Прибалтика: война без правил (1939—1945) - Юлия Кантор

После того как Литва была полностью оккупирована, разрозненные повстанческие группы были реорганизованы нацистами в 22 стрелковых (из них 1 кавалерийский) батальона самообороны («Шумы»), численностью 500—600 человек каждый. Батальоны имели в своем составе немецкие группы связи, состоявшие из офицера и 5-6 унтер-офицеров. Общая численность военнослужащих этих формирований достигала 13 тыс., из них 250 были офицерами. В районе Каунаса все литовские полицейские группы были объединены в батальон «Каунас» в составе семи рот. Вместе с немецкими частями он вел борьбу против советских партизан. Батальоны принимали участие в карательных акциях на территории Литвы, Белоруссии и Украины. 2-й литовский батальон под командованием майора А. Импулявичюса был организован в 1941 г. в г. Каунасе и дислоцировался в его пригороде — Шанцах. 6 октября 1941 г. в 5 часов утра батальон в составе 23 офицеров и 464 рядовых отбыл из Каунаса в Белоруссию в район Минска, Борисова и Слуцка для борьбы с советскими партизанами. С прибытием в Минск батальон перешел в подчинение 11-го полицейского резервного батальона майора И. Лехтгаллера, на территории Белоруссии участвовал (получив новый номер — 12-й) в карательных действиях против партизан и мирного населения до лета 1944 г. (В апреле 1942 г. часть его личного состава была распределена по охранным частям СС в районе Люблина, лагерям военнопленных, часть его членов поступила на курсы подготовки охранников концлагерей в Травниках.) В феврале-марте 1943 г. 2-й литовский батальон участвовал в проведении печально известной антипартизанской акции «Зимнее волшебство» на границе Латвии и Белоруссии, взаимодействуя с несколькими латышскими и 50-м украинским охранными батальонами. (2-й — Вильнюсский — охранный батальон с 1942 г. был отправлен в Польшу, где использовался в качестве охраны концлагеря «Майданек».)

Из Белоруссии приходила в Литву информация о том, чем занимается батальон: «2-му батальону вспомогательной полиции было поручено расстреливать привезенных из Белоруссии и Польши евреев, русских, коммунистов и военнопленных Красной Армии. По полученным сведениям они уже расстреляли свыше 46 тысяч человек и повесили свыше 10 человек. Все эти экзекуции фильмируются, а особенно массовым путем фильмовалось вешание, фильмовались только литовские подразделения. Немцы в это время отступают в сторону…»{370}. (В 1962 г. правительство СССР потребовало от правительства США выдачи А. Импулявичюса — на Вильнюсском процессе было установлено, что в 1941 г. в Каунасе, Запишкисе, Йонаве при участии возглавляемого им батальона было убито несколько тысяч человек, в Минске — около 9 тысяч советских военнопленных, в Дукоре 618 граждан, в Рудепске 188 человек, в Смиловичах 1300, в Слуцке около 5 тыс. Верховным судом Литовской ССР Импулявичюс был осужден заочно к смертной казни. Однако во времена «холодной войны» из США выдачи не осуществлялось, и требование советской стороны было отклонено.) Расправы производились с такой изощренностью и безудержностью, что вызвали обеспокоенность даже у многоопытных нацистских карателей. Так, например, гебитскомиссар Слуцка Г. Карл сообщал своему руководству о происходившем:

«В 8 часов утра 27 октября 1941 года из Каунаса (Литва) прибыл старший лейтенант, который представился как адъютант командира 12-го литовского полицейского батальона безопасности. Он сообщил, что их батальон получил задание в течение двух дней ликвидировать все еврейское население города. Батальон, состоящий из четырех рот, приступил к исполнению данного приказа немедленно по его прибытии… Я попросил его отложить начало акции на день, но он категорически мне отказал в этом, мотивируя свой отказ тем, что обязан проводить такие же акции и в других городах, а на Слуцк ему отведено только два дня. В течение этого времени Слуцк должен быть полностью очищен от евреев… Я должен с сожалением признать, что их действия граничили с садизмом. Весь город выглядел ужасающе. С неописуемой жестокостью литовцы из данного полицейского батальона выгоняли из домов евреев. По всему городу слышались выстрелы. На некоторых улицах появились горы трупов расстрелянных евреев. Перед убийствами их жестоко избивали чем только могли — палками, резиновыми шлангами, прикладами, не щадя ни женщин, ни даже детей. О еврейской акции не могло больше быть и речи, это было похоже на настоящие акты вандализма. Я со своими сотрудниками все время находился в городе и старался спасти то, что еще можно было спасать. Были случаи, что я с револьвером в руках выгонял этих литовцев с предприятий. Подчиненные мне жандармы выполняли мои распоряжения, но они должны были поступать очень осторожно, ибо улицы города простреливались. В расстрелах за городом я не участвовал и о происходящем там ничего не могу написать. Однако следует отметить, что спустя довольно много времени после акции из закопанных ям все еще выползали раненые… Заканчивая, я должен отметить, что во время акций солдаты данного полицейского батальона грабили не только евреев. Много домов белорусов были ими ограблены. Они забирали все, что только могло пригодиться — обувь, кожу, ткани, золото и другие ценности. По рассказам солдат вермахта, они буквально вместе с кожей стаскивали кольца с пальцев своих жертв. Даже склад, в котором хранилось имущество гражданских учреждений, тоже был ограблен. В казармах, куда их распределили, были проломлены и высажены рамы окон и дверей, которые они использовали для вечерних костров. Ночью со вторника на среду данный батальон оставил город. Они уехали по направлению к Барановичам. Жители Слуцка обрадованы этой вестью… Прошу в дальнейшем оградить меня от этого полицейского батальона. Карл»{371}.

Всего в Литве было сформировано 22 литовских батальона «Шумы» (номера с 1-го по 15-й с 251-го по 257-й). В августе — октябре 1942 г. литовские батальоны располагались на территории Украины: 3-й в Молодечно, 4-й в Сталино, 7-й в Виннице, 11-й в Коростене, 16-й в Днепропетровске, 254-й в Полтаве, а 255-й в Могилеве (Белоруссия). В октябре 1942 г. 250-й литовский шумабатальон был включен в состав частей группы армий «Север» и на его базе были созданы 650-я и 651-я восточные охранные роты (литовские). В марте 1944 г. началось формирование еще 13 батальонов (номера с 263-го по 265-й и с 301-го по 310-й), однако до конца эти мероприятия не были доведены.

Несколько немецких полицейских батальонов, в состав которых были включены литовские роты, действовало за пределами Литвы: в Ленинградской области (5-й и 13-й), в Белоруссии (3-й, 12-й, 15-й, 254-й, 255-й), в Польше (2-й).

23 января 1943 г. Гитлер одобрил предложение Гиммлера о создании литовских и латышских частей СС. На территории Литвы развернулась широкая пропаганда под лозунгом участия всех европейских наций в «крестовом походе против большевизма». По всей территории Литвы были развешаны в общественных местах красочные цветные плакаты «Воззвание к Добровольческому литовскому легиону СС»:

«Учитывая героическое поведение бойцов уже находящихся на фронте литовских батальонов самообороны, Фюрер разрешил в составе войск СС организовать Добровольческий литовский легион СС»{372}.

Однако литовцы первоначально не спешили воспользоваться разрешением фюрера, пытаясь создать собственные вооруженные силы, пусть и воевавшие бы в нацистском «фарватере». Они претендовали на статус союзнической вермахту армии. 5 апреля 1943 г. в Каунасе прошла Литовская конференция. Участвовавшие в ней представители разных слоев населения Литвы (всего 91 человек) приняли три резолюции, в которых выразили протест против каких-либо претензий Советского Союза на территорию Литвы и против любых попыток говорить от имени литовского народа; также было заявлено, что литовский народ, вступая в борьбу с большевизмом, на все века отвергает навязанные ему связи с Советским Союзом. Конференция, решила, «для успешной борьбы с большевизмом» на добровольных началах организовать вооруженные формирования Литвы, которыми командовали бы литовские офицеры. В конце конференции была оглашена приветственная телеграмма Гитлеру. Также на конференции был создан Совет Литвы, который действовал как совещательный орган при генеральном советнике Литвы генерале П. Кубилюнасе{373}.

Согласно показаниям Ф. Еккельна, в июле 1943 г. Кубилюнас просил его о встрече. «Кубилюнас и два сопровождавших его господина из состава литовской администрации настаивали на своих политических требованиях. Кубилюнас предлагал:

1. Сформировать две литовские дивизии под командованием литовских офицеров.

2. Право литовского самоуправления участвовать в решении вопроса об использовании этих дивизий.

3. Создание генеральной инспекции литовских вооруженных сил, причем была названа фамилия генерала фон Плехавичуса.

4. Издание специального закона Гитлера, по которому Литва была бы объявлена самостоятельным государством и литовское самоуправление получило бы права суверенного правительства.