Прибалтика: война без правил (1939—1945) - Юлия Кантор

13 февраля 1944 г., после совещания генерала П. Плехавичюса с высшим руководителем СС и полиции в Остланде обергруппенфюрером СС и генералом полиции Ф. Еккельном и руководителем СС и полиции в Литве бригаденфюрером СС и генерал-майором полиции Г. Хармом, было объявлено соглашение о создании МДЛ. Командиром Местной дружины Литвы с 1 февраля 1944 г. был назначен Плехавичюс. При вербовке добровольцев в МДЛ директор Департамента литовской полиции В. Рейвитис 18 февраля дал секретное указание полиции оказывать всяческую помощь комендатурам, начальникам уездов, бургомистрам и старостам волостей{385}.

Была развернута широкая агитация за вступление мужчин в МДЛ: ученикам старших классов гимназий было обещано выдать аттестаты досрочно, без выпускных экзаменов. Немецкое руководство, чтобы со своей стороны простимулировать мобилизацию, пообещало прекратить вывоз жителей Литвы на работы в Германию{386}.

Желающих вступить в дружину было так много, что Плехавичюс уже 11 марта был вынужден прекратить регистрацию добровольцев, потому что вместо разрешенных 18 000 записалось 30 000 юношей. В конце марта 1944 г. призыв был закончен. В дружину было принято около 12 000 добровольцев, из которых сформировали 13 батальонов{387}. (Сотрудникам литовской полиции было категорически запрещено поступать на службу в МДЛ{388}.) Среди добровольцев было много офицерских сыновей, богатых крестьян, студентов — около тысячи человек. Плехавичюс отобрал их для офицерского резерва{389}. Снаряжение, обмундирование и оружие уже были готовы, и можно было начинать военную подготовку.

Еще до завершения организационной стадии немцы решили взять МДЛ под свое командование, потребовали мобилизовать литовскую молодежь и дать на нужды вспомогательной службы немецкой армии 70—100 тыс. мужчин. 22 марта командующий Северного фронта генерал-фельдмаршал В. фон Модель и высший руководитель СС и полиции в Остланде Ф. Еккельн, находясь в Полоцке, потребовали у Плехавичюса до 15 апреля создать 15 новых батальонов (9000 человек) и передать их в распоряжение вермахта — для охраны военных аэродромов. После отказа Плехавичюса выполнить это требование Рентельн потребовал, чтобы генерал объявил всеобщую мобилизацию, однако она провалилась. На фоне успешно прошедшего недавнего призыва в МДЛ ситуация выглядела опасной для немцев. И без того небезосновательно не доверявших ее руководителям: оккупанты понимали, что при отступлении (перспектива которого прорисовывалась в это время уже довольно четко) МДЛ может обратить оружие против них. Поэтому в начале мая своим приказом Еккельн переподчинил себе находящиеся в Вильнюсском крае батальоны МДЛ (их там было 7), а все остальные батальоны, все комендатуры Местной дружины в уездах и все другие части передал в подчинение немецких областных комиссаров. В мае все литовские батальоны получили униформу СС и стали вспомогательными батальонами немецкой полиции{390}.

«Через несколько месяцев обнаружилось, что у литовцев мало боевого духа, они допускали многочисленные злоупотребления по отношению к ненавистным им полякам. Однако в бою против польских партизанских групп они отступали. Они боялись сближаться с крупными отрядами советских партизан, находившимися в лесах между Вильно и Молодечно. Батальоны потеряли много оружия, снаряжения и обмундирования, так как партизаны взяли много пленных, которых они отпускали назад полуголыми. Все поведение батальонов говорило о том, что их руководство не отвечало требованиям, поставленным перед ним, — утверждал Еккельн. — По поведению генерала Плехавичуса я заключил, что виновником этого является он. Когда же в некоторых батальонах появились признаки разложения, то я приказал немедленно разоружить и расформировать батальоны и арестовать Плехавичуса со всем его штабом»{391}.

15 мая 1944 г. в Каунасе руководство дружины вместе с генералом П. Плехавичюсом и начальником штаба О. Урбонасом были арестованы гестапо и отправлены в находящийся в Латвии Саласпилсский концентрационный лагерь. (Плехавичюс вскоре был освобожден{392}.) Литовские части были расформированы. Еккельн заявил, что литовская нация, как негодная, выбрасывается из сообщества создателей «новой Европы»{393}. Все офицеры и солдаты ликвидированной МДЛ обязаны были сдать в военную комендатуру униформу, оружие и боеприпасы{394}. Разоружение батальонов немцам удалось провести только частично. Около половины бывших добровольцев скрылись, не сдав оружия. 3000 человек были направлены во вспомогательные авиачасти в Германию.{395} Около 3000 человек из батальонов и 500 кандидатов в офицеры ушли в леса или разошлись по домам{396}.

После приближения фронта к Литве 24 июня 1944 г. усилиями генерала Кубилюнаса было получено разрешение нацистов в уездах создать охранные команды{397}. Немцы рассчитывали, что литовцы будут сопротивляться советской армии, пытаясь задержать ее наступление, и тем самым дадут частям вермахта больше времени для отступления.

Характерно, что приток литовских добровольцев в Красную Армию начался после того, как советские войска пересекли границы Литвы. В призывные комиссии освобожденного Каунаса с 25 августа по 5 сентября явились 10 145 горожан. За первые две недели после освобождения Вильнюса в РККА вступили 1417 человек. До 16 сентября 1944 г. из освобожденных уездов республики в советские вооруженные силы вступили 83 941 человек. Всего же из Литвы в Красную Армию на завершающем этапе войны вступили, по официальным советским данным, 108 378 человек{398}.

В освобождении Литвы от оккупации принимала участие и 16-я литовская дивизия, приказ о формировании которой «по просьбе ЦК КП(б) Литвы и Правительства Литовской ССР» Государственный Комитет Обороны СССР принял 18 декабря 1941 г. Она формировалась в Московском военном округе, на территории Горьковской области. На 1 января 1943 г. в ней было 10 250 человек, из которых около 7 тыс. составляли литовцы или жители довоенной Литвы. Национальный состав был разнороден: литовцы — 36,3%, русские — 29,9%, евреи — 29%, представители других национальностей — 4,8%{399}. Первый бой дивизия под командованием генерал-майора Ф. Жемайтиса приняла 21 февраля 1943 г под деревней Алексеевка в 50 км от Орла в рамках зимнего наступления Красной Армии 1942—1943 г. на Орловском направлении{400}.

Литовская дивизия, участвовавшая в наступлении войск 1-го Прибалтийского фронта с 30 июня по 8 июля, обеспечивая правый фланг 4-й ударной армии 1-го Прибалтийского фронта, вела бои по разгрому гитлеровских войск в ходе Полоцкой наступательной операции, освободив 148 населенных пунктов. В декабре 1943 г. войска 1-го Прибалтийского фронта (командующий — генерал армии И. Баграмян) прорвали сильно укрепленную оборонительную полосу противника южнее Невеля, вышли на подступы к Городку, освободили его, перерезали железную дорогу Витебск — Полоцк. В этой операции севернее озера Коша участвовала и 16-я дивизия.

4 июля 1944 г. войска 1-го Прибалтийского фронта вышли в районе озера Дрисвяты (юго-восточнее Даугавпилса) к стыку границ Литовской и Латвийской ССР. 7 июля 3-й Прибалтийский фронт начал бои в столице Литвы Вильнюсе, завершившиеся его освобождением 13 июля. К началу августа были освобождены другие крупнейшие литовские города — Каунас, Паневежис и Шауляй.

В середине августа 44-го дивизия отличилась в ходе Шауляйской операции при отражении контрнаступления, предпринятого немцами с использованием до 800 танков и штурмовых орудий с целью восстановить коммуникации группы войск «Север» с Восточной Пруссией. К исходу 19 августа немецкая танковая дивизия «Великая Германия», оставив на поле боя горящие танки и много убитых солдат, прекратила попытки пробиться в Шауляй{401}.

За отличие в боевых действиях при освобождении Клайпеды 19—28 января 1945 г., в результате которых территория Литовской ССР была окончательно освобождена от немецко-фашистской оккупации, дивизии в числе 18 соединений и частей, участвовавших в этих боях, было присвоено почетное наименование Клайпедской. 167-й стрелковый полк был награжден орденом Красного Знамени. По случаю освобождения Клайпеды в Москве был дан салют 20 артиллерийскими залпами из 124 орудий. Как сообщила официальная советская пресса, «во всей Литве было с ликованием встречено известие о том, что части Красной Армии вошли в Клайпеду, что территория Советской Литвы полностью очищена от гитлеровских войск»{402}. Разумеется, в официальные сводки не вошла информация о более чем 60 тыс. литовцах, бежавших в этот период на Запад. Состав этих беженцев был исключительно разнообразен — от преступников, осуществлявших Холокост, и журналистов коллаборационистской печати, до ничем себя не запятнавших представителей интеллигенции.

31 января 1945 г. Литовская дивизия получила приказ выдвинуться в Курляндию (Латвия), где в течение зимы и весны продолжала воевать против гитлеровцев. Утром 8 мая 1945 г. в 12 часов дня дивизия вместе с другими соединениями Красной Армии приняла капитуляцию Курляндской группировки вермахта. В середине июля 16-я дивизия вернулась на родину. В Вильнюсе прошел парад победителей.