Остров жизни - Иван Поляков

холоднее. Собака недовольно рычала, а где-то там залихватски свистели пастухи.

Что он забыл?! Гай мучил себя, вновь и вновь возвращаясь ко всё тому же вопросу. Бессвязные картины.

Зеленеющее и затухающее, утопая в отблесках, солнце. Он медленно падает, пугая серебристых плотвичек, пока спина не касается дна, и… ничего.

– Сейчас отец придёт. Орать снова будет, – не в тему сообщила Зое.

И верно. Расстояние было ещё приличное, а уже слышалось через заборы и огороды:

– Твою да через телегу!

Нервно оглянувшись, дёрнув за край воротника, Банне поспешил скрыться в доме. Где-то под кроватью должна была валяться запасная рубашка, эту же мать выстирает. Она всё понимает и никому не скажет.

Прошла мимо дыры в ограде череда из ребятни. Пробрёл строй величественных животных, меж которых, помахивая хворостиной, сумрачно брёл Ивес. Он, поддевая пыль, прошкандыбал мимо, передал крутобоких с рук на руки и, развернувшись, в неистовстве жуя травинку, загнал свою. Заскрипели затворы, и куры, что как раз уселись с намереньем неплохо провести ночь, заходили.

– Я и сама могла… – начала Зое, но отец не дал ей и шанса закончить.

– А никто и не говорил, что под домашним арестом должно быть весело, – сопнул он. – И брысь с крыши, пока прижимы не продавила!

Оруженосца Ивес не удостоил и взглядом, будто того не было и вовсе. Буркнул ещё что-то, повторил на счёт домашнего ареста и, забросив хворостину за бочонки, скрылся в доме. Дверь ударила так, что Гай как будто подпрыгнул на крыше.

– Это он в который раз пообещал залатать ограду. Завтра или в следующем десятилетии, – уточнила Зое. – А если серьёзно, просто не бери в голову. Опыт у него общения с высшим сословием не особо хороший, – уже тише. – На дух их не переносит. – И тише: – Ни их, ни тех, кто им прислуживает.

Лягушачья многоголосица становилась всё громче. Вот уже вступили и самые дальние берега, да так, что сотни глоток, на кубышках и в ряске, разом грянули: «Кву-а-а-а-а!». Комаров становилось всё больше. Холодало, и вот уже привычная Зое вынуждена была оправить мешковатую юбку. Гай смотрел чуть в сторону, однако он не мог не заметить показавшееся колено. Юноша поспешил отвести взгляд.

«Тех, кто прислуживает. Интересно, чем же они все тогда здесь занимаются? – в привычно раздражённой манере подумал оруженосец… – И ноги тоже загорели. Как так?»

«Ну пап! – скрипнула про себя Зое. – Хоть раз! Я же не многого просила: всего-то разок не опозорить! Хоть для разнообразия!»

Краснея, девушка хотела ляпнуть ещё нечто оправдательное, но нужды в том уже не было. Делающий вид, что ему не холодно, не по местному чернявый и вместе с тем бледный, юноша уже всматривался в даль, на остров. Не удержавшись, и Зое поступила так же.

Проклятый остров! Кровавый. За эти годы он, в самом деле, запросто мог пропитаться кровью. А они и не знали. Много ли оленей в графских лесах пропало в глотке мерзкого чудища за это время? Много ли востребуют с них сильные мира? Те, что не голодают. Ланц был одним из них.

– Ты долго с ним ездил?

– Девять лет, – эхом отозвался оруженосец, и взгляд его сделался стеклянным и глубоким, прямо как у Ивеса, когда кто-то рядом упоминал войну. – На авиньонских дорогах и под Мизерией. Много где были.

– И много чудовищ побили? Много всего, наверно, ты там видел, – понимающе кивнула Зое.

Гай честно задумался, выжимая из затуманенного сознания всё, что накопилось там за годы странствий. Что он видел? Точильный камень, шило для штопки и… снова точильный камень.

– Ну… лопухи там большие, – наконец, неуверенно проговорил юноша.

– Это зверь?

– Что? – мимолётный взгляд вернул Гая к реальности. – Да нет, что ты. Это растения такое на западе. Вдоль дорог растёт. На огородах, у рек, озёр, болот… одним словом, везде. Большие такие листья в общей розетке, с полседла каждый. Мясистые и продолговатые, как… как уши.

И чтобы было нагляднее, Гай оттопырил собственные, приложив к ним ладони. Видел бы он себя со стороны!

Не выдержав, Зое прыснула в кулак. Бледные, будто ни кровинки в них не было, щёки оруженосца залил болезненный румянец.

– Ты чего это?

– Да ты смешной такой.

– Я?!

– Без весла, – не удержавшись, срифмовала Зое и покатилась от собственной шутки. Лягушки из-за рогоза поддержали её гвалтом раскатистого гогота.Лицо благородного помощника сэра всё огневело.

– Я бы не был столь категоричен насчёт этого растения. Сэр Ланц находил его весьма перспективным в области медицины и животноводства. Компрессы из него весьма неплохо выгоняют боль, да и листья для личных нужд достаточно применимы.

– Нужд личных и кустарных, – прежде чем успела подумать, продолжила Зое, однако с каждым мгновением веселье её становилось всё более показным. Не стоило при ней упоминать погибшего. Ещё раз усмехнувшись, девушка выпрямилась, встав на прижим, который ей ни в коем случае нельзя было промять.

– Спускайся! Ты мне напомнил кое о чём.

– Да.

– Третья ступенька, – бросила Зое.

Опоздала на какое-то мгновенье, но для юноши всё ж было бы лучше, скажи она это чуть-чуть раньше. Нога в простом кожаном башмаке соскользнула, и, пересчитав подбородком перекладины, Гай грохнулся на живую, но уже затоптанную и подвядшую траву. Деревянное ведро откатилось в сторону. Покачнулось, замерло на кромке и всё же встало, а юноша всё лежал в весьма в странной позе, будто ещё держась за невидимые ступени. Выждав, сквозь стиснутые зубы пробилась пара фраз, что он слышал от сэра Ланца, когда в пути тот оставался без завтрака.

– Ну точно отец.

– Ты яйца собрала, или опять мать? – не глядя уточнил хозяин дома, когда скрипнула дверь. Ивес сидел спиной, так что и отвечать ему было не обязательно. Логично. Во всяком случае, Зое предпочитала так думать.

– Вот меня в твоём возрасте никто не спрашивал. Забыл – порка! Ещё забыл, ещё одна! Проверенная временем метода… Нда уж.

«Всё одно не услышит, – повторила про себя девчушка и лишь сильнее упёрлась в жилистую спину плетущегося впереди оруженосца. – В точности черепаха. Ни дать ни взять».