Туранская магическая академия. Скелеты в королевских шкафах - Бронислава Вонсович

Принцесса наконец подошла к жениху, и архиепископ начал обряд венчания. Голос его, величественный, усиленный магией, был слышен даже в самом дальнем уголке храма. Сверху сыпались лепестки цветов, не долетая до пола они рассыпались миллионами сияющих искр, которые создавали вокруг брачующихся переливчатую сферу, а потом вспархивали радужными бабочками. Негромкая музыка не заглушала слов церковного напутствия, а подчеркивала их значимость и красоту. Наконец, жених и невеста сказали свое ожидаемое «да», причем голос Оливии, так хорошо мне памятный по общежитию, был нежен и едва уловим. Я даже не представляла себе, что она может издавать настолько тихие звуки. Жених казался тоже пораженным этим настолько, что поцеловал невесту только после вторичного напоминания архиепископа. Обряд венчания завершился.

При выходе молодоженов из собора группа магов-иллюзионистов устроила такое представление! Распускались всевозможные цветы – как существующие где-то в нашем мире, так и являющиеся плодом фантазии своих создателей! В небо взмывали стайки разноцветных птиц, чтобы собраться в вензель новобрачных, рассыпаться в герб правящего дома и опасть на землю ярким потоком. В разных концах площади показывали исторические сцены. И все это под торжественную музыку, которая, казалось, звучала внутри каждого из присутствующих.

По традиции, после обряда венчания молодые ехали к королевской усыпальнице с цветами и караваем специального хлеба, считалось, что предки должны благословить новоиспеченную семью. Поэтому, показав свое счастье всем желающим на площади и раздав с десяток килограмм медяков бедным, граф Эдин с супругой, а также все представители правящей династии поехали к месту последнего упокоения наших правителей. Остальные высокопоставленные гости были приглашены во дворец, где их ожидали праздничное угощение и разнообразные развлечения. Гармцы уехали туда в полном составе. На Краута я больше не смотрела, хотя была уверена, что часто чувствовала его взгляд – это ощущение пробегающих по всему телу мурашек и ожидания чего-то волшебного просто невозможно ни с чем спутать.

Внутри королевской усыпальницы был артефакт, узнающий любого, в ком текла кровь королей. Правильное проведение обряда венчания приводило к тому, что супруг или супруга также признавалась магическим кристаллом. Поэтому одной из причин поездки была также необходимость убедиться в том, что обряд был проведен по всем правилам, и граф будет признан истинным супругом. Мы спускались все ниже в подземелье, и мне казалось, что я слышу шепот ушедших веков. Вдруг зазвучали слова клятвы, которую, по слухам, приносил здесь каждый член королевской фамилии. Текст ее не являлся чем-то тайным, к примеру, он приводился в учебниках истории, в разделе, рассказывающем о воцарении нынешней династии. Я удивленно огляделась, но, казалось, кроме меня этого никто не слышит.

– Дорогая, что-то случилось? – обеспокоенно сказал Гердер, все это время заботливо поддерживающий меня под руку.

– Мне кажется, что я слышу голоса, – неуверенно сказала я.

– И что ты слышишь?

– Королевскую клятву.

Гердер даже в лице изменился и предложил мне немедленно выйти на свежий воздух. Сказал, что, наверное, это последствие болезни, и он боится, что мне внизу станет совсем плохо. Но мне так хотелось увидеть то, что было доступно только единицам, эти мрачные саркофаги, каждый из которых был уникален, и магический артефакт, подобного которому больше нигде не было. Ведь возможность попасть сюда может больше и не возникнуть!

– Спасибо за заботу, дорогой, но я все равно хочу спуститься и посмотреть, как кристалл признает мужа Олирии.

– Хорошо, – задумчиво сказал жених, – но если у тебя начнет кружится голова, скажи мне немедленно. Все-таки ты недостаточно еще оправилась.

И мы продолжили спускаться. Голос звучал все настойчивей и громче. Мне начало казаться, что я схожу с ума. А вот интересно, сумасшествие – достаточное основание для расторжения помолвки? Оказалось, что если повторять слова клятвы про себя, становится легче. Я спускалась вниз, повернувшись к каменной стене, и проговаривала все, что мне диктовали – уважать, сохранять и защищать. Голос звучал все спокойнее, а когда я произнесла заключительное «клянусь», исчез совсем. А через минуту мы уже спустились.

– Ты как себя чувствуешь? – настороженно глядя на меня, спросил Гердер.

– Спасибо, уже все прошло, – спокойно ответила я.

Ну не говорить же, что меня вынудили присягнуть стране? Из которой я, кстати, бежать собираюсь.

Олирия положила ритуальный хлеб на специально предназначенный для этого поднос и прошептала требуемые протоколом слова. Вспыхнул огонь под потолком, залив светом весь зал. Принцесса поднесла руку к артефакту, внутри него зажегся яркий красный огонь. После нее настала очередь ее мужа – на его прикосновение кристалл тоже отозвался, только цвет был куда более слабый, показывающий только истинность брака, но не королевскую кровь. Да, если мне не удастся сбежать до брака с Гердером, при моем прикосновении будет такой же мерзкий розовый цвет! А я так не люблю розовое!

Когда все отправились наверх, я попросила жениха задержаться, сказав, что я устала, и мне трудно будет сейчас подниматься. На самом деле, мне было интересно осмотреть этот величественный зал без присутствия остальных. Я провела рукой по искусной резьбе на стене – время не сохранило имена тех, кто создал это чудо, как жаль! Здесь, в этом подземелье жила сама история. Здесь хранилась память эпох. Саркофаги с телами всех ушедших королей были украшены резными сценами, рассказывающими о временах, в которых те жили. Здесь можно было находиться часами, но, увы, наше время было ограниченно, поэтому я тяжело вздохнула и направилась к выходу. Проходя мимо артефакта я машинально провела по нему рукой. И тут! Взметнулось алое пламя! Засияло яркими всполохами, порождая причудливые тени на стенах и потолке. Я испуганно отдернула руку и уставилась на Гердера:

– Что это было?

– Ну, если ты не допускаешь, что являешься дочерью короля Генриха… – Он сделал паузу и выразительно поднял бровь.

– Не допускаю! – нервно сказала я.

– Тогда это значит, что мы с тобой внутренне уже связаны настолько сильно, что даже камень считает тебя за особу королевской крови.

– Вот как? – недоверчиво спросила я.

Другого объяснения у меня не было, но и это мне совсем не нравилось. Я не чувствовала своей связи с женихом. Единственный, с кем, как мне кажется, у меня есть какая-то связь на внутреннем уровне, – это Краут. А вообще-то, я же могу спросить короля. Уж если на это возможен какой-то иной ответ, он не станет мне лгать.

Олирия с супругом отправилась дальше по определенному поколениями маршруту – королевская лечебница для бедных, сиротский королевский приют, дом военных инвалидов, богадельня. Наше присутствие было необязательным, поэтому мы с кронпринцем направились во дворец. В размышлениях о случившемся в подземелье я даже не заметила, как мы доехали. Мне вдруг вспомнились слова дракона о трех носителях королевской крови. Возможно ли, что он говорил про меня? Пожалуй, все-таки нет. Моя мать до свадьбы с отцом никуда не выезжала из родного города, а король там ни разу не был. Господи, что за глупости мне в голову приходят! У меня же побег на носу, мне нужно думать, где взять одежду и чем отвлечь жениха! А то, чувствую, до своей свадьбы я могу вообще больше ни разу из академии не выйти.

– Дорогой, по этикету можно ли мне не появляться на публике до приезда твоей сестры с мужем? Я чувствую себя усталой и хочу отдохнуть.

– Ну если тебе это так необходимо, то конечно. Я с удовольствием побуду с тобой, – обрадованно сказал жених, предвкушая наше совместное времяпрепровождение, так для него привлекательное.

– Ну, мне кажется, тебе незачем идти на такие жертвы, – разочарованно сказала я. – Я прекрасно могу побыть одна. А у тебя, наверно, очень много дел, связанных со свадьбой сестры.

– Таких, чтобы непременно требовали моего присутствия, уже нет. Так что можешь не спорить, одну я тебя скучать не оставлю.

И ведь действительно не оставил! Так что пришлось мне глядеть в балдахин и размышлять на тему, как можно сбежать от жениха, если тот ни на минуту не оставляет и даже караулит под дверью туалета, а в туалете окно такое, что голова пролезет, а плечи уже нет. И почему я не кошка? Так я ничего и не придумала до вечернего бала.

– Отец, мне нужно тебе что-то рассказать наедине, – при выходе из кареты начал говорить Олин. – Мне кажется, это важно, хотя, конечно, я могу и ошибаться.

– Свадьба твоей сестры не совсем подходит для приватных бесед. Этот разговор может подождать до завтра?