Прорыв в Эрафию - Михаил Атаманов

— Привратник и есть великий маг? — догадался я.

— Да! Именно так. Он, видимо, тоже решил поиздеваться надо мной. Я подошла к старику, который блаженно с закрытыми глазами сидел на лавочке и курил длинную трубку. Он, не открывая глаз, поинтересовался — нашла ли я великого мага Бан-Доуландра? Я ответила, что нашла, и обратилась к нему по всем правилам. Маг открыл глаза, посмотрел на мальчишку в подштанниках, улыбнулся и мгновенно снял моё заклинание. Парень пришёл в себя и сразу убежал, даже свою мантию не стал забирать у меня.

— «Контроль гуманоида», магия разума, третий уровень, — сказал старик удовлетворенно. — Что ещё умеешь?

— Обнаружение жизни, свет, контроль гуманоида — эти заклинания получаются уверенно. Щит от стрел редко, почти никогда, — ответила я.

— Прекрасно, если любые два из этих заклинаний сможешь повторить на приёмном экзамене в следующем году, ты будешь сразу принята в Академию Магии.

— А как насчёт этого года… Есть ли какие-то возможности? — сквозь невольно проступившие слёзы поинтересовалась я.

— Набор в этом году окончен. Принимать учеников сверх установленного правителем лимита Академия Магии не в праве. Если человек не прошёл по конкурсу, но обладает несомненными магическими способностями, он может учиться заочно или на платной основе.

— Заочно это как? И сколько стоит обучаться платно? — у меня появилась искорка надежды.

— Заочно это сидеть дома, приезжать раз в год в Холфорд и сдавать экзамены сразу за два семестра. Заочное обучение стоит сто корольков в год. Платное очное обучение — ты учишься вместе с остальными учениками, посещаешь такие же лекции и контрольные работы. Но, в отличие от остальных, ты платишь за свое обучение. Стоит платная форма обучения пятьсот корольков в год, деньги необходимо внести до начала учебного года, то есть через сорок один перст.

Ленка закончила свой рассказ и, всхлипывая, утирала слёзы.

— Этот вредный старик раздавил мою мечту…

— Пятьсот золотых… сорок один день… — прикидывал я вслух.

— Серый, не хочешь ли ты сказать, что мы где-то сможем добыть такие огромные деньги? — скептически спросила Фея.

— У меня денег практически нет, сразу предупреждаю, — сказал Пузырь. — Точнее, есть меньше двух цехинов, но этого мало. За сорок дней я получу четыре золотых, осталось найти где-то еще четыреста девяносто шесть корольков.

— У меня шесть корольков и восемь цехинов, я только утром сегодня пересчитывала. Осталось найти где-то четыреста девяносто корольков. Ерунда, в общем… — горько усмехнулась Фея.

— У меня несколько побольше вашего, — с этими словами я достал большой кошелёк, где у меня было золото и горсть серебра.

Фея начала пересчитывать монетки, но я остановил её.

— Это ещё не всё, — из внутреннего кармана куртки я извлёк маленький кошелёк. — Фея, здесь пять империалов.

— Сколько? — Ленка недоверчиво развязала тесемку и высыпала себе на ладонь пять больших золотых монет. — Откуда они, Серый?

— Неважно. Это честно заработанные мной деньги. Возьми всё себе и заплати часть за платное очное обучение, у нас будет сорок один день, чтобы найти остаток суммы.

Ленка взяла монеты и побежала к привратнику. Через полчаса она вернулась.

— Я заплатила все деньги, там набралось всего на триста восемь корольков. Привратник был очень удивлён, но записал условно меня в ученицы, сегодня мне выдадут серую мантию. Я могу жить до осени в Академии Магии, мне дадут место в женском корпусе общежития. Я также вместе с остальными учениками могу посещать летние занятия — там учат грамоте, так как почти никто из поступивших не умеет читать. Есть также математика, история и физкультура.

Выходить за территорию Академии нам разрешено в Малый Выходной в пределах внутреннего города, и в Большой Выходной — без ограничения. Но до начала осени мне нужно как-то найти ещё сто девяносто две золотых монеты… Иначе меня отчислят, и аванс не вернут. Жуть.

Пузырь рассказал Фее о своих успехах, Ленка была так счастлива за него, что с визгом повисла у Петьки на шее, а счастливый Петька раскружил её. Потом мы договорились встречаться каждый Большой Выходной с раннего утра возле этой самой лавочки и проводить выходной день вместе. После чего мы крепко обнялись все втроём, пожелали друг другу удачи и разошлись по своим делам — Фея захватила свои сумки и скрылась внутри ворот Академии, Пузырь пошёл в сторону казармы, а я взял свой рюкзак и пошёл искать бегающую где-то рядом по парку рыжую дочку трактирщика, чтобы она отвела меня в Торговый квартал.

Нашёл её купающейся в городском фонтане. Купалась она нагишом, совершенно не стесняясь посторонних. Я подождал, когда она оденется, отожмёт и расчешет волосы, после чего мы вместе пошли в Торговый квартал, искать улицу Жестянщиков. Обшарив все свои сумки и кошелёк, я отыскал лишь три менки, которые я сразу отдал своей проводнице.

Из огромного особняка купца Иллиа я вышел уже вечером — этот молодой, но парализованный ниже пояса человек живо интересовался судьбой своего младшего брата и всеми подробностями битвы с разбойниками на речной переправе. Иллиа собрал своих родственников, соседей и охранников и много раз просил меня в мельчайших деталях рассказать о нападении разбойников и смерти двух купцов. Меня просили описать по памяти сбежавших бандитов, а когда я сообщил им про отличительный знак разбойников — татуировку в виде спиралевидной змейки — то купцы долго о чем-то совещались и спорили между собой.

Мне часа два пришлось рассказывать и отвечать на вопросы. Когда же я неосторожно упомянул, что встретил потом одного из разбойников в горном форте, то… короче, пришлось мне до вечера расписывать все детали. Причём, судя по всему, Иллиа хотел ещё найти дварфов из отряда Суртака и также расспросить их. В конце концов, купец отсчитал мне десять золотых корольков и послал одного из своих слуг проводить меня до моста через реку.

Рыжая дочка трактирщика не дождалась меня и давно ушла домой. А может, просто посчитала, что у меня не осталось уже денег и ждать меня бесполезно. Кто знает? Так или иначе, я оказался в непростой ситуации — я не знал обратной дороги через этот человеческий муравейник. Какое-то время я стоял у моста через широкую реку. По этому мосту мы точно переходили с рыжей дочкой трактирщика, поэтому я перешёл по мосту на другой берег широкой Стреминки — реки, на которой стоит Холфорд. Место было очень красивым в багровом свете красного заката, но мне было в тот момент не до созерцания речных красот.

Уточнив у местных жителей дорогу в сторону восточных ворот, я пошёл в указанном направлении. Идти пришлось через портовый район — очень неприветливый, наполненный выползшими под вечер группами агрессивно настроенных малолетних «гопников» и всякой другой шушеры. Раза три мне пришлось бегом спасаться от банд шпаны, а один раз даже вытащить мечи, чтобы отпугнуть приставучего пьяного отморозка.

Когда же солнце село, стало ещё опаснее — на улицах появились более взрослые представители криминальных профессий. Небольшие отряды вооруженных мрачных типов курсировали по улицам, а возле ярких фонарей появились полуобнаженные девицы под охраной внушительных громил. Укутанные плащами с капюшонами непонятные личности спешили куда-то по своим делам, в которые лучше было не вникать, если желаешь сохранить здоровье и жизнь.

Но самыми опасными были другие — они прятались в тёмных закоулках, поджидая неосторожных прохожих. Я уловил какое-то движение справа и в последний момент чудом уклонился от удара дубинкой по голове. Болезненный удар пришёлся по предплечью правой руки, и я в очередной раз за сегодняшний вечер бросился бежать. Свернул в подвернувшийся спасительный переулок и укрылся за штабелем пустых ящиков.

Я достал арбалет, скривившись от боли в руке. Рука дрожала, точно выстрелить я бы не смог. Но погони, к счастью, не было. Однако этот случай подсказал мне, что имеет смысл сменить тактику передвижения по ночному городу. До этого я избегал тёмных закоулков и старался держаться наиболее освещенных широких улиц, полагая их более безопасными. Отчасти это было верным, но на освещённых улицах я сам был слишком заметным, привлекая ненужное внимание местного преступного мира.

Теперь я сам постарался слиться с тенью. Я шёл в темноте, задерживаясь в наиболее тёмных местах для изучения обстановки и быстро пересекая освещённые участки. Вскоре мои движения стали естественными и плавными. Как когда-то в диком лесу, я стал невидимым и наслаждался своей незаметностью. Я понимал, что скрываться мне удается только в самых тёмных тенях, но и это было здорово. Я издалека пару раз замечал притаившихся в густой тени разбойников и благополучно обходил их по другим улицам.