Вероника из Тарлинга (СИ) - Грез Регина

Может, зря Гальбо считал своего сына хитрецом и лентяем — Ламарк всего лишь отдал предпочтение жизни свободной и почти беззаботной, притом, насыщенной самыми разными занятиями по своему вкусу: чтение, изучение наук и проведение опытов, любимое картографирование и рисование, наконец прогулки и встречи с теми, кто интересен, независмо от их положения в обществе.

А день королевской четы, оказывается, расписан чуть ли не по минутам и наполнен мелкими, докучными ритуалами. Веронику захлестнуло горькое предчувствие: "Мы будем редко видеться с Контой наедине, здесь даже у стен есть глаза и уши. Может, правда, последовать совету Санлизы и найти повод запретить леди Аглее бывать при дворе. Она недавно сняла вдовье покрывало и ведет себя слишком дерзко в присутствии моего короля. Ему приходится смотреть на нее, а я терзаюсь глупыми страхами.

Нет, мелко… недостойно… Ведь даже Лежьен сказал, что она ищет не любви Конты, а только утоления своей гордости и женского самолюбия, ведь рыцарь со шрамами на лице когда-то клялся ей в любви. Конта все понимает и не попадется на ее уловки. Тогда зачем престарелые баронессы пугают меня заговоренными булавками и платками, в уголки которых зашиты волосы с низа живота, смоченные в особой женской крови?

Разве могут чары зависливой злобной красавицы разрушить наш союз? Не так уж она красива… И давно не молода. А я смогу родить королю дитя. Кажется, сейчас мысли об этом занимают меня больше, чем завтрашнее посещение новой лечебницы Гальсбурга. А ведь Конта сказал, что заведение будет носить мое имя. Зачем? Я еще ничего примечательного не совершила.

Прежде я не могла даже подумать, что рука об руку с любовью извечно тянется страх потери и жгучая ревность. Похоже на промозглый осенний туман — липкий и беспросветный. Нет, я ни за что в него не попаду! Я представлю себя юркой свободной птичкой и сумею подняться выше будничных склок и раздирающих душу подозрений.

Нужно лишь твердо помнить, что Конта не мне одной принадлежит, а нужен своему народу — каждому земледельцу в унылой хижине, каждому воину, зорко стерегущему границы, степенному торговцу и веселому пекарю, даже бродячему скомороху, что умеет только ловко ходить на руках и потешать толпу.

Уже прикрыв глаза в кромешной темноте, Вероника долго еще вспоминала суету предсвадебной подготовки, наставления незнакомых дам, наперебой предлагающих свои услуги и жаждущих получить личные привилегии или осчастливить родных. Ламарк скучал при дворе и тяготился приемами, оттого и Тереза теперь редко навещала сестру.

"Мне во всем следует полагаться лишь на себя. Так пусть же утром я проснусь королевой, достойной своего прекрасного мужа".

Глава 27. Прошло время

Наконец завершилась весенняя распутица, и вступило в свои права благодатное лето. Едва подсохла щебнистая дорога до поместья Ламарка близ Гальсбурга, королевская чета отправилась на охоту. Вернее сказать, выслеживать по лесам дичь намеревался Конта, а Вероника собиралась отдохнуть от столичного двора и посвятить время общению с сестрой. Тереза заметно повзрослела и расцвела, подобно садовой розе, пересаженной из душных комнат на щедрую почву зеленой лужайки.

Конечно, главной темой разговоров стало будущее материнство молодой королевы. Уже четвертый месяц Вероника знала, что во чреве ее зародилась новая крохотная жизнь.

Услышав это чудесное известие, король приказал приближенным дамам не оставлять супругу без присмотра. А когда леди Санлиза намекнула на дурной глаз и острый язык одной ветреной вдовы, Конта вызвал увядающую красавицу Аглею для личной беседы наедине.

Малютка паж после рассказывал, что запертые на засов двери дрожали от любовных объяснений и насквозь промокли от слезного дождя. Но гроза ожидала еще впереди — громовым голосом король призвал к себе стражу и повелел немедленно выслать леди Аглею на заставу Ничейной пустоши.

Вдова жаловалась на растущие долги и одиночество, отсутствие мужской заботы и достойного объекта для огненной страсти, сжигающей ее слабое сердце. Хладнокровно выслушав интимные признания очевидно несчастной женщины, Конта приказал ей взять в мужья заслуженного воителя, что долгие годы самоотверженно укреплял юго-восточные границы королевства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Комендант южной крепости Ланс Моске некогда поступил под управление Конты простым лучником — все имущество в заплечном мешке. Впоследствии личными заслугами безо всяких протекций он заслужил титул барона и земли вблизи последнего места службы.

Возраст доблестного ветерана как раз перевалил за сороковой рубеж — самое время обзавестись благочестивой супругой, жаждущей новизны ощущений среди столичной суматохи.

Услышав о путешествии на самую удаленную заставу королевства, леди Аглея по своему обыкновению лишилась чувств, но воспользовавшись ее беспамятством, король без помех скрепил печатью нужные бумаги и отправил своему верному вассалу радостное известие о скором прибытии невесты.

Когда болтливые фрейлины поведали эту едва ли романтическую историю Веронике, — та даже прониклась легкой жалостью к спесивой и язвительной даме, но пожилой граф Турже заверил, что хорошо знает бывшего лучника по военным походам, и брак этот обещает быть самым взаимовыгодным. Леди Аглея просто пока не понимает своего счастья, но со временем, несомненно, оценит милость короля.

Выяснилось, что Ланс Моске богат, имеет приятную внешность (хотя левый глаз немного косит и левое ухо недослышит после удара по голове во время осады горной крепости). Он ласков и щедр с любовницами, а суровый нрав проявляет исключительно на поле брани, следовательно, супруг из него выйдет самый достойный. Даже странно, что сей замечательный образчик мужественности до сих пор перебивался случайными связями.

Кажется, добрый граф Турже не хотел ничем огорчать впечатлительную королеву, иначе мог бы также рассказать о любви Моске к строгому распорядку дня и незначительных странностях поведения.

Например, утро в его гарнизоне все подчиненные встречают с обливания холодной водой и пробежки рысцой вокруг крепости. Пища, подаваемая на стол должна тщательно пережевываться, отчего трапезы затягиваются на продолжительное время.

И женщины и мужчины равно обязаны уделять внимание своей физической форме, поэтому на заставе постоянно устраиваются всевозможные смотры и состязания вплоть до мастерства игры на горне и ловкости бросания свиного пузыря с горохом. Одним словом, леди Аглее точно не придется скучать в этом интереснейшем обществе.

— В крайнем случае, она может разводить аптекарский огород! — заявила Тереза, закончив пропалывать свеклу. — Или проповедовать слово Всеблагого среди дикарей.

Вероника невольно залюбовалась сестрой, скоро взявшей в свои маленькие ручки все хозяйственные дела в поместье Ламарка. Их путешествие в берегам пряностей пришлось отменить по причине новой простуды принца. В заботах о его шатком здоровье Тереза и провела весенние месяцы.

— А здесь у меня фенхель и сельдерей. Смотри, как поднялись бобы! Настоящие великаны. Помнишь сказку о бобовом стебле, на котором деревенский мальчишка добрался до седьмого неба?

— У этой сказки несколько различных окончаний, — уклончиво заметила Вероника. — На площади в Тарлинге я слышала, что пареньку досталась утка, несущая золотые яйца.

— А нянюшка Розель пугала, что росток уменьшался, стоило мальчику дурно себя повести: стащить гвоздик из кузницы или подраться с братишкой, солгать наставнику, чем-либо еще огорчить матушку.

— В таком случае он добрался до небес седобородым старцем, как и положено добрым людям, — смеясь, рассудила Вероника.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И то верно! — вздохнула Тереза, стряхивая с нарядного платья комочки земли и парочку шустрых муравьев.

— Розель воспитывала тебя, как маленькую принцессу!

— Зато отец не сумел разглядеть под лохмотьями настоящую фею. А твоя мать смогла…

— Дело было совсем не так! Она лишь пожалела нищую странницу. Мы не могли даже подозревать…

— Знаю-знаю, я хорошо помню твои рассказы! И очень рада, что ты стала нашей королевой. Все благословляют день, когда герцог де Маликор привез тебя в столицу. А я просто соскучилась по отцу, вот и вспомнила о Тарлинге и давнем предсказании. Сказочный мир всегда где-то поблизости, мы только не умеем его замечать.