Гордячка - Валерия Аристова

холодные струи воды льются ей на лицо. Волосы и одежда совершенно промокли. А над ней склонились дети с витрин, но теперь они не улыбались, а смотрели с тревогой.

— Мисс, вы не кричите, сейчас мы поможем вам! — проговорил кто-то над ее ухом.

Разве она кричала? Ванесса вдруг услышала свой крик. Она действительно звала Джона, как когда-то, когда много лет назад свалилась с бревна в ручей. Только когда он прибежал и вытащил ее, и нес домой на руках, закутав в свой плащ, а теперь не пришел, не простив ей своего спасения.

Но вот она отделилась от земли. Кто-то действительно нес ее куда-то. Неужели Джон пришел за ней и сейчас, сейчас, когда она на грани жизни и смерти?

— Тише, тише, мисс, — услышала она женский голос, — сейчас мы снимем эту одежду и вам скоро станет тепло.

Ванесса в конец запуталась. Одежду с нее и правда сняли, и даже растерли чем-то согревающим с пряным запахом, от которого голова окончательно закружилась, и она наконец-то рухнула в спасительную тьму.

Глава 9. Лорд Лайнел

Выздоровление проходило долго возможно потому, что она не хотела жить. Ванесса лежала все время в тепле, под одеялами, у камина. Она не понимала, где находится. Часто приходила женщина. Немолодая, аккуратная, стройная. Ванесса не знала, как ее зовут. Также являлась пожилая служанка, которая кормила ее каким-то супом, и поила настойками, от которых Ванессе хотелось спать. Снилось ей нечто невообразимое. То она выходила замуж за лорда Лайнела, и видела, как сэр Джон стреляет в него прямо во время церемонии. Лорд Лайнел падал навзничь, и Ванесса просыпалась с криками и плачем. То она видела, как сэр Джон стоит на эшафоте, а она ничего не может сделать, может только кричать, умолять, просить пощадить его. То на эшафоте была одна из ее сестер, и она рвалась спасти ее, но не могла подняться с кровати. Дождь, камин, старуха, потерянные деньги, живые манекены, все это перемешалось в ее мозгу, рождая безумные страшные образы. Она видела Рози в виде манекена, она видела, как женщина, что кормила ее, превращает в манекены остальных девочек.

Когда же сознание начало возвращаться к Несси, она поняла, что лучшее, что она могла сделать — это умереть. Кто эти женщины, что выходили ее, она не знала. Горло долго болело так, что она не могла говорить, даже шептать было безумно больно. Женщины же ухаживали за ней с неизменным терпением, и наконец Ванесса смогла с трудом, но сесть в постели, и тихим слабым голосом сказать им “спасибо”.

Служанка, которая в это время готовила ей еду, расплылась в улыбке.

— Эх, мисс, да не за что вам нас благодарить, — сказала она, — но позову-ка я мадемуазель.

Изящная стройная женщина говорила с французским акцентом. Она вошла, принеся с собой легкий аромат духов, и тоже заулыбалась.

— Ах, мисс, вы очнулись, я так рада!

— Кто вы? — прошептала Ванесса, откидываясь на подушки, потому что сидеть долго ей было тяжело.

— Я — мадемуазель Жюли Гаронн. Модистка.

Вот откуда манекены. Видимо они стояли в витринах, и она действительно видела их, когда оказалась у двери с резным фонарем. Ванесса закрыла глаза, проваливаясь в сон, на этот раз спокойный и без кошмаров.

…

Ванесса окончательно поправилась ближе к Рождеству. Она начала сама вставать с кровати, выходить из комнаты, и даже могла причесать волосы, которые за время болезни сильно потускнели. Смотря в зеркало, Несси не узнавала в этой невероятно худой измотанной женщине собственное отражение. На лице ее остались только огромные погасшие глаза и выпирающие скулы, делающие ее старше и строже. Руки ее стали совершенно прозрачными, тонкими, с торчащими косточками. Одежда, которую дала ей мадемуазель Гаронн, болталась на ней, пока служанка не подогнала ее по фигуре.

Узнав, что Ванесса умеет шить и вышивать бисером, мадемуазель Жюли, не расспрашивая ее о ее прошлом, и о том, что привело ее к ее дверям в непогожую ночь, предложила ей работать в ее ателье.

— Я стала модной, — смеялась мадемуазель, — и теперь мне нужно много помощниц. Ваши руки тоже найдут работу, мисс Грин, а место, где спать мы вам выделим.

Несси представилась, как мисс Агнес Грин, и мадемуазель приняла ее под этим именем.

Уставшая морально и разбитая физически, Ванесса принялась за работу, надеясь своим трудом отблагодарить свою спасительницу. Она быстро уставала, но работала на износ. Прошлое осталось в прошлом, а будущего ее не существовало, поэтому ничего, кроме работы, у нее больше не было. Красивые жемчужные вензеля, выходившие из ее рук, хорошо покупали, как и жемчужные цветы для волос. Ванесса обладала бесконечным воображением, и украшения и вышивки ее не повторяли друг друга.

— Вы так талантливы, — говорила ей мадемуазель Гаронн, принимая ее работу, — и вы делаете мне продажи по шитью и украшениям. Я очень ценю ваш труд, мисс Грин. Но вы очень устаете, вам после вашей болезни нужно побольше гулять. Если хотите, я могу давать вам поручения, или можете относить покупки нашим клиенткам.

Ванесса кивнула, соглашаясь. Ей нужно было гулять. Да и сидеть целыми днями в помещении на одном месте было тяжело. Ванесса стала выходить, она гуляла, ища дом, где жила клиентка, узнавая Лондон, прогуливалась по парку, по аллеям, чувствуя, как снова возрождается к жизни. Она даже однажды в Гайд-парке сыграла несколько партий в шахматы. Некие джентльмены сидели на скамье, передвигая фигуры. Ванесса остановилась, захваченная пришедшем из прошлого азартом. Она смотрела, как они играют, пока один из джентльменов не предложил ей свое место.

— С удовольствием, — сказала она, и быстро поставила мат сопернику.

Теперь они играли против нее вдвоем, совещаясь и долго обсуждая ходы. Ванесса терпеливо ждала, наслаждаясь весенним воздухом. Она всегда любила весну, когда все вокруг расцветает, и ты расцветаешь вместе с природой.

Выиграть у нее джентльмены не смогли, и она шла и напевала песенку. Весна все расставила по своим местам. Ванесса стала думать о будущем. Прошлое она вычеркнула из своей жизни, будто его и не было. Только ночами снился ей Джон, таким, каким она видела его в последний раз — счастливым, веселым. Чаще всего он вел к алтарю невесту, либо танцевал с