Бандитская рулетка - Владимир Колычев

– Немало… Это тебя, наверное, и спасло…

– Может, меня правда отравили?

– Вскрытие покажет… Шучу. Нормально все с тобой, жить будешь… У тебя враги есть?

– Враги? А что?

– Да ничего. Думай сам…

Враги у Кирилла были. И отравить его могли. Но кто? Тюремную пищу он не употреблял, последняя передача была от Розы… Хотя и Настя накормила его отбивными. Тот же вишневый йогурт он пил, да и в камере апельсины из ее сумки ел. Но Настя не могла его отравить. А если могла, то не нарочно…

Глава 30

Нервы вибрировали как провода под чрезмерно высоким напряжением. Так бывает, когда нужно двигаться вперед, а возможности для этого нет. Есть рвение, желание, но, несмотря на это, все валится из рук… И хотя в этом не было ничего страшного, нервы кишели и шипели, как змеи в террариуме. И душа входила в резонанс с дурными мыслями.

– Скажи, ты меня предала? – Леня пальцами обжал Насте подбородок и высоко задрал ей голову. Заглянул в глаза и резко отпустил.

– Я?!. Как я могла? – натурально ужаснулась она.

– Вот и я спрашиваю, как ты могла… Не могла ты. Но Кирилл жив. И на поправку пошел.

– Я все сделала, как надо, – опустив голову, вздохнула Настя.

– Тогда почему?

– Ну, может, мало выпил…

– Там одного глотка должно было хватить.

– Ну, он почти всю бутылку выпил…

– Значит, не всю…

– Всю.

– Ты его любишь?

Она промолчала.

– Я тебя сейчас ударю!

– Люблю.

– Зачем же тогда траванула?

В ответ Леня услышал тяжкий вздох.

– Меня любишь больше?

Настя снова вздохнула, но уже по-другому. Не любила она Леню, но готова была для него на любое предательство.

Не удалось убить Кирилла, тогда он решил его отравить. Вызвал к себе Настю, расспросил о пристрастиях Кирилла и зарядил в бутылочку с вишневым йогуртом щедрую порцию яда. И ведь она все сделала как надо, иначе бы Кирилл не оказался на больничной койке. Чуть не подох он от отравления. Но ведь не подох. И это злило Леню. Но при этом его радовала мысль, что Настя до невозможности предана ему. Отравить любимого человека не всякая дрянь сможет…

Нет, он не говорил ей, что в йогурте яд, но Настя сама все поняла. И ведь не остановилась, не предупредила Кирилла… И будет верхом глупости наказать это чудо дикой природы.

– Он говорил тебе, что я собираюсь его убить? – поморщился Воротынцев.

Понял Кирилл, кто и почему хочет его убить, но показания свои не изменил. Зато Розе накапал на Леню, а она закатила ему истерику. Пришлось объяснять ей, что Кирилл не так все понял. И еще он пообещал Розе ускорить его освобождение. И ведь освободят его. Завтра суд будет, и его выпустят под залог. Суд будет, до которого Кирилл не должен был дожить. Но ведь доживет.

– Нет, не говорил.

– Врешь! – не поверил Воротынцев.

– Зачем? – удивленно повела бровью Настя.

– Он знает, что я хочу его убить…

– Знает, – кивнула она. – Поэтому боится. Сказал, что от закона хочет сбежать, но я-то поняла, что хочет сбежать от тебя…

– От закона сбежать?

– Да, он сказал, что тебе это выгодно…

– Мне выгодно?

– Ну, да, так и сказал. А еще выгодней, если ты его живьем закопаешь…

– Не дурак он, твой Кирилл. Не дурак, – задумчиво поскреб за ухом Леня.

Действительно, если Кирилл сбежит после суда, он этим усугубит свою вину. Если сбежал, значит, есть за ним грех. Если сбежал, то всех «гурцульских» выродков замочили по его приказу, и к Лене тогда никаких претензий больше не будет… И, как ни странно, Кирилл все это понимает, но сбежать все-таки хочет.

Что ж, нужно предоставить ему возможность сбежать, и сделать это по-умному. Устроить так, чтобы он где-нибудь засветился. Иначе подумают, что Леня убил его, не отходя от кассы, и в этой же кассе похоронил… Нет, сначала он должен где-нибудь засветиться, а потом уже надо будет его замочить.

– Он сам сбежать хочет или с тобой?

– Со мной, – кивнула Настя.

– А ты хочешь с ним сбежать?

– Если тебе нужно, то да, – покорно сказала она.

– А если нет?

– Тогда не хочу.

– Врешь, хочешь. Ты любишь его. Тебе с ним хорошо. Или нет?

– Очень хорошо.

– А у вас деньги будут, возможности, преимущества… Ну, чего молчишь?

– Если надо, я готова, – Настя смотрела в пол, но голос ее звучал уверенно.

– Готова она. Да этого только и хочешь… Любишь его? – в который уже раз спросил Леня.

– Люблю, – не задумываясь, ответила она.

– Тогда почему не предупредила его, что йогурт отравленный?

– Ты не велел.

– Ну, ты могла бы меня предать.

– Могла бы, но не предала. И никогда не предам. – Настя оторвала взгляд от пола и прямо посмотрела на Воротынцева.

Она действительно никогда его не предаст.

– А убить Кирилла сможешь?

Стрелять Настя умела неплохо, но так для того, чтобы убить Лиманова, особого мастерства не требовалось. Приставить ствол к голове, пока он спит, и нажать на спуск… От яда, пожалуй, лучше отказаться, раз уж Кирилл такой живучий.

– Если вы прикажете, то убью, – кивнула она.

И снова в ее глазах ни капли сомнения. Ангельский цветочек. С адскими шипами…

– Прикажу.

– Тогда я готова.

– Торопиться не надо. Сначала вы с ним сбежите, найдете себе пристанище. А потом уже… Я скажу, когда и как.

– Я смогу потом вернуться к вам?

– А ты этого хочешь?

– Хочу.

– И я хочу, чтобы ты вернулась. Такими людьми не разбрасываются. Девочка ты умная, преданная, я помогу тебе выйти в люди. Хочешь быть богатой и знаменитой?

Настя даже не шелохнулась. Не хотела она быть богатой и знаменитой, но и «нет» ему не могла сказать.

Что, если жениться на ней? Ему нужна жена, которой он бы доверял как самому себе. А то, что она красивая, так можно изуродовать лицо, отрезать руку, или хотя бы пальцы… Почему бы не подумать над такой перспективой?

Обидно. Кирилл не подыхает, Роза не дается в руки. У него чересчур крепкий организм, у нее, напротив, проблемы со здоровьем. Беременность – это всегда проблема, тем более когда выпирает живот.

– Плохо мне сегодня…

Вид у Розы действительно нездоровый, но все-таки Леня ей не поверил. Не хочет она с ним спать, поэтому отговорками отгораживается.

– А с Кириллом тебе не было плохо? – зло спросил он.

– Нет Кирилла, в тюрьме он.

– Но ты же была там. С ним была. Чем ты с ним там занималась?

– Жалобы выслушивала. На тебя.

– А потом наехала на меня, да? Ни за что наехала!

Роза просто не знала, где и почему находится Кирилл. Узнай она, что муж попал в больницу с отравлением, она бы такую истерику закатила…

– За что!

– А я говорю, ни за что! – полыхнул взглядом Воротынцев, пытаясь усмирить ее. – Я тут из кожи вон лезу, чтобы Кирилла твоего из петли вытащить, а она предъявляет… Послезавтра суд, послезавтра его выпустят под залог.

– А что дальше?

– Не знаю… Мы Карагезова в Москву вернули, сейчас все на мази, а что, если этот жучара вернется? Ему Кирилл не нужен, ему я нужен. Но начнет он с него. Вернет в тюрьму, начнет прессовать…

Леня не исключал столь нежелательного развития событий, поэтому по душу Карагезова уже выехала спецбригада. Здесь его никак нельзя было мочить, а в Москве – без проблем. Там его по-тихому сработают, никто ничего даже не поймет. Но Розе вовсе не обязательно об этом знать.

– И что делать?

– Пойду к следователю, признаю свою вину, и тогда все вопросы к твоему Кириллу отпадут.

Роза вскинула брови, но тут же поняла, что Леня шутит. Не сказать что его возможное решение обрадовало ее, но и страха за судьбу брата не вызвало.

– А если серьезно?

– Ну, ты же этого хочешь, да?

– Не хочу… Вы мне одинаково дороги…

– Ничего себе заявочки! – вспылил Воротынцев. – Кто он, а кто я!!!

– И тем не менее…

– А если я ревную?

– Из песни слов не выбросишь.

– Хреновая у тебя песня…

– Если с Кириллом что-то случится, я запою и не так, – пригрозила Роза.

– Не случится, – с упреком глянул на нее Леня. – Есть у меня план… Кирилл должен исчезнуть.

– Как исчезнуть? – вскинулась она.

– Ну, не бесследно… Есть у меня домик на юге. Небольшой такой домик, но там классно. Горы вокруг, море за перевалом. Полдня пешком, и ты на море…

– А если короче?

– Нельзя короче. Ты должна знать о достоинствах этого дома, потому что теперь это твой дом. И ты предложишь его Кириллу.

– И он там будет жить?

– Да, он уедет туда и будет там жить. Поверь, это гораздо лучше, чем пожизненное заключение.

– Это в России?

– В России.

– А почему не за границей? Там безопаснее.

– Со временем отправим его за границу, – не моргнув глазом, ответил Воротынцев. Он не кривил душой. Ведь ясно же, что, не покинув пределы Российской Федерации, на тот свет не попадешь. – И ты сможешь его там навещать.

– Я могла бы жить с ним.

– Ты не можешь жить с ним, – решительно заявил Леня. – Во-первых, это опасно. Тебя могут привлечь за организацию побега, а я не хочу, чтобы мой ребенок родился в тюрьме. И не хочу, чтобы мой ребенок жил с изгоем. С Кириллом все будет хорошо, он ни в чем не будет нуждаться…