Кандидат в мужья - Лиз Айлэнд

– Нет, он в Гонконге.

Келли положила трубку и замерла. Все ее усилия вести себя как благоразумная взрослая женщина, а не влюбившаяся по уши девчонка пошли прахом. Гонконг! И секретарь дала понять, что он пробудет там целую вечность. Поэтому он прислал пианино? Она вдруг представила, как он съезжает из дома, выбрасывает всю мебель, которую не может взять с собой, закрывает ставни, отправляет Фаярда в отпуск на целый год.

Разве нормальный человек не сказал бы о том, что собирается лететь в Гонконг? Или миллионеры думают, что отъезд в Азию, на какой бы то ни было срок, – сущий пустяк. А может, он подумал, что подальше от нее ему будет лучше? Неужто одного поцелуя достаточно, чтобы заставить его убежать на другую сторону земли?

И что теперь ей делать? Ждать, пока он пришлет открытку, чтобы по тексту понять, какие у них теперь отношения?

Когда она вышла из кабинета, Алехандро прикреплял очередное объявление к доске у двери в салон. Объявления там были самые разные: поиск партнеров для совместной аренды квартиры, продажа музыкальных инструментов, автомобилей, компьютеров, предложение услуг – скажем, выкосить лужайку, или погулять с собакой. Вид у доски был не очень, но Келли считала, что и этим салон приносит пользу жителям соседних улиц.

– Вы только посмотрите. – Алехандро указал на самое последнее объявление. – Эта сумасшедшая только что его принесла.

Любовные неурядицы? Проблемы с деньгами?

Мадам Майра может заглянуть в ваше будущее!

Гадание по руке. Карты Таро. Дешево!

На объявлении красовалось изображение хрустального шара, а по низу тянулась бахрома из отрывных листочков с телефонным номером мадам Майры.

– Невероятно! – Келли озабоченно смотрела на объявление.

Месяцем раньше она, наверное, немедленно содрала бы его с доски и бросила в мусорное ведро. Предлагать выкосить лужайку – это одно; давать шарлатанам использовать ее салон, чтобы потом выкачивать деньги из олухов, – совсем другое. Тогда она долго злилась бы на излишне доверчивых людей. Злилась из-за того, что они тратили заработанные тяжелым трудом деньги на такую вот ерунду.

А теперь?

Теперь, едва Алехандро отвернулся, Келли оторвала клочок с телефоном мадам Майры и быстро сунула в карман брюк.

Глава 10

– Ой… я об этом ничего не знаю.

Рита застыла на скрипящих ступеньках кирпичного двухквартирного дома в Восточном Далласе. Этот район города проделал немалый путь к процветанию, но дом, перед которым они стояли, похоже, не выдержал взятого темпа. Крыша прогнулась внутрь, серые, потрепанные непогодой деформированные кровельные дранки загибались к солнцу. Желтый кирпич стал таким ноздреватым, что был похож на швейцарский сыр, который она так и не купила Тине. Огромный, наполовину высохший куст алтея закрывал окна, не позволяя увидеть, что ждет гостя дальше. Одна сухая ветка протянулась к узкому крыльцу, к которому они подошли. На земляной подъездной дорожке стоял древний «форд-универсал» с выцветшими наклейками на бампере: «Практическая деятельность редко исходит из доброты и неосознанной красоты», «Мой второй автомобиль – метла». Келли, конечно же, больше всего понравилась третья: «Ждите чуда!» Возможно, надпись эта относилась к потенциальному водителю этого монстра. Два спущенных колеса говорили о том, что автомобиль, как и дом, переживает не лучшие времена.

– Похоже, что с клиентами у мадам Майры не густо, – резюмировала Рита.

– А что, вполне соответствует объявлению, – ответила Келли.

– Я думаю, нам следовало ограничиться ленчем.

– Не говори ерунды. – Келли подтолкнула сестру, заставляя ее подняться на верхнюю ступеньку. – Где, по-твоему, должна работать гадалка? В Хайленд-Парк?

Рита покачала головой и прижала сумочку в груди, как старушка.

– Нет, но… я ничего об этом не знаю.

– Ты хочешь наконец выяснить, водит тебя Уэндел за нос или нет?

Как будто для этого требовалась гадалка! Просто Келли не решилась идти к мадам Майре в одиночку, позвонила сестре и убедила ее, что той без предсказания будущего не обойтись. И теперь, глядя на обветшалый дом, радовалась, что взяла Риту с собой. Младшей сестре предстояло выступить подопытным кроликом.

Келли нажала на кнопку звонка, и в глубине дома что-то загудело. Убрала палец, но гудение не прекратилось. Более того, к нему присоединились проклятия: кнопка звонка залипла. Проклятия становились громче, и Келли попыталась подцепить кнопку ногтем, но тщетно.

Рита стояла рядом, кусая губу.

– Не знаю, Келли. Я не чувствую здесь ауры успеха.

– Аура! – пробормотала Келли, борясь с чертовой кнопкой. – Это бред!

– Раньше ты говорила, что гадалки – бред, – напомнила Рита.

– Да, конечно… – Не в силах предложить рационального объяснения такому вот изменению жизненной позиции, Келли продолжала возиться с кнопкой звонка.

Тут дверь распахнулась. Сестры услышали еще более громкое гудение, их окутали клубы сизого дыма, под ноги им бросились несколько кошек. Рита взвизгнула, а Келли отвлеклась наконец от кнопки и увидела пожилую женщину в шортах из полиэстра и полосатом топике. Невысокую, полную, в очках с толстыми линзами в круглой оправе – такая была модной лет тридцать назад. В одной руке она держала сигарету, в другой – резиновый молоток.

– Отпусти эту хреновину! – прохрипела женщина, и когда Келли отступила на шаг, та врезала по дверной раме молотком. – Когда жарко, она всегда залипает.

Последовало еще несколько ударов, и наконец гудение смолкло.

– Уф! – вырвалось у женщины. Она тут же затянулась сигаретой. – Вроде бы пора привыкнуть, но это всякий раз сводит меня с ума! – Она открыла рот, выпустила в них еще одно дымовое облако, скрипуче рассмеялась.

Келли улыбнулась и схватила за руку Риту, которая уже начала пятиться от двери.

– Вы мадам Майра?

– Конечно, сладенькая. Заходите.

Когда они поднимались по узкой лестнице, дым становился все гуще. Рита в накрахмаленной белой униформе медсестры покашливала, но Келли держала ее крепко.

– Держи себя в руках, – прошептала она.

Келли ожидала увидеть что-то более цыганское, по крайней мере богемное – бусы, шали, расшитые подушки… Но в большой гостиной, куда привела ее и Риту мадам Майра, стояли диван, новенький телевизор с диагональю двадцать семь дюймов, удобное кресло, которое уже, правда, занял толстый пушистый кот. Ни на кофейном столике, ни где-либо еще не было ни свечей, ни каких-то других атрибутов, свидетельствующих о том, что хозяйка дома – гадалка. Только несколько заваленных окурками пепельниц.