Когда ее не стало - Михаил Март

Сплошные загадки и вопросы, и ни одного ответа. Охранники на воротах пересчитывали студентов. Эдику стало страшно. Он умел держать себя в руках. Его лицо никогда не выдавало обуявших душу чувств. Работая на проницательного Пичугина, приходилось учиться скрывать эмоции.

На катафалк не обратили внимания. В него даже не заглянули, и автобус выехал за ворота без всяких препятствий. Ордовский окончательно успокоился, когда они приехали в крематорий. Здесь и разыгрывался главный спектакль. Массовка с должным мастерством сыграла безутешное горе. Гроб уехал по конвейеру за шторки, и осиротевшие провожающие вернулись в автобус. Все, кроме Ордовского. Его внимание привлек шофер. Все документы оформлял он, а не родственники. Эдик запомнил номер машины и лица людей, отметил и то, что гроб так и не открыли для последнего прощания с усопшим. Если архитектора убили, то он мог лежать в этом гробу, значит, возможно, Эдик проводил его в последний путь.

Автобус уехал. Вся процедура заняла не больше пятнадцати минут, а еще через несколько минут от трупа останется только пепел. Конвейер работает без сбоев. Небольшой скверик перед зданием крематория с пятью залами показался беглецу удобным местом, где можно отдохнуть и подышать свежим воздухом. Возвращаться в город еще рано. Нужно дождаться темноты.

На пути к крематорию Ордовского не оставляла в покое мысль, что даму со спицами он уже где-то видел раньше. Приятное интеллигентное лицо старушки лет семидесяти показалось ему очень знакомым. Но сейчас, после такого напряженного дня, он вряд ли сможет вспомнить, где они встречались.

Эдик не ошибся в своих подозрениях. Уже знакомый катафалк вернулся в крематорий через час с минутами. Состав похоронной процессии оставался прежним, и лишь любителя пить горячительное из фляжки немного покачивало. Вероятно, еще одну ходку его организм не выдержит.

Ордовский поморщился. Не покинь он клетку, через какое-то время и его могли доставить сюда в гробу. Хотя вряд ли. Скорее всего, он оставался бы заложником и служил предметом торга.

21

Засаду подготовили профессионально. Борис Васильевич Брылев, знавший фабрику как свои пять пальцев, провел подготовительную работу. Он нашел слабое место киллеров. Три цеха разделялись кирпичными стенами. Стальные двери между цехами по типу корабельных закрывались поворотом колеса лишь с одной стороны. Мэру не назначили конкретного места встречи, следовательно, зайти в цех он мог только через центральные ворота. Из цеха в цех можно пройти только по галереям второго и третьего уровней, опоясывавшим все цеха по кругу. С высоты этих подмостков очень хорошо просматривались огромные цеха без оборудования. Человек, стоящий внизу на открытом пространстве размером с хоккейное поле, превращался в беспомощную мишень. Засада на галереях – лучшая точка для снайперов. Брылев понял идею. Цеха соединялись между собой одной транспортировочной лентой. Тут никаких дверей не предусматривалось. Если включить конвейер и лечь на ленту, то она провезет тебя через все цеха. Но сами окошки для конвейерной продукции, проделанные в кирпичных стенах, были небольшими. Человек пройдет, но только низко опустив голову.

Брылев проверил все. На фабрику поступало электричество, конвейер работал. На втором этаже, в радиорубке, появились новое оборудование и микрофоны. Зайти в рубку можно только с галереи. Брылев разгадал их маневр. Управлять действиями Пичугина будут по громкой связи. Деньги заставят положить на конвейер, а примут их в соседнем цеху, куда мэр попасть не сможет – разве что пройдет сквозь стену или закрытую железную дверь. Таким образом они себя обезопасили. Вопрос можно считать решенным. Ему хватит трех-четырех ребят. Он разместит их на той же галерее с другой стороны цеха и вооружит винтовками. Двух ребят посадит в следующем цеху, где Ордовский или его сообщник будет ждать чемоданчик с деньгами у конвейера. Уходить будут через третий цех. Там нет ворот, но есть стальная дверь, выходящая на улицу, к свалке отходов. Но до выхода они не доберутся. Их песня оборвется на полуслове.

До полночи оставалось достаточно времени. Надо приехать за час и занять позиции. Тот, кто назначил встречу мэру, будет отслеживать Пичугина от ворот его дома до фабрики. Он – их главная цель.

Брылев потер руки. Все получится. Чем проще план, тем он надежнее.

Экскурсию по фармацевтическому центру для журналистов проводил владелец фабрики Евгений Анатольевич Потоцкий. Он очень гордился собственным детищем и рассказывал о своей продукции в восторженных тонах.

Миленькая девушка из газеты «Реформа» с диктофоном в руках не отходила от Потоцкого, засыпая его вопросами. Репортер Фима Щеблыгин не выпускал из рук фотокамеру и поминутно делал снимки. В редакции готовилась большая статья о работе центра.

– Неужели наш небольшой город поедает такое количество лекарств? – спросила девушка. – Складывается впечатление, будто у нас живут только больные люди.

Гордый собой хозяин засмеялся:

– Наша задача – предупреждать болезни, в худшем случае – лечить их. Я смотрю на наше производство шире. Мы обеспечиваем не только город, но и несколько соседних областей.

– Это радует, – продолжила девушка. – Но ваша продукция дорого стоит. Вы не очень-то заботитесь о покупателях, большая часть которых – пенсионеры.

– Вы правы. Но лишь частично. Цену накручивает продавец. Сейчас мы развиваем свою сеть аптек, где торговые наценки не превышают десяти процентов. Зайдите в аптеку «Наше здоровье» и сравните цены с другими.

– И много у нас в городе таких аптек? – не унималась девушка.

– Тридцать четыре. Но мы продолжаем наступление на рынок. Скоро наши аптеки будут исчисляться сотнями. Власти города пошли нам навстречу. Ведутся переговоры и с другими областями. Мы все делаем для удобства потребителей.

Ефим случайно глянул в окно и заметил знакомый уазик, за которым им никак не удавалось проследить. Машина стояла под загрузкой у склада.

Щеблыгин отошел в сторону и вытащил из кармана мобильник. Набрал нужный номер. Машина Светланы, неприметный жигуленок, на территорию центра не заезжала. Света ждала коллег напротив ворот.

– Светик, здесь загружается уазик. Попробуй сесть ему на хвост. Мы его засекали только при разгрузке, а на маршруте они ведут себя бдительно. Думаю, что здесь им нечего бояться. Может, получится?

Когда Фима вернулся в свою машину, уазик уже уехал. Машины Светланы тоже на месте не оказалось.

Он надеялся, что она сумеет отследить «летучего голландца». В этот момент раздался звонок мобильника. Щеблыгин услышал голос Балабанова.

– Привет, Фима. Майор Балабанов беспокоит.

– Рад беспокойству, Тимур Вениаминович.

– Готов подкинуть тебе еще одну сенсацию.

– Будем снимать очередной взрыв? – улыбнулся репортер.

– Что-то в этом роде, Фима. Возьми своего оператора. Завтрашние новости еще раз шокируют горожан. Вам надо приехать к заброшенной фабрике «Красное знамя». К десяти вечера, не раньше. Могут подстрелить. Войдете в здание, только когда вспыхнет свет в цехах, не раньше.

– Я понял. Интервью будет?

– Наверное. Если найдешь живых.

В трубке раздались короткие гудки.

Качественных снайперских винтовок Брылев достать не смог. Не хватило времени. Его ребята не входили в категорию элитных киллеров. Все вопросы решались с помощью ножей и кастетов. Реже использовались пистолеты и автоматы, а до винтовок дело не доходило. Борису удалось достать три карабина СКС с глушителями, и это все. Для небольшого расстояния, учитывая дальнобойность оружия, вполне достаточно.

Брылев и трое его стрелков приехали за два часа до назначенной встречи. Они вошли в первый цех через ворота и тут же поднялись на галерею второго уровня. Обошли цех слева, так как радиорубка находилась с правой стороны. Остановились на противоположной стороне прямо напротив двери в рубку. До нее было метров двадцать пять.

– Заляжешь здесь, Гнедой. Будешь держать на мушке окно радиорубки. Оно большое. В нужный момент я включу там свет. Возьмешь парня на мушку, но не стреляй. Бабахнешь, если он попытается на меня напасть. Ну, не промажешь?

– О чем ты, Боря? С такого расстояния ребенок попадет. Важно лишь освещение. На галереях темно.

– До поры до времени. Сейчас главное, чтобы тебя не заметили. Когда понадобится, я врублю свет.

Гнедой лег на пол и положил ствол винтовки на карниз подмостков.

Брылев повел оставшихся дальше. Через десять метров остановились.

– Ты заляжешь здесь, Аслан. С этого места хорошо видны ворота. Через пару часов в цех въедет машина. Следи, чтобы к ней никто не подошел со стороны, особенно после того, как из салона выйдет Пичугин.

Второй стрелок тоже занял удобную позицию. Все бойцы были одеты в черное. Хорошая маскировка в темноте.