Палые листья лета (СИ) - Лесникова Рина

Обижаться? Но ведь она права. Именно Санайя здесь самая слабая, именно она нуждается в защите, даже ее рюкзак выглядит меньше, чем у всех. И удобную походную одежду ей подобрала подруга. И обувь. Но и игнорировать слова тетушки Лачи нельзя, а если Санни поняла ее верно, то маги не в состоянии справиться с тем, что пришло из потустороннего мира. И не потому что слабы, а потому, что там требуются совсем другие силы, силы самой природы.

Дениз уверенно, не распыляясь на разговоры, шла вперед. Похоже, она прекрасно знала маршрут ушедшего отряда. Изучила заранее? Очень на нее похоже. Первый привал объявила, когда уже полностью рассвело.

Санайя огляделась. Небольшая уютная полянка манила растянуться на траве и вздремнуть хотя бы до обеда. Но это потом. Сейчас же нужно перекусить и попить.

— Как вы думаете, они здесь останавливались? — поинтересовалась Санайя, вяло жуя бутерброд с сыром.

— Санни, здоровые тренированные мужики способны идти без отдыха очень долго, — в словах Дениз не было укоризны, просто констатация факта.

И то правда, сравнила себя и мужчин. Но, если очень нужно, а ей очень нужно, она тоже сможет.

— Тогда почему же остановились мы?

— Чтобы к вечеру не свалиться вовсе без сил. Будем идти так, как сможем.

— Но им уже сейчас нужна помощь!

— Твое загнанное тельце никому помочь не сможет, а потому отдыхай, я приказываю! — как же просто получилось у Дениз взять на себя руководство их маленьким отрядом. — Отдыхай и рассказывай. Куда и для чего мы идем. Почему такой странный состав и, самое главное, что ты увидела. Это поможет нам выработать наилучшую стратегию.

— Странный состав! — Молот впервые подал голос. — Что может быть странного? Ведунья и гоблин. Мы — часть всего, что здесь есть! Потому и пропускает нас ваш «периметр». Как солнечные лучи. Как ветер. И мошек, носимых этим ветром. Из всех рас, обитающих на Играте, именно гоблины ближе всего к природе. Пусть другие тоже ее часть, но мы, — он запнулся, подбирая слово, — не забыли. Шаманы, ведуньи, травники — не шарлатаны, а самые настоящие — таких среди нас полно. Природой одарен каждый, нужно только понять и развить свой дар. Гномы тоже не забыли своих корней, но у них другое, они больше по камню. Орки в обращении с живностью достигли высот. Еще эльфы… но о них мало что известно. Мы же хороши в поле и в лесу, там, где есть живая природа. Маги что, увлеклись своей магией, и ушли от истоков. Теперь вот еще «механизация», — как пренебрежительно было произнесено это слово. — Теряется связь с природой. А дар, он же сам по себе не заработает, его развивать надо. Так и теряются знания. Люди ушли в города. Да что люди, гоблины стали забывать истоки. В городе жить интереснее и проще. Уже мало кто помнит, что же значил для древних Священный Лес, да и вообще, эти места.

Гоблин, произнеся необычайно для него длинную и серьезную речь, замолчал.

— Молот, а ты тоже обладаешь даром, да? — тихо, словно боясь спугнуть разговорившегося товарища, поинтересовалась Санайя. — Ведь твоя бабушка не зря посоветовала обратиться за помощью к тебе. Ты шаман? Ведьмак? Или кто?

— У нас нет специализации дара, как таковой, — немного помолчав, все же решил ответить Молот. — В какую сторону будешь развивать свой дар, там и сможешь достичь успеха. Только до бабушки мне далеко. Она всегда говорила, что я лентяй и бездельник. Так, научила меня кое-чему, чем владеет сама.

— И чему же? Чем владеет тетушка Лачи?

— Она видит суть вещей, — просто ответил гоблин.

— Это как? — вступила в разговор Дениз.

— Как, как. Посмотришь на объект, и видишь его суть. Я тут у нас на базе не только за сторожа, но и вроде как кадры утверждаю. Фиер эд'Пинкрон только после моего подтверждения оставляет новичков.

— Уж так после твоего, — магичка, как всегда, все подвергала сомнению.

— Ну да, было пару раз, что вроде бы новичок и специалист классный, и маг сильный, а я-то его суть вижу, и вижу, что не подходит он для нашего дела, и его отправляли из Иур-дана по-хорошему, пока не натворил чего или сам не пропал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А… мы? — после небольшой заминки решила поинтересоваться Дениз.

— А что вы? — Молот усмехнулся. — Мало того, что остались на базе, так еще и я сам за вами подался невесть куда.

Слова казавшегося таким несуразным гоблина были на удивление приятными и подбодрили. Очень, просто до зуда, хотелось расспросить про Кордеса. Какова его суть? И что услышать в ответ? Тривиальное «работает же на базе»? А узнать хотелось совсем другое. Что он за человек?

— Молот, а как там они, ты не видишь? — этот вопрос Санайя удержать не могла.

— Я в предвидении не очень, сложная это наука, только через труд большой дается. Бабуля, она да, видит. Все, что я могу, это понять, что твоему чутью можно доверять, и следовать за тобой. Еще могу посоветовать, пока фиера эд'Пинкрона не нашли, — степенно добавил он, — от какого дерева силы больше получишь. Да ты и сама их уже почти научилась выбирать, — он кивнул на могучий ствол, на который почти неосознанно оперлась Санни.

— Пока не нашли фиера эд'Пинкрона? А что будет, когда его найдем? — вот же Дениз, так не вовремя влезла со своим вопросом.

— Как что будет? Их сила одна на другую запитана. Они же суженые. От суженого всяко лучше силу-то получать, она же как родная, не иссякающая, сколько ни черпай, а, все одно, прибывает, — как что-то давно общеизвестное объявил Молот.

— Так заметно? — все же решила поинтересоваться Санайя.

— Тем, кто видит, да. Ну так что, идем дальше?

Возражений не последовало. Нужно было спешить. Остальные вопросы Дениз оставили на потом.

***

До вечерней остановки Санайя дошагала только на упрямстве. Облегченного вздоха, вырвавшегося из груди, когда Дениз объявила привал, сдержать не смогла. С трудом стянула рюкзак и оперлась спиной на одно из деревьев скудной рощицы, в которой решили остановиться на ночлег. Можно было, конечно, посыпать голову пеплом и начать стенать, что она слабая, неприспособленная к дальним походам и именно из-за нее задерживается продвижение их группы. Но что бы это дало? Все всем понятно.

А Молот-то каков. На вид маленький и хлипкий, он спокойно выдержал переход и сейчас, выслушав распоряжение Дениз, взявшейся за сооружение оградительного барьера, готовил кострище — снимал дерн и собирал сухие ветки.

Стало стыдно. Санайя поднялась и, несмотря на заверения друзей, что они справятся сами, вытащила два котелка — один под чай, другой под кашу — и пошла за водой к расположенному рядом роднику, достала продукты, разложила их и, оглядев все, с удивлением поняла, что есть совсем не хочет, только попьет укрепляющего отвара и сразу отправится спать.

Весело забулькала в котелках вода, аппетитно потянуло запахом каши с копченым мясом и настаивающимся отваром. М-мм, пожалуй, пару ложек в нее все же войдет.

Вошла вся тарелка, протянутая заботливой Дениз. И несколько сухих галет. И целых две кружки отвара.

— Так, Молот, ты посидишь у костра, пока девочки уединятся в палатке, — магичка больше утверждала, чем спрашивала.

Гоблин согласно кивнул, правда, в нарушение распоряжения не сел, а лег, заложив руки за голову и засвистел, искусно вплетая свой свист в уже сложившийся птичий хор.

И зачем Дениз решила уединиться? Хочет поговорить? Но тонкие стенки палатки совсем не способствуют сохранению тайны разговоров.

— Раздевайся! Вся!

Сил не было даже на то, чтобы удивляться и спорить. Пришлось снимать с себя удобный жилет, изобилующий множеством карманов, и рубашку. Дальше последовали брюки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ложись! — магичка указала на один из приготовленных спальных мешков.

Почему бы и не лечь. Здесь их желания полностью совпадали. Не успел смолкнуть блаженный стон, как Дениз вцепилась в уставшие ступни. Она их мяла, давила и выкручивала, затем перешла к икрам и выше. Протестовать? С такой Дениз много не попротестуешь. И потом, после ее жестокого массажа жуткая усталость и боль переходили в приятную истому. Кажется, Санайя все же переживет эту ночь. Измученные рюкзаком плечи были последней точкой вечерней процедуры. Вроде бы потом натерли какой-то мазью и заставили одеться. Но это уже помнилось смутно. Спать. Спать, чтобы завтра вновь отправиться в путь.