Блок 11 - Пьеро Дельи Антони

– Я вас слушаю, – небрежно сказал Брайтнер, подняв трубку. Затем он резко изменил тон на подобострастный, невольно расправив плечи и слегка выпятив грудь. – Да, это я… Да, я понял, но…

Затем он в течение некоторого времени молча слушал.

– Jawohl![87] Я понял. Я немедленно выполню данный приказ. Как можно быстрее. Heil Hitler!

Положив телефонную трубку, Брайтнер на несколько секунд уставился куда-то в пустоту. Выйдя из задумчивости, он снова взял трубку, набрал номер помещения, в котором должен был находиться обершарфюрер Шмидт, и стал нетерпеливо ждать, когда на другом конце линии ответят. Однако прошло более минуты, но ему так никто и не ответил.

– Шмидт, куда ты, черт тебя побери, запропастился? – заорал комендант, в сердцах бросая трубку.

– Ты что, забыл свой багаж? – спросил Моше.

Отто подошел к нему.

– Подожди, пока не поджигай.

Моше неохотно погасил зажигалку.

– Послушай, Моше, я передумал. – Отто посмотрел на Моше пристальным взглядом. – Я считаю, что попытаться сбежать из лагеря должен ты.

– Я?… Да нет уж, на билете написано твое имя. Это ты должен попытаться спасти себя, а затем и весь мир.

– Я над этим уже размышлял. По крайней мере пару последних минут. После того, что ты мне сказал, я всерьез задумался.

– А что я тебе сказал? «Желаю удачи»?

– Ты сказал: «После того, как война закончится, сделай все возможное для того, чтобы Германия стала другой». И ты был прав. Я и мои соратники, мы хотим освободить наших товарищей по партии, чтобы затем организовать внутреннее движение Сопротивления в Германии, чтобы бороться с нацистами. Когда война закончится, мы сделаем все возможное для того, чтобы ужасные события, которые произошли в Германии, никогда не повторились.

– И что, такая программа тебе вдруг показалась недостаточной?

– Это правильная программа, но… Мы говорим о будущем. Благодаря нам и многим другим людям Германия станет другой, но вот только вас уже не будет в живых. Я борюсь за лучшее будущее, однако в данный момент более важным является настоящее.

Моше окинул взглядом остальных – все еще живых – заключенных.

– Настоящее у нас незавидное, – сказал он.

Глаза Отто округлились от нахлынувших на него эмоций.

– Но вы ведь еще живы! И в Венгрии есть еще несколько сот тысяч живых евреев, которых в скором времени могут убить. Мы должны этому помешать. Нужно, чтобы их кто-то предупредил. А американцы должны разбомбить крематории. Как можно быстрее. Понимаешь? Я не могу жертвовать настоящим ради будущего. Это несправедливо.

– Ты мог бы и сам…

– Каким же это образом? Мне отправиться к американцам и попытаться объяснить им ситуацию? Но я ведь коммунист, и они наверняка про это пронюхают. Поэтому они меня даже и слушать не станут. Я в данном случае человек неподходящий. Подходящий человек – ты.

– Ты ошибаешься. Здесь, в лагере, герой – это ты.

– Послушай, Моше. Я понял в лагере одну вещь: если ты не можешь спасти всех, ты должен спасти тех, кто, в свою очередь, затем спасет остальных. Здесь, в лагере, такая возможность имеется только у тебя. Нам всем известно, что очень скоро немцы начнут проводить облавы на евреев в Венгрии. Сколько там евреев? Миллион? Полтора миллиона? Нацисты действуют очень эффективно. Им сейчас удается сжигать в печах крематориев до десяти тысяч человек в день. Мы не можем терять время.

– И именно поэтому ты обратил свое внимание на меня.

– Убежать из лагеря должен ты. Мои товарищи тебе помогут. Когда они увидят тебя у штабелей лесоматериалов, они поймут, что тебя прислал я. Никто другой о готовящемся побеге знать не мог.

– Ну что ж, хорошо. Но тогда и ты иди со мной.

– Это невозможно. В том тайнике, в котором мы собирались спрятаться, есть место только для троих. Более того, даже и для троих там едва хватает места: вам все время придется сидеть один на другом, и вам будет трудно даже пошевелиться. В общем, придется помучиться. Мочиться вы будете прямо друг другу на спину.

– А я и не рассчитывал на то, что там нас ждет пятизвездочный отель.

– Те двое – поляки. Когда выберетесь за пределы лагеря, они позаботятся о том, как тебя спасти. Расскажи им обо всем, что произошло, и добавь, что я дал тебе важное поручение. Они не станут возражать, я в этом уверен. Скажи им «Домбровский», и они все поймут.

– Домбровский? А из какого он блока?

Отто улыбнулся.

– Домбровский был генералом Парижской коммуны. Мы выбрали его фамилию в качестве пароля… Польские товарищи станут затем всем говорить, что ты белорус – ну, или кто-то в этом роде. Главное – это чтобы никто не заподозрил, что ты еврей, потому что в Польше это может закончиться для тебя плачевно. Армия крайова переправит тебя в Словакию, а из Словакии ты переберешься в Венгрию. Там ты сможешь попытаться спасти своих сородичей.

– Я не знаю, получится ли у меня…

– У тебя должно получиться. Судьба венгерских евреев теперь зависит от тебя. Мне они вряд ли бы поверили. А вот тебе, варшавскому еврею, наверняка поверят. По крайней мере они тебя выслушают. Обойди руководителей общин и раввинов и расскажи им о том, что вскорости начнется. Они должны попытаться это предотвратить. Вы, евреи, обладаете большим влиянием во многих странах, в том числе и в Америке… Так что выбраться сейчас из лагеря должен именно ты.

– Ну что ж, ты меня убедил, – с ироническим видом сказал Моше. – Вот только найду волшебный ковер-самолет – и сразу же улечу отсюда.

– Ты должен по крайней мере попытаться отсюда выбраться! Моше, перестань хотя бы сейчас разыгрывать из себя циника. Ты должен выбраться из этого лагеря. Именно ты.

Моше посмотрел поочередно на всех остальных заключенных: на коммуниста Отто, на «уголовника» Яцека, на ублажавшего эсэсовцев гомосексуалиста Иржи, на расчетливого финансиста Берковица, на единственную здесь женщину Мириам…

– Ты та стекляшка в мозаике, которая заставляет все остальные стекляшки складываться в единый узор, – сказал Отто.

Моше тяжело вздохнул. Он чувствовал себя очень уставшим…

– Я не такой сильный и выносливый, как ты, Отто.

– Теперь ты уже поневоле станешь и сильным, и выносливым, потому что у тебя появилась цель.

Не давая Моше больше возможности возражать, «красный треугольник» стал подталкивать его к двери.

– Дай мне зажигалку, – потребовал Отто.

Моше, пару секунд поколебавшись, протянул ее немцу.

– Подождите! – вдруг раздался голос Яцека.

Моше и Отто обернулись и посмотрели на него. Бывший футболист, сидя на полу, уставился на них пристальным взглядом. Его глаза горели.

– Я могу вам помочь, – заявил он.

– В этом нет необходимости, Яцек. Хватит и того, что ты не будешь нам мешать…

– Нет, не хватит. Мне хочется вам помочь. Я сделаю все для того, чтобы помочь тебе убежать из лагеря, Моше. – Взгляд капо стал ошалелым. Из-за полученного от Алексея удара кулаком его скула сильно распухла, но тем не менее в лице читался энтузиазм. – Поклянись, что, когда выберешься на свободу, ты не попадешься опять нацистам в руки. Ты должен преодолеть на своем пути все преграды – должен преодолеть их ради всех нас и ради… ради моего брата.

Моше кивнул.

– Поджечь барак – хорошая идея, – сказал Яцек. – Однако этого мало. Придется ведь еще и преодолеть заграждение из колючей проволоки под напряжением. Пожар отвлечет на себя внимание эсэсовцев. Я проберусь в барак, в котором лежат инструменты, – я знаю, как в него можно зайти. Если я встречу кого-нибудь из эсэсовцев, я скажу ему, что сейчас срочно должна убыть на работу одна Arbeitskommando[88] – тем более что до утреннего подъема осталось уже совсем немного времени. Я прекрасно знаю устройство этих ограждений из проволоки, потому что я несколько раз помогал лагерному электрику, и мне известно, как можно спровоцировать короткое замыкание. Мы возьмем кусачки и резиновые перчатки, проберемся в безлюдное и темное место, перережем колючую проволоку, и ты сможешь добраться до того тайника, в котором собираешься спрятаться.

– У тебя нет необходимости это делать… – стал возражать Моше.

– Но я хочу это сделать, – перебил его Яцек. – После того, как я перережу проволоку, я постараюсь отвлечь внимание эсэсовцев, которые будут находиться поблизости. Например, при помощи твоих сигарет, Моше.

Моше вытащил из-под куртки пачку сигарет и протянул ее Яцеку.

– Это будет опасно.

Яцек фыркнул:

– Я, если ты помнишь, был на футбольном поле защитником. Моя задача заключалась в том, чтобы блокировать игроков противника, пока нападающие пытаются забить гол.

– Приготовься, – сказал Отто, поворачиваясь к Моше. – Я думаю, пытаться выскользнуть из барака через дверь не стоит. Лучше через окно. Когда загорится крыша, быстренько выбей стекло в задней стене и выберись наружу. Яцек пойдет с тобой. Он поможет пробраться через ограждение из колючей проволоки. Затем беги в сторону «Мексики», к штабелям лесоматериалов. – Отто взял карандаш и нарисовал на клочке бумаги схему. – Это вот здесь. – Он пометил на схеме место, о котором говорил, крестиком. – Смотри ничего не перепутай. Тебе все понятно?