Дневник ангела - Роман Шебалин

Потому что... потому что я ангел...

- Да? Где, где? сколько?!

- Чего сколько? Ты спал...

- Я спал.

- Ты спал, чего сколько?

- Сколько времени?

- Третий, что ли...

Потому что я могу убить.

- Я пойду, можно я пойду?

- Эй, Колян, братан твой валить собрался, что с ним?

"С ним"?

Ангел опешил.

Они меня изнасилуют, а потом убьют. Но я ведь так и хотел. Нет, не так! Я сейчас оскорблю их, обругаю, сломаю стол, разобью посуду, тогда они хотя бы изобьют меня...

- Вы тут... вы... я могу вас...

- Отвести бы его домой. Музыкант...

Кто-то рассмеялся.

Какие они хорошие ребята, умные, веселые, чуткие... Почему я не могу с ними? Что стало со мной?

Слезы! Они жалеют меня, а я тут... я...

- Ну чего, музыкант, споешь?

Ангел поднял на него заплаканные глаза.

- Я сейчас... нет... я не могу.

- Да ты сиди, все ништяк. Я понял. Тебе куда?

- В Орехово.

Почему - Орехово? Там жил мой придуманный Юрка Тудымов из "Александрины". Не понимаю. Рядом - кладбище, курган, Царицыно.

- Ну во. Лысый, возьми Толька и Сережку, довезем братишку, да?

- Спасибо.

Я мелко закивай головой. Я улыбнулся. Вытер со лба пот. Они увидели мои длинные ногти на правой руке?

Ах, ну да...

- Слушай, а ты, это, не педрила часом? Ты не обижайся, я просто педрил очень не люблю.

- Колян, тут ты не понял, баба там у него там, любовь была...

Что я им нарассказал? Что-то про тело? Не помню. Почему хотел себя убить? Что я им успел нарассказать? О чем они думают? Какие они дураки.

- А что ногти такие?

- Так ведь для гитары, я же говорил...

- Ну да. Не, братан, все нормально. Ты только, понимаешь, такую вещь: мы тут русские все, и вот эти еврейские дела, там, мальчики, там, ну наркота разная, мы это не любим тут... Вы, музыканты, все какие-то недоделанные. Не, есть конечно, Круг там, нормальный, Высоцкий или этот, как его?.. Ну, чего там с Лысым?

- Чего-чего, сам говори ему.

"Колян" что-то сообщил на ухо своему соседу, тот кивнул и пожал плечами..

- Видишь, не хотят тебя везти. Ты, братишка, не обижайся, я б сам тебя отвез, Лева тут завязал... А тачка новая, ну ты понял. Сам дойдешь?

- Ты чего? куда он дойдет?

- Я погуляю, у меня голова болит, я хочу на улицу.

Все надоело. Спать.

Или идти куда. Все равно.

- Забавный малый.

- Чудной какой-то...

За ангелом захлопнули дверь. Держась на перила, ангел спустился по лестнице. Вышел во двор. Тихо.

Настоящая московская ночь. От выпитой минералки чуть болело гоpло. Дома всегда пил только горячее. Грел в микроволновке "пепси".

"Или ничего этого не было? Письмо, киллер, какие-то деньги...

Ничего этого не было...

Не было, не было. Ничего и не было.

Солнце выходило из-за гор.

До сих пор, до весны, я так не верил в солнце.

Я вчера играл с детьми Луны. Мутабор!

Превращаюсь нынче в сына солнца.

Эй, балет! галоп-алле!

Мне тридцать лет неполных.

Я стою и на краю

Стою, пою: подсолнух...

П.Кашин "Подсолнух"

Глава 19.

"Игры в Реальном Времени."

*

Если что-то тебя не устраивает, не отчаивайся, но переделай молча, чтобы никто ничего не заметил.

*

Умирающий мертв.

*

Для иных существование или не-существование бога вообще не является личной проблемой. Имейте это в виду, уважаемые ортодоксы!

*

О лисе и винограде.

А если виноград действительно был зелен?

*

Художественный текст - это всегда инверсия. Люди так не живут, не говорят. С другой стороны, если напрямую писать "действительность", то полученный текст будет казаться вычурным или малохудожественным.

Между реальностью искусства и реальностью жизни стоит что-то вроде полупрозрачного кривого зеркала, отражающего с обеих сторон. Какая из сторон имеет право именоваться действительностью? На выбор, любая. Но другая тогда - инверсии, инверсии, инверсии.

*

В сущности, любое литературное произведение - пародия. Так как, оно является не только прямым следствием каких-либо событий, реальных или вымышленных, но ещё и переиначивает эти события, толкуя их, извращая их, наделяя их некими смыслами и идеями.

Вся история литературы - это издевательство последующих произведений над предыдущими.

*

Искусство и жизнь. Допустим, сублимация. Но чего? Тут уж - смотря с какой стороны смотреть.

*

Если враг не сдается, его не замечают. Тогда он умирает сам.

*

Если тот, кто тебе ненавистен сильнее тебя, драться с ним бессмысленно - ты будешь побежден. Если тот, кто тебе ненавистен слабее тебя, драться опять же бессмысленно, достаточно будет его пнуть и поставить на место, если же тот, кто тебе ненавистен одной силы с тобой, - бой будет долгим и только измотает ваши силы, лучше договорись с ним, в крайнем случае убей сразу.

*

Когда на тебя идет некто, угрожая твоей жизни, убей его, не задумываясь о, быть может, тонкой его душевной организации, жизнь - превыше всего.

*

Как можно убить сильного.

Со спины. Тогда он точно умрет. Глупо гордиться своей честностью перед лицом смерти.

*

Как можно убить преступника - 1.

Человек, совершивший некое деяние, выходящее за этико-эстетические рамки общественного мнения, уже ставит себя вне общества, то есть, сам лишает себя права именоваться общественно полезным индивидом. В следствие чего общество получает право обходиться с ним не как с человеком, а как с мерзкой тварью.

Мы видим, что преступники сами себя исключают из числа тех здоровых и верных людей, к которым применимы такие понятия, как мораль, милосердие, сострадание.

Судебные разбирательства - только игровая формальность для очистки совести общественного мнения.

*

Сколь бы ни был заполнен автобус, те, кто стоят у дверей уверены, что "середина пуста".

*

Любая религия хороша, пока она не начала забираться к тебе в постель. Если вещи, перед которыми и Воскресший бог - ничтожен.

*

Как можно убить преступника - 2.

Казалось бы, смертная казнь является делом постыдным и порицается общественным мнением. Это прекрасно. Несомненно те, кто исполняют приговор, автоматически сами становятся убийцами. Но уж если беззащитных преступников надо убивать, то пусть они убивают друг друга: сегодня некто палач, завтра он - жертва, а его палач - жертва послезавтра. И все при деле, и совесть спокойна.

*

Энтропия спасет мир.

*

Если кто-то предлагает совершить тебе явную глупость, не спорь, но сделай её ещё глупее, обратив последствия её против того, кто убежден в нужности этой глупости.

*

Бессилие, как правило, не апеллирует такими понятиями, как "честь" и "достоинство". Как удобно казаться другим бессильным! Полная свобода действий.

*

Бегущие вверх по движущемуся вверх эскалатору... Они хотят быть быстрее самого бога!

*

Есть три состояния восприятия мира.

Первое. Издалека. Мир кажется круглым, красивым и гармоничным.

Второе. Вблизи. Мир кажется нелепым нагромождением вещей, деяний, событий.

Третье. Изнутри. Мир опять кажется круглым, красивым и гармоничным.

Как прекрасна Земля из космоса! Как сложна и порой безобразна она для тех, кто живет на ней! Но сколь разумно и красиво строение атома!

Смотрите на мир изнутри, если не можете извне.

*

Всякую систему порождает досистемная энтропия.

Энтропия же возникает в чрезмерно усложнившихся системах и разрушает их.

*

Страх перед миром, перед его законами, страх перед искусством, перед моралью, страх перед самим собой - выявляет среди нас, живых, - гостей, которые не вольны распоряжаться в чужом для них доме. Хозяева же своего дома имеют права позволить себе любую гнусность и любую глупость, но только, конечно, в пределах своего дома.

Другое дело, что иные просто боятся определять границы своих возможностей, такие люди больны моральной клаустрофобией. Границы, которые могли бы стать непреложной индульгенцией, их пугают. А зря.

*

О боли - 1.

Тот, кто изведал настоящую боль, не допустит её повторения. Нигде. Вид чужой боли напомнит ему о собственной.

*

О боли - 2.

Тот, кто изведал настоящую боль, вряд ли поймет боль чужую, чужая ему покажется ничтожной по сравнения со своей.

*

К тому, кто способен повелевать, пусть приходят влюбленные в него и любимые им. Враги должны быть повелителю противны, и их чувства и деяния пусть повелителя не беспокоят, не тревожат.

*

Ненависть не чувство, но дело. Как и любовь.

*

Бесчестно повелевать дураками и бессмысленно учить рабов. Так ли уж необходимо строить на болоте и пытаться на своем языке говорить с иностранцем?

*

Мудрый никогда не прилагает максимум усилий, но ровно столько, сколько необходимо делу. К чему лечить умирающего?

*

Есть такие люди, которые, подражая Иову, готовы для собственного спасения весь мир запрудить говном. Но это ещё не самое страшное. Страшнее - если они это будут делать, желая спасти ещё и весь мир.