Чужая Истина. Книга первая - Джером Моррис

Эйден молча кивнул, не будучи уверенным, что верно понял.

— Особая ирония в том, — улыбка не тронула губы мага, но глаза потеплели и чуть прищурились, — что жёсткий, властный, проницательный… старейшина… выдавал себя за смущённого, робкого и подобострастного слугу. Расстроено сетовал, что не может должным образом принять меня в цитадели, дипломатично жаловался на запреты и ограничения, введённые безжалостным Владыкой. Ссылался на необходимость безоговорочного подчинения светским властям и высшим военным чинам…

— Подожди. Обычный жаворонок? В смысле — настоящий?

Салагат чуть слышно выдохнул.

— Дело не в перевоплощении, если ты об этом, — в спокойном голосе слышалась надежда, — и говорил он не вслух, зная, что я услышу.

— Ага. А почему именно жаворонок? Забавный такой, мелкий, с хохолком… А-а… альбатросом, говоришь, представился?

— Забавный — самое подходящее определение, — согласно кивнул маг. — Я тоже считаю, что Альбатрос, первый из гномьих магов, вовсе не лишен чувства юмора. Такой вот каламбур — сразу просьба, предостережение и шутка… Земли гномов я, конечно, покинул. Ведь задерживаться там и не собирался. Но с тех пор немного интересовался их… деятельностью. Политика меня не волновала, военные и дипломатические победы Моддана Молоторукого — тоже. А вот культ праотца, намоленные рунные камни и…

Эйден слушал, задумчиво опустив взгляд под ноги, изредка кивая и поддакивая. Он уже давно научился не открывать от удивления рот, так как удивляться приходилось нередко. Боргранд, крупнейший торговый город известного ему мира, находился в паре месяцев пути от границы Бирны. В милях — не так уж и далеко. В днях пути — ещё ближе. По крайней мере, так думалось молодому парню, прошагавшему в строю большую часть воистину огромной страны.

Не так уж и далеко… дипломатические и военные победы Молоторукого… Всё, что я слышал о владыке гномов — так это то, что он стар, как замшелый валун, но не одряхлел и на год за последние полвека. Сколько вообще живут гномы? Говорят — почти также, как мы — или чуть больше. Снова это — говорят… где-то слышал… Всё, что я знаю о них — знаю с чужих слов, чужие взгляды, суждения и байки. И даже при этом тех небылиц не наберётся и на стоящую беседу за кружкой пива. Уж слишком быстро перескажу. А коли потом заговорят о действительно далёких землях — буду просто молчать и поддакивать. Как сейчас. Как всегда. Может, только вверну что про леса Мидуэя, да Эссефа. Про общину лесовиков-огнепоклонников во главе с Иллуром. А чем я вообще отличаюсь от тех лесовиков, если кроме чащи да окрестных деревень ничего не видел?

Ему вспомнилась Кассия. Её густые светлые волосы, большие голубые глаза. Глаза, смотрящие на него с нескрываемым восхищением, как на бывалого, умудрённого опытом странника. Когда он рисовал перед ней карту известной ему части Бирны.

Кривые линии в грязи. И масштаб, казавшийся внушительным мне — Каське казался невероятным. Тракты, горы, берега… теперь всё это видится мышиными тропами. Но ведь сейчас я иду вперёд. Туда, куда сам решил отправиться, без понукания, команд и барабанного боя.

Многого ли стоит это решение? Родилось ли оно случайно, под влиянием обстоятельств? Или опыта и времени на обдумывание хватало? Этих вопросов Эйден себе не задавал. Уж неизвестно — избегал он их случайно или игнорировал намеренно. Пушистый снег под ногами смягчал шаги, ровный, спокойный голос Салагата будто обволакивал изнутри. Сложные, противоречивые мысли оттесняла волна нового и интересного. Короткий зимний день постепенно угасал, суля уют ночной стоянки, жар долгожданного костра и сытный, горячий ужин.

След. Сладкий, терпкий и свежий. Извивающийся ручеек живого запаха скользил между сосен, почти видимой алой лентой перекатываясь по промёрзшим корням. Снег падал и падал, воздушными, лёгкими хлопьями засыпая всё вокруг. Скрадывая малейшие неровности, скрывая следы чужих лап. Пытаясь помешать отыскать добычу.

Бледную плоскую морду широко рассекла открывшаяся пасть. Крепкие, некрупные зубы дважды клацнули, чуть слышно подавая сигнал. Вторая тварь тут же отозвалась, розоватые провалы ноздрей затрепетали в жадном вдохе. Неуклюжие с виду, они быстро и тихо рванули вперёд. Переваливаясь на длинных, словно паучьих лапах, грязно-белые твари челноком сквозили между деревьев. Где-то во тьме, в мягком снегу, ждала еда. Необычная, судя по пьянящему запаху. Нужно было торопиться, пока её не нашли другие.

Пламя лениво танцевало в безветренной ночи, смолистые ветви потрескивали, мешая горьковатый дымок с ароматом жареной гусятины. Эйден чуть покачивался, глядя в огонь. Бодрящий эликсир переставал действовать, и по всему телу разливалась приятная истома. Салагат ушёл несколько минут назад, сказав, что соберет ещё хвороста. На самом деле дров хватало, но, вероятно, даже маги иногда ходили до ветру. Краем глаза заметив движение на границе видимости, Эйден поднял голову. Светлое, округлое пятно висело между тёмных стволов примерно в дюжине шагов перед ним. Поленья в очередной раз щёлкнули, выстрелив маленьким фонтанчиком искр. Пятно дернулось… и разделилось почти пополам, открывая здоровенную пасть.

— Кхаш! — гаркнул он так громко и натужно, что заломило в висках.

Не зная, как подействует заклятие страха, Эйден вскочил на ноги, одним пинком расшвыряв перед собой горящие головешки. На секунду света стало больше. Две отбежавшие было твари возвращались, припадая к земле и избегая шипящих в снегу поленьев. Времени как раз хватало.

Полный выдох. Закрыть глаза на какое-то мгновение, неуловимо короткое и мучительно бесконечное. Открыть. Бесцветная, текучая мгла повсюду. Жадный, глубокий вдох. Посеревший мир неподвижен, мелкие снежинки застыли в воздухе. Со вторым ударом сердца Эйден крутанул сложенные ладони, резко выдыхая и распыляя перед собой замёрзшую лягушку. Облако грязно-бурой ледяной пыли дрогнуло. И сорвалось в сторону, с сильнейшим порывом ураганного ветра. Обе твари, лежавший снег и лесной мусор устремились туда же. Страшный гул Бездны едва не сбил с ног, захлёстывая сознание. Но Эйден устоял.

Звенящая, тяжёлая тишина медленно растворялась в естественных шорохах леса. Секунды спустя на лицо снова начали падать обжигающе холодные снежинки.

— А наступающая опасность валится в небытие. Беззвучно визжа и щёлкая зубами, — пробормотал он себе под нос, не узнав глухого, слабого голоса.

Земля пошатнулась и неуловимо скользнула вперед. Эйден ударился спиной и немного головой, но не так сильно, как можно было ожидать. Он лежал, глядя в чёрное, затянутое непроницаемыми тучами небо и чувствовал, что постепенно промокает. Почему вдруг так ослабли ноги? Ведь он даже не успел толком испугаться. Или успел, но всё сделал как положено, точно