Сын Альбиона - Майн Рид

Она имела в виду мистера Суинтона, который обещал отправиться за ней «следующим пауоходом».

Но пришел следующий пароход, а в списке пассажиров не было никакого мистера Суинтона, не было и никого с титулом «лорд».

Еще один пароход, и следующий, и еще с полдесятка, и по-прежнему никакого Суинтона. О нем не пишут газеты, и он не приходит в отель «Кларендон»!

Неужели с вельможей, путешествующим инкогнито, произошел несчастный случай? Или, к раздражению миссис Гирдвуд, он забыл свое обещание?

В любом случае он должен был бы написать. Джентльмен поступил бы так — если он жив.

Но и о смерти не сообщалось в газетах. Вдова не могла пропустить такое сообщение: не зря она ежедневно читала «Тайме» и внимательно изучала списки прибывших.

В конце концов она начала думать, что вельможа, с которым они познакомились в Ньюпорте и которого принимали на Пятой авеню, никакой не вельможа. А если вельможа, то вернулся на родину под другим именем и теперь сторонится их.

Ее не утешало, что очень многие соотечественники, такие же путешественники, как они, ежедневно наносили им визиты; среди них и господа Лукас и Спиллер — так звали приятеля мистера Лукаса. Они тоже путешествовали и недавно приехали в Англию.

Но ни у кого из них не было интересовавших миссис Гирдвуд сведений. Никто не знал, где находится мистер Суинтон.

Со времени обеда на Пятой авеню они его не видели и ничего о нем не слышали.

Стало совершенно очевидно, что он вернулся в Англию и не хочет их видеть — миссис Гирдвуд и девушек.

Таково было ее заключение.

Этой мысли было достаточно, чтобы заставить ее покинуть страну. Она решила уехать — отчасти в поисках титула, который ее дочь должна найти в Европе, а отчасти для завершения того, что ее соотечественники называют «европейским туром».

Дочь оставалась равнодушна к планам матери, а племянница, конечно, не возражала.

И они продолжили путешествие.

Глава XXIX

ПРОПАВШИЙ ЛОРД

Через десять дней после отъезда миссис Гирдвуд к дежурному аристократического отеля «Кларендон» в Лондоне обратился джентльмен. Он задал вопрос:

— Не остановилась ли в отеле семья Гирдвуд: леди средних лет с двумя молодыми леди, дочерью и племянницей? Служанкой у них негритянка.

— Такая семья здесь останавливалась — недели две назад. Они оплатили свой счет и уехали.

Служащий особо подчеркнул слова об уплате счета. С его точки зрения, это было лучшее свидетельство респектабельности клиентов.

— Вы не знаете, куда они направились?

— Бог знает, сэр. Адрес не оставили. Они как будто янки — американцы, я хочу сказать, — ответил служитель, поправляясь из опасения нанести оскорбление. — Очень респектабельные люди, поистине леди, особенно молодые. Осмелюсь сказать, что они, наверно, отправились назад в Штаты. Я слышал, они так называют свою страну.

— В Штаты! Не может быть, — словно про себя произнес незнакомец. — Давно ли они выехали из отеля?

— Примерно две недели назад. Могу посмотреть в книгу, если хотите.

— Пожалуйста.

Цербер[92] «Кларендона» — для простого человека, пытающегося проникнуть в это аристократическое заведение, он не добрее трехголового пса — вернулся в свою будку и принялся изучать журнал регистрации отъездов.

Это его побудила сделать внешность человека, задавшего вопрос. «Настоящий джентльмен» — решил служитель.

— Выехали 25-го, — сообщил он, отрываясь от журнала. — Лорд С. и леди С.; преподобный Огастус Стэнтон; герцогиня П.; миссис Гирдвуд с семьей — это они. Выехали двадцать пятого, сэр.

— Двадцать пятого. А в котором часу?

— Ну, этого я не помню. Видите ли, в этот день многие приезжали и уезжали. Их имена в начале списка. Я думаю, они уехали утренним поездом.

— Вы уверены, что они не оставили никакой записки?

— Могу спросить внутри. На чье имя?

— На имя Суинтона — Ричарда Суинтона.

— Мне кажется, они несколько раз спрашивали об этом имени. Да, пожилая леди. Сейчас проверю насчет записки.

Служащий исчез в отеле, оставив мистера Суинтона у входа.

Мрачное лицо бывшего гвардейца снова просветлело. Приятно слышать, что о нем спрашивали. Он надеялся, что найдется записка, которая даст след.

— Ничего нет, — был разочаровывающий ответ служащего.

— Вы говорите, они расспрашивали о Суинтоне. Спрашивали у вас? — Вопрос был задан в сопровождении предложенного портсигара.

— Спасибо, сэр, — ответил польщенный служащий, принимая предложенную сигару. — Вопрос передали мне из их номера. Спрашивали, не приходил ли мистер Суинтон и не оставил ли карточки. Спрашивали также о лорде. Но не называли его имени. Никакого лорда не было — по крайней мере к ним.

— А навещали ли их другие джентльмены? Сигара покажется вам хорошей… Я только что привез их из Америки. Возьмете еще? В Лондоне они редкость.

— Вы очень добры, сэр. Спасибо! — и служащий взял вторую сигару. — О, да, их навещало несколько джентльменов. Не думаю, чтобы среди них были лорды. Хотя, возможно. Леди кажутся очень респектабельными. Очень.

— А не знаете ли адреса этих джентльменов? Я задаю этот вопрос потому, что леди мои родственницы, и, может быть, у джентльменов я узнаю, куда они уехали.

— Мне они были незнакомы, в отеле их никто не знает. Я у этой двери стою десять лет, и ни разу раньше их не видел.

— А не вспомните, как они выглядели?

— Помню. Один из них приходил часто и выходил вместе с леди. Плотный джентльмен со светлыми волосами и круглым полным лицом. Иногда с ним был другой джентльмен, помоложе и с худым лицом. Они часто ездили верхом с молодыми леди. Ездили на Роттен-Роу. И еще, я думаю, в оперу.

— А имен их