Остров жизни - Иван Поляков

Шумела, покачиваясь на лёгком ветру, хвоя невидимой сосны. Смолой пропахли её длинные, пожелтевшие и выцветшие на концах иголки. Деревянные стены. Кровать Зое с откинутым матрасом и выглядывающий из-под неё рукав рубашки. Ярко-жёлтое пламя свечи потрескивало, щёлкая воском и играя отсветами в глубоких, будто озёрное дно, глазах юноши. Лицо его покраснело, и…

– Зое! Твою, да через телегу! Сколько звать-то можно? Ужи-ин! Разве это такое сложное слово?!

– Да иду я! – выкрикнула девушка раздражено. Поправила, как назло, вновь выбившуюся и завитком прикрывшую глаз прядь. – Извини, я… ты посиди тут, ладно? Понимаешь, не стоит тебе отцу показываться лишний раз.

Зое встала как-то быстро. Пальцами затушила свечу и скоро бросила ещё что-то, но не договорила, торопясь скрыться. Казалось, что за те минуты, когда горел огонёк, стало ещё чуть темнее. Тени уже почти не просматривались, и предметы потеряли объём. Они, будто быстрые наброски чёрным на темно-сером полотне, грудились у стен. Рука чесалась. С чего бы это? Взглянув на пальцы с непониманием, юноша медленно выдохнул. Убрал бумаги в бутылку, а её пока что вернул за лежанку. Пока что.

Задвинуть даже одному оказалось чуть легче. Поправив матрас на кровати, Гай запрятал лишь немного прогоревшую свечу. Что он ещё мог сделать?

Пройдясь вдоль стены, взгляд остановился на сложном окне. Там за мутным стеклом меж силуэтов, словно оживших, налившихся чернотой деревьев ещё просматривался проклятый остров. Как он мог ничуть не измениться после случившегося? Оборвалась жизнь одного из величайших рыцарей королевства, а в клочке земли ни пса не изменилось, сколь ни таращи глаза. Рука Гая чесалась. Проклятый остров!

Тихий стук по притолоке заставил юношу вздрогнуть.

– Можно?

Женщина, чуть полноватая, с завязанными в плотный узел на затылке волосами, в которых блестело серебро.

Нечто мягкое и тёплое таилось в её больших глазах, и от этого оруженосцу сразу полегчало.

«Дочь совершенно не похожа», – не иначе подумал юноша, но виду не подал, а лишь улыбнулся. Сложно было не улыбнуться, смотря в эти глаза.

– Это ж ваш дом, как я могу запретить?

На небольшой столик, или, быть может, полку из бука, так как провести черту было весьма непросто, легла горбушка. В свете угасающего дня стала тарелка с похлёбкой, и по соседству кувшин, из которого заманчиво тянуло молоком.

– Тебе выздоравливать нужно, – ответила на незаданный вопрос женщина и, глянув на повязку, покачала головой. – Завтра бабка Вера со свежими травами придёт, перевяжет, а пока постарайся ей лишний раз не двигать.

И вновь нам остаётся лишь догадываться о мыслях юноши, так как лицо его неожиданно переменилось. Чёрные слипшиеся волосы, кожа тонкая и сухая, будто пергамент, и неожиданно растянувшиеся в улыбке губы.

Гай почувствовал запах молока и только после этого до конца осознал, как пуст всё это время был его желудок. Заросший по-юношески редкой щетиной кадык дрогнул. Оруженосцу потребовалась вся его сила воли, чтобы не наброситься на еду сейчас же.

– А, сколько, говорите, я был без сознания?

– Да три дня почти, – не замедлила ответить женщина, и голос её как будто чуть надломился. – Ты прости Ивеса. Он перенервничал, когда Зое за тобой нырнула.

Гай застыл. Моргнул, хоть этого и не заметил. Ладонь его чесалось, но всё вдруг встало на свои места. Острые гладкие камешки, упёршиеся в спину. Угасающее ядовито-зелёное солнце и чёрные на его фоне волосы, невесомые под водой. Гибкий девичий силуэт, тянущий его за руку. Тёплая и шершавая во тьме кожа.

– Дракон чуть не убил тебя, да и её мог откровенно, если бы захотел, – проговорила тем временем женщина. – Ты ешь. Силы нужны. Куда без сил.

Гай не слушал. Молоко как-то сразу ушло на второй план, в то время как взгляд обернулся к окну. Невидимая сосна сейчас не иначе уже не серела, полностью выгорев, погрузившись в ночную тьму.

– Проклятый остров, – прошелестели сухие губы. – Не прощу его. Никогда не прощу!

[1] В самом деле впихнув. Гаю не хватило ума поберечь плечо, так что боль последовала более чем ощутимая.

Часть 3. Вкус леса. Глава 1. В грозу.

«Быстрое сообщение – худшее, что может случиться с миром», – скажет однажды под гнётом романтизма далёкий наш потомок.

«Быстрое сообщение, его бы нам сейчас», – вздыхали деревенские сейчас и содрогались при одной мысли о Бараньем остове. Те, кому было куда уехать, покинули свои дома, прочие же остались, опутанные цепями хозяйства.Все обвыклись. Смирились с мыслью об опасном соседе и теперь даже почти не посматривали в сторону островка, на котором вяз скоро перерастал прочие деревья.

К зиме кривотолки пошли по равнине. Сплетни. Россказни о страшном звере, будто по ветру перекидывались из деревни в деревню, вместе со скрипучими телегами, становясь из раза в раз всё причудливее. Огромный, аки дом? Со стальными когтями, перепонками-водорослями и глазами, сияющими под водой, точно лампы?! На подобное «чудо» не отказался бы посмотреть даже сам змей.

Посмотреть, а после пожрать с костями и роговой кожей, ибо отсутствие крупной добычи являлось главным недостатком этих земель. Дракон это знал. Ему не нужно было покидать пещеру, чтобы чуять, чувствовать всё, что происходит вокруг.

В мире зелёной мглы свирепые личинки стрекоз у самого берега охотились на мелких рачков, в то время как старшие их собратья разрезали воздух над медной водой. Жизнь! Жизнь была повсюду, куда не обращался его взор, и лишь в сырой пещере, на острове был он один. Его пещера. Его мир. Мир, в котором не было место ни для кого другого. Да и кто бы мог быть настолько смел или настолько глуп, чтобы разделить с со зверем это прибежище.

Сомовье мясо слышали ноздри, и предвкушала требуха. Какой же из них тот самый? Даже когда дракон уже не будет нуждаться в подводной охоте, он всё равно продолжит рыскать. Он не пропустит. Не простит и не забудет ничего. Никогда.

Набухнув, прозрачная, точно слеза, капля сорвалась с корня. Зависла на мгновение, отразив алого зверя, и ударила по чёрной глади. Вода разошлась бирюзовым кольцом, но уже спустя мгновение вновь захлестнула, в недовольстве выгнувшись дугой. Глаз зверя закатился. Очередной даритель приближался. Не стоит