Палые листья лета (СИ) - Лесникова Рина

— Мититц, это можешь пропустить, — попытались скрыть ненужные детали те самые боевики.

— Ну уж нет, и я молчать не буду, и сами потом все свои ощущения, вплоть до тех, что под коленками были, фиеру Кордесу расскажете. Отчет должен быть полным, — гном, он и есть гном. Похоже, именно из-за дотошности именно его попросили рассказать о приключениях отряда. Боевики могли расписать сам бой, но упустить что-то важное. Настоящий гном этого не сделает никогда. Пусть и утомит всех отступлениями и мелкими деталями. — Так вот, я и говорю, сил одолеть ту тварь нет, надо уходить. А эд’Квинти-то уже и глаза прикрыл. Чего удумал, бросить его и уходить! Ну, я его на плечо взвалил и пошагал прочь, так и выбрались, значит. Вещи многие, правда, оставить пришлось, но изыскания при нас, в отдельном планшете документики-то важные все лежали, а планшетик завсегда при мне. Отдохнем немного, подробный отчет составим. Да только говорю же, не закончили мы изыскания, какой отчет, так, наметки одни.

Не зря слава о гномьей силушке ходит, ох не зря. Как успела рассмотреть Санайя, лежащий на носилках начальник третьего отряда эд’Квинти был далеко не хрупкого телосложения, а Мититц его вынес на собственных плечах.

Похоже, основной рассказ был закончен. Отдельные эпизоды похождений будут обсуждаться не единожды, но основная мысль ясна: в заповедные места пришло что-то чужое. Чужое и страшное.

Зашумели все сразу. Кто-то стал тут же высказывать предположения. Возник неизбежный спор, с выяснением, с чем же пришлось столкнуться третьему отряду. Стали сравнивать с теми данными, которые были у первого и второго. Второй ничего на своем пути не заметил, а вот первый, который и поднял тревогу, повстречал миитов* — мелких демонических сущностей. Единичные их особи могли пробраться из потустороннего мира в прорехи мироздания. Чаще всего это случалось в таких нестабильных районах, как этот. Еще Неизведанный Материк кишел ими и им подобными. Но иногда встречались эти твари и в обжитых и давно изведанных и спокойных в магическом плане местах. Справиться с миитом магам не сложно. Насторожило отряд Валдора то, что их было около двух десятков сразу. Такого припомнить никто не мог. Теперь еще и инуорш, пусть он и не напал на них в буквальном смысле, и утверждать, что быстрое, почти мгновенное магическое истощение магов — его заслуга, пока не стоит, но уже сам факт его появления был очень неестественным для этих мест.

Похоже, в округе творится что-то зловещее. Открылся проход в потусторонний мир? Санайя так мало знала об этом. Незачем купеческой дочери было интересоваться подобными полумифическими байками. И вот она оказалась совсем рядом с одним из мифов. Надо признать, довольно страшных.

А ведь тетушка Лачи говорила что-то подобное. Вспомнить бы, что. Лес обидели? Нехорошие дела творятся? Уж не про это ли она говорила? Еще и предупреждение на гоблинском, услышанное отрядом эд’Квинти. Нужно обязательно поделиться этим. Но с кем? С Мититцем? Валдором? А они все равно отправят к эд'Пинкрону. Как же тяжело с ним разговаривать. Но и утаивать эту информацию нельзя. Это может помочь. Придется идти к нему.

Трусливая мыслишка, что начальник базы сейчас плотно занят с бессознательным эд’Квинти, приятно успокоила. Не сейчас. Чуть позже наберется храбрости и обязательно поговорит. Санайя незаметно для всех вернулась в кабинет. Сейчас пора заняться делом. Тем делом, на которое способна — разбирать заброшенные отчеты.

***

Приходил ли начальник базы на ужин, или же нет, выяснить не удалось. До самой темноты Санайя крутилась подле террасы, желая переговорить с ним наедине. Но то ли фиер эд'Пинкрон был слишком занят, то ли искусно избегал встречи, что было весьма вероятно, но задумка не удалась. А ведь даже перешагнула через гордость, заглянула в комнату, где они с Валдором и Молотом продолжали колдовать над пострадавшим и, ужасно смущаясь, сообщила, что им нужно переговорить.

— Потом! — вот и весь разговор.

Да что он о себе думает! Уж не решил ли, что Санайя собралась выяснять отношения? Да нужен он ей! Мало ли что сказали, что муж. Да какой он муж! Да такого негодяя никто в здравом уме в мужья не захочет брать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От вспыхнувшего справедливого негодования даже кровь быстрее побежала по венам. И стала горячее. Да, точно горячее. Еще не огонь, но определенный дискомфорт доставляет. Нужно срочно успокоиться. Ей нужно прижаться к дереву. К любому. А то уже и трясти начало. Такого раньше не было. Санайя представила, как от ее жадных прикосновений желтеют одно за другим деревья внутри магического ограждения. Только этих загадок не хватало их команде. Если личную проблему можно решить самой, значит, нужно решить ее самой. Позвать Дениз? Но зачем? Как выяснилось вчера, периметр, в отличие от Санайи, ее не пропускает. Ждать? Только привлекать внимание. Решено. Лучше отправиться одной. Тем более, подруга так удачно занята с коллегами на полигоне, не нужно ее отвлекать.

Привычное платье было заменено на темные брюки и блузку, обувь предусмотрительно спрятана под кроватью, можно уходить.

Удача явно была на стороне Санайи, она никого не встретила ни в доме, ни по дороге к Лесу. Периметр опять был преодолен без проблем. Если бы Дениз не уверяла, что лично принимала участие в его укреплении, можно было бы решить, что никакого ограничения нет. Впрочем, не жаловаться же теперь на эту особенность. Хотя, мелькнула запоздалая здравая мысль, предупредить стоит. Вдруг, еще кто-либо, не столь дружелюбный сможет проделать то же самое.

Лес. Как же здесь хорошо. Как приятно холодит босые ноги трава. Нужно отойти немного вглубь, чтобы пожелтевшие деревья не привлекли ничьего внимания. Перед Лесом, конечно, совестно и неудобно, что забирает у его обитателей силу, но постарается не увлекаться. Ей это очень нужно.

Кажется, отошла достаточно далеко. Вот и огромное дерево. Можно прижиматься. Как же хочется замереть так навечно, слиться с его могучим стволом, стать одной из них. Получится? Кто его знает, а пока надо перейти к другому, снять рубашку и повторить еще раз. Все равно никто не видит. Да, так еще лучше. Главное, не увлекаться, и вовремя переходить от дерева к дереву.

Шум. Откуда. В голове? Но голова вроде бы пришла в норму. Вода. Тот самый водопад? Похоже. Отблески почти полной луны лениво отражались в падающих струях. Это что же, Санайя зашла так далеко? Или у Леса свои дороги?

— Ну, чего замерла? Раздевайся до конца и иди.

— Тетушка Лачи, это вы? — Санайя прижала к груди рубашку и медленно обернулась на голос.

— А ты кого другого хотела встретить?

Кого хотела встретить? Вот еще! И не думала она вовсе об эд'Пинкроне. Он сейчас занят, некогда ему по Лесу бродить. Да и сам же сказал, что без разрешения никаких хождений за периметр. Хотя, самому себе разрешение выдать несложно. Что-то мысли ушли, куда не следует. Оставалось надеяться, что ночная темнота скрыла предательский румянец.

— Никого, — почти уверенно ответила Санайя. — Я не ожидала, что заберусь так далеко.

— Заберется она, — проворчала гоблинша. — Не скоро еще ты научишься самостоятельно выбирать дороги. Коли ты здесь, значит, Лес тебя и привел.

— А вы, тетушка Лачи, как здесь оказались вы?

— От же любопытная девка! Ты сюда глупые вопросы задавать пришла или по делу? — ведьма даже ногой притопнула. По услышанному шлепку машинально отметилось, что она тоже босая. — Лезь под воду, пока приглашают! Да штаны сними! Я нового ничего не увижу, а тебе больше пользы будет, да и потом в сухом приятнее оказаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Спорить с начавшей сердиться ведьмой? Ну уж нет, тем более, и самой захотелось оказаться под волшебными струями.

Вода поначалу привычно обожгла холодом, потом ласково обволокла небывалой нежностью. Похоже, любовь к воде у Санайи от матери островитянки. Как же хорошо, даже неприятные ощущения в теле почти исчезли. Кровь приобрела свою обычную температуру, шум в голове постепенно превратился в дивную мелодию. Казалось, еще немного, и откроется Самая Главная Жизненная Истина.