Сочинитель - Андрей Русланович Буторин

– Очень больно?

– Жить буду, – буркнул раздосадованный Силадан и, чтобы отвлечь от своего ротозейства внимание, спросил: – Что это вообще было такое?

– Подвижные оказии вообще-то встречаются редко, – проговорила Анюта. – Но про эту я слышала. Правда, говорили, что она не просто жаром над тобой пышет, а вроде как горячим паром обдает.

– Тут пара не было, – сказал Сис, – потому что влажности нет и земля сухая, каменистая. А так бы и нас попарило, конечно.

– Ну, так ее «парилкой» и называют, – кивнула Анюта.

– Короче, – махнул рукой Силадан, – хватит этой «парилкой» мозги парить, идем дальше! Только теперь еще внимательней будьте, чует мое сердце, что эта оказия тут была не последней.

* * *

Предчувствие не обмануло бывшего полковника. Когда они уже приблизились к подножию Ниттиса и вход в рудник манил впереди черным щербатым зевом, Анюта, предостерегающе подняв руку, замерла. Остановились и все остальные.

– Близко не подходите! – сказала осица и принялась сосредоточенно бросать перед собой камни – поближе, подальше, в стороны.

Васюте были видны не все эти камешки, но те, которые он успевал разглядеть, долетали до земли без каких-либо видимых отклонений, а вот затем они попросту исчезали. Становились невидимыми или проваливались? Этого было пока не понять.

Светуля, задавшаяся, по-видимому, тем же вопросом, повела перед собой прутом. Сначала его кончик вполне обыденно скреб почву. Но вот в паре шагов от осицы он тоже будто бы провалился. Светуля тут же дернула прут на себя. Его кончик был на месте и ничуть не изменился.

– Там будто яма, – сказала осица и снова стала водить перед собой прутом.

В итоге выяснилось, что впереди перед ними и впрямь будто раскинулась яма, которую не было видно ни издалека, ни вблизи. Насколько она была глубокой, тоже определить не удалось – веревок у них с собой не было, – но это сейчас не особо кого интересовало, важнее было выяснить, насколько широко раскинулась эта черная, а точнее, незримая дыра. Кстати, так эту оказию и договорились впредь называть.

И она оказалась довольно широкой – почти две сажени в ширину, а в длину и вовсе пять, или примерно четыре на десять метров соответственно.

– Интересно, как в нее Зан не провалился? – пробормотал Васюта и вздрогнул: а откуда он знает, что не провалился?..

Видимо, об этом же подумала и Олюшка, которая, внимательно вокруг осмотревшись, сказала:

– Вездеход обогнул ее слева, вон царапины на камнях.

– Тогда и мы пойдем слева, – принял решение Силадан и скомандовал: – Обходим! Двигаемся прежним порядком.

* * *

По-видимому, вход в рудник был еще совсем недавно завален камнями и обвалившимися деревянными креплениями, но сейчас часть булыжников лежала в большой аккуратной горке слева от темного зева, а часть обломанных и большей частью сгнивших бревен и досок – в весьма ровном штабеле справа. Сама дыра входа была частично завалена и теперь, но было видно, что над этим потрудились не катаклизмы и время, а чьи-то руки, причем делали они это в спешке, зайти в рудник все равно было можно, пусть для этого и пришлось бы кое-где протискиваться.

– Не лень же кому-то было так ровно все складывать, – кивнул на горку камней и штабель дерева Хмурый.

– Этому не лень, – сказал Васюта и в ответ на удивленный взгляд трубника пояснил: – Так это же наверняка Зан разбирал завал. А он кибер, точность и аккуратность у него в крови. То есть не в крови, ясен пень, а в проводах и схемах. Потом он же и завалил вход за собой, но, поскольку торопился, сделал это наспех. Но самое главное, теперь можно наверняка сказать, что вездеход мы нашли.

– Мне это не нравится, – нахмурилась Олюшка.

– То, что мы нашли вездеход? – растерянно заморгал сочинитель. Остальные тоже посмотрели на осицу с явным недопониманием.

– То, что Зан торопился. По идее, их с Медком и Ломом по времени ничего не ограничивало. Тем более сейчас полярный день, ночи как таковой нет, хотя он и в темноте, думаю, хорошо видит. И все же он не завалил проход капитально – так, чтобы никто туда и сунуться не смог, а всего лишь слегка забросал – вот именно как будто бы в спешке. А это значит, ему что-то мешало.

– Или кто-то, – негромко произнес Силадан.

– Намекаешь на «черных рудокопов»? – бросил на него взгляд Васюта.

– Меня же с ним не было, – собрался было погладить лысину бывший полковник, но, вспомнив про ожог, отдернул руку.

А у сочинителя была уже наготове садюшка. Не самая, наверное, лучшая, но ему хотелось поднять у друзей настроение, потому он зачитал нарочито бодрым голосом:

Маме сестренка готовить мешала, Мама ей ручки и ножки связала. Выросла дочка, запомнив урок, – Мама-старушка – без рук и без ног.

Настроение почему-то ни у кого не улучшилось. Сис даже проворчал что-то вроде «языком молоть – не мешки ворочать». А Силадан скомандовал:

– Анюта и Светуля – держите под прицелом вход, Олюшка и Лива – следите за тем, что вокруг и сзади. Остальные – на разбор завала!

Работали быстро и слаженно, так что справились быстро, не прошло и получаса. Все это время Васюта невольно вглядывался в глубь штольни, но, кроме сплошной темноты, ничего там не видел. Когда проход был освобожден, бывший полковник велел Светуле и Ливе оставаться снаружи, сам же, включив фонарь, повел всех вперед. У Васюты тоже был фонарь, поэтому он тоже шел впереди, рядом с Силаданом. Анюта и Олюшка шагали сразу за ними, направив параллельно лучам света стволы автоматов. Сис и Хмурый тоже не сильно отставали, что в мрачной обстановке подземелья не особо и тянуло делать.

* * *

Вездеход увидели за первым некрутым поворотом, примерно через полусотню шагов. Он стоял, с виду совершенно целый и невредимый, будто только и ожидая, когда его заведут. Но когда подошли ближе, Васюта увидел на пассажирской дверце кабины и на кузове странные темные пятна, которых точно не было раньше. Было такое ощущение, будто о вездеход хлестали промасленными тряпками. А потом сочинитель опустил глаза и увидел рядом с гусеницей кости. Наверняка человеческие, поскольку расколотый череп валялся тут же. И каска. Грязная до черноты шахтерская каска с разбитым отражателем фонаря впереди.

Глава 20

Осмотревшись вокруг, «мончаки» с трубником обнаружили еще несколько шахтерских касок, обрывков бывшего некогда рабочими спецовками тряпья и рассыпанных по косточкам скелетов. Судя по всему, повоевать тут пришлось киберу на славу. Теперь стало понятно, почему он так спешил унести отсюда ноги –