешно: после того, как я прикончила Керри Сноу, я действительно стала любить Фреда, но было уже слишком поздно.

Ее отец подался вперед:

— Ты уничтожила Фреда.

— Заткнись, Дэнни.

Его голова и шея по-черепашьи втянулись в развалюшное кресло. Время, тяжело повисшее в пыльной комнате, разрезанной надвое единственным солнечным лучом, навалилось и стало душить присутствующих. Я постарался представить себе детство, проведенное в этих стенах, семейную жизнь, из которой Эми выскочила, словно пробка из бутылки, и стала яростно разрушать этот невыносимый мир своими маленькими, крепкими кулачками.

Хелен подняла голову. Ее лицо было спокойным и серьезным. Она сказала:

— Фред Майнер был хорошим человеком. Самым порядочным из всех, кого я знаю. Спасибо за то, что вы вернули его нам.

— Вы благодарите меня? — спросила Эми недоверчиво.

— Только за это и за то, что вы старались не причинить вреда моему ребенку. Все остальное я вам простить не могу.

— Я и не надеялась на прощение; и даже на то, что смогу остаться в живых. Если бы Фред не поверил в вашу «просьбу», то пришлось бы мне самой похищать мальчика: Лемп заставил бы. Мне были не известны его планы. Он никогда и ничего мне не рассказывал. Но стоило мне увидеть письмо о выкупе, как я быстро сообразила, что именно надо делать. Мой внутренний голос сказал: «Арт Лемп, дни твои сочтены». — Фраза зависла в тишине. — У меня была та самая пешня. Я сперла ее у Дэнни, когда приезжала сюда в последний раз.

— Воровка, — прошипел Вулф.

Ее рот презрительно искривился.

— А что лучше: воровка или дешевка? Что я видела от тебя, кроме побоев, которыми ты награждал меня по любому поводу?