Ловушка. Форс-мажор - Андрей Константинов

– Господин старший майор, с меня на сегодня хватит!

– А с меня, очевидно, нет? – осторожно спросил Смолов.

– Я им так отпечатал, сяк подписал, эдак исходящий слиповал! Глумятся: теперь подай им гербовую печать!

– Ну а ты им?

– Ну и я им: «Подпись Чубайса не желаете? Крысы тыловые».

– А характер у нее, ну прямо бешеный: я звоню – она трубку вешает, – напел Смолов.

– Точно, – подтвердил Гена.

– Надо же, какая неожиданность!

Он перелистал справочник ГУВД и набрал искомый номер. Правда, набрал не с первого раза, поскольку диск телефона заедал с незапамятных времен.

– Герасим Сергеич, тут мои охламоны не учли наиважнейший фактор горба нашей державы… В смысле герба… Понимаю! Не нам отменять заведенный порядок… Ну уж простите нас убогих… Начальников, да, пруд пруди… Угу… Утопиться хочется… Уму… Вот так… Так-так… Абсолютно не согласен… Что?… Ну пиши, ваяй… Я?… Им подотрусь.

Виктор Васильевич в сердцах жахнул трубкой, после чего в кабинете естественным образом образовались полминуты тишины-передышки.

– Мужики, а я чего-то не врубился? А за фига вы в кабинет портрет Римского-Корсакова повесили? – неожиданно отвлекся Певзнер, взгляд которого случайно упал на могучую репродукцию, вздыбившуюся картоном на лбу создателя «Дубинушки».

– Кого повесили? – не понял Исаков.

– Читай, там все написано, – пояснил до сих пор не остывший от эмоций Смолов.

Гена подошел поближе и близоруко прищурился. Непосредственно под репродукцией, прямо на обоях, синим маркером было выведено: «Очень похож на Гнесина – „Клавишу“ – 08.01 зарезал начальника депо в Тихвине».

– Понял. Вопросов больше не имею.

– А у вас, Гена, скоро девчата пинкертонить будут, – наябедничал Исаков. – Вон, Васильич согласен взять к себе существо неопределенного пока пола.

– Подумаешь, испугал ежа голой жопой! – заносчиво ответил Певзнер. – Вон у розыскников, у Серпухова, уже год как теща агентом оформлена. Главковскую проверку прошла, на контрольной встрече с представителем центрального аппарата не подкачала!.. Кстати, а кто такая? Что за баба-то?

– Сирота, наверное, – хохотнул Исаков. – А муж ее – запойный токсикоман, мечтающий иметь третьего ребенка. И она хочет его за это расчленить. Иначе бы к нам не пошла…

Ровно через две недели в кабинете замначальника Управления «Р» в присутствии Смолетта, который в буквальном смысле слова привел ее сюда за ручку, Катя Востроилова дала согласие перейти из контролеров ПТП в отдел Смолова. Особых проблем при этом не возникло. А чувственный монолог Катерины сразил Зама буквально наповал:

– …Я закончила Институт физкультуры им. Лесгафта по кафедре стрельбы из лука, разошлась с полутора творческими ботаниками, месяц назад у моих родителей сгорела дача в Сестрорецке, меня тошнит от Льва Толстого, и я подслушиваю сто шестьдесят часов в месяц разговоры дэбилов различного калибра. Все это время мне не доверяли табельного оружия, поэтому я еще существую. Вчера в метро я в самый неожиданный момент залепила звонкую пощечину одному хаму с истерическим воплем – «12 июня 1999 года в 19:53 вы обесчестили меня на опрокинутой скамейке слева от входа в ЦПКиО им. Кржижановского Гэ.эМ. в городе Луга, после просмотра киноленты „Скромное обаяние буржуазии“!..» Это я к тому, что творческий потенциал есть.

Замначальника сумел лишь тихо выдавить: «Не сомневаюсь…»

Катя не врала. Так вышло, что она поддалась на уговоры Зырянова и затесалась в контролеры ПТП. И не потому, что любила подсматривать в замочную скважину. Просто ей казалось, что она узнает жизнь, как она есть. Более того, с самого начала ей представлялось, что ее работа – это некая форма фантастического аппарата, улавливающего мысли.

Однако достаточно быстро Востроилова врубилась, что, как правило, слышит исключительно вранье. Но при этом она научилась разбираться в интонациях, нюансах. В жизни порой это помогало и выручало. Другое дело, что со временем от монотонности и узости тем ее стало тошнить – уж очень мало слышала она умных и достойных разговоров. Но иногда Катя умудрялась воспарить над темами и позволяла себе лишнее. Впрочем, такая же она была и в иных служебных делах.

В общем, так: Востроилова стала не контролером, а радистом. И это уже песня иная.

Катерина выскочила из здания Управления и посмотрела на часы. Времени на то, чтобы привести морду лица и ведьминские косы в нечто воздушное, а-ля Мэрилин Монро, или, учитывая природную рыжесть, в а-ля ранняя Николь Кидман, оставалось всего ничего. По пути к метро она перебрала в уме все те места, где сейчас ее могли понять и принять. Причем и то, и другое – вне очереди. По всему выходило, что в данной ситуации помочь могли исключительно старые клубные знакомства. Катя выловила в сумке мобильник и набрала заветный номер:

– Костик, привет! Это я, твоя девочка-мультик, девочка-мечта…

– Мышка-малышка! Дорогая, я уж не чаял встретиться с тобой! Говорят, ты ушла в глубоко законспирированные структуры? Небось добралась до пещеры Али-Бабы раньше нас всех?

– Не без этого, – уклончиво ответила Катерина, удивившись необычайной осведомленности цирюльника.

– Чем могу быть полезен? Решила замаскироваться под женщину-вамп? Давно пора. В общем, так, рыжая: у меня есть сорок минут, посему давай очаровывай первого попавшегося гастарбайтера и лети ко мне. – Костика было не остановить, но, тем не менее, он, как всегда, бил в точку и не разменивался на церемонии.

– Спасибо, буду у тебя через десять минут, а ты пока грей щипцы.

– Фи, дорогая, это совет коновалу, но уж никак не мастеру высшего класса. На фоне которого, заметь, не то что какой-то занюханный Сережа Зверев, а сама Долорес Кондрашова отдыхает. Все. Жду, пусик, жду…

Хотя долетевшая на частнике Катя и появилась в салоне спустя семь минут и сорок секунд, Костик уже нетерпеливо постукивал отполированным ноготком по столу. В углу в плюшевом кресле жалась девочка в пальтишке от Кляйна. Вид у нее был испуганный и в то же время заинтересованный, так что Катя даже поспорила сама с собой: кем именно мастер гребешка представил ее девице, высвобождая время и место для нее, любимой. «Если подойдет просить автограф, назовусь, как минимум, звездой мюзикла „Мама миа“. Или новой пассией Хабенского», – решила Востроилова.

– Ну что, милочка, будем делать красоту или естественность? – защебетал над ней Костик и жеманно вздохнул: – Хотя чего тебя спрашивать… Всегда сам, все сам…

Через полчаса Катерина вылетела из салона с нимбом рыжих волос. «Девочка в Кляйне», хоть и пялилась на нее во все глаза, однако подойти так и не осмелилась. Похоже, фантазия у Костика оказалась богаче, нежели можно было от него ожидать.

А Козырев тем временем изнемогал у «Горьковской», терзаемый вопросом – надо ли покупать букет? Пустой бумажник решительно протестовал. А вот разум настаивал на том, что отсутствие пахнущего веника может быть расценено, как проявление прижимистости. В упорной и продолжительной борьбе, хотя и по очкам, побеждали деньги. Вернее, их катастрофическое отсутствие. Ведь даже тех, которые с утра удалось перехватить у бережливого Эдика, хватало исключительно на манерный кофе. С плюшками, но никак не с коньяком.

Процесс обдумывания – розы или плюшки – прервался внезапным появлением Катерины. Несмотря на все свои профессиональные навыки, Паша опознал ее далеко не сразу: уж больно не вязалась выпорхнувшая из теплого метро фея со смешливой девчонкой из оперативного экипажа Управления «Р».

– Привет, кавалер. – Катерина аж зарумянилась от произведенного эффекта, оценив ошарашенный козыревский взгляд. – А ведь пару часов назад кто-то хвастался своей феноменальной зрительной памятью.

– Просто ты… вы сегодня такая, – промямлил Паша.

– Слушай, давай уже на «ты»? А то на «вы» я начинаю себя ощущать какой-то старухой древней. В конце концов – у нас романтическое свидание или как?

– Надеюсь, что романтическое.

– Вот и отлично. Ну что, какой приют для странников ты предпочитаешь в это время суток?

Козырев не глядя махнул рукой. Таким образом, жребий выпал на «Идеальную чашку». Не дожидаясь, пока парень придет в себя, Катя первой направилась в сторону кафе. Паша печально поплелся за ней. Он попытался взглянуть на себя со стороны и тут же поморщился: она – прелестная даже в своей неприметной курточке цвета хаки. И он – в нестиранных с месяц джинсах, которые когда-то были небесно-голубыми, плюс запыленная куртка.

Да уж, красавица и серое чудовище.

Несмотря на произведенный в прологе встречи фурор, Катерина все равно немного нервничала. А посему решила отойти от принципов и, едва они обустроились в зале для курящих, вытащила из потайного карманчика объемной сумки пачку ментолового «Вога». Паша попробовал подсуетиться, но так долго рылся в карманах в поисках зажигалки, что его обогнал нахальный яппи, который, стараясь угодить даме, услужливо перегнулся через свой столик.