Бандитская рулетка - Владимир Колычев

– Думал. А ты откуда знаешь, что он думал?

– Ну, Дылда сказал… Он с моей сестрой одно время тусовал…

– Грохнули Дылду вместе с Гурцулом.

– Да я в курсе… Я думал, что и тебя…

– Что – меня? – зыркнул на Копчика Кирьян.

– Ну, того… – Бедолага сжался в ожидании удара. – На тот свет…

– Квартирку мою хотел приханырить?

– Да нет, – отвел глаза Копчик.

– Что нет, если да… Живи, разрешаю. Пока я не вернусь.

– А куда ты?

– На кладбище! Гурцул же меня того! – чиркнув пальцем по горлу, засмеялся Кирьян. – Я ж привидение, могу являться только по ночам.

– Да ладно! – захлопал глазами Копчик.

– Что – ладно?

– Покойники так не бьют!

– Тебе видней… Слушай, у тебя пожрать есть?

Дом находился на окраине города, неподалеку от автовокзала. Кирьян уже знал, куда поедет, но до первого автобуса по времени еще далеко. Зачем торопиться уходить из собственной квартиры? Тем более что на ментов можно нарваться.

– Да, конечно! И пожрать, и выпить!

Копчик ломанулся на кухню, едва не сбив Кирьяна с ног. Наполнил до краев электрический чайник, быстро вскипятил воду, затем перелил ее в кастрюлю, зажег под ней конфорку и достал из холодильника пакет с пельменями.

– Мамка налепила, чтобы я с голоду здесь не задвинулся, – скороговоркой сказал он. – Приносит сюда.

Кирьян не слушал его. Сел на стул, прижался затылком к стене и стал проваливаться в сон. На улице дождь, менты, а здесь тепло и уютно. И еще пельмени под водочку будут. А под ногами рюкзак с деньгами.

Но спать нельзя, поэтому хорошо, что Копчик включил свою «балаболку». Надо ему отвечать, тогда и сон отступит.

– А чего приносит? Сам не можешь?

– Ну, я же здесь прячусь…

– От кого? Нет больше «гурцульских»…

– Зато «воротынских» полно. А я видел.

– Что ты видел?

– Ну, как они Воротына замочили.

Глаза у Кирьяна распахнулись сами по себе:

– «Воротынские»?! Воротына?!.. На хрена им это?

– Ну, я чувака видел, который по «мерсу» из гранатомета шмальнул.

– Ну, видел, и что? Он же в маске был.

– Когда стрелял, в маске был, а когда снимал… Слушай, может, я зря это говорю? – запоздало спохватился Копчик.

– Может, и зря… Если это лажа.

– Ну, может, это и не гранатометчик был.

– А кто?

– Может, кто-то мимо проходил. В смысле, пробегал.

– Где ты этого гранатометчика видел?

– Ну, ты же сам мне сказал, что уходить надо, ну, когда я на Воротына глянул. В мотеле, где его грохнули… Я из мотеля дернул, тишком-тишком – и к лесочку, через поле. Кукуруза там, все дела. Иду, слышу, как громыхнет! Ну, я в траву…

– Какая трава, если там кукуруза?

– Ну, и трава там росла. И в кукурузе росла. И между кукурузой. Там раздел между засевами, я по нему как по дороге шел. Слышу: бежит кто-то. Ну, я в кукурузу, он меня и не заметил…

– Кто не заметил?

– Ну, бегун этот…

– Гранатометчик?

– Ну, я не видел, как он стрелял, но бежал он оттуда… Камуфляж на нем был. И пистолет он в руке держал.

– И что?

– И все.

– А с чего ты взял, что это «воротынский» боец?

– Видел я этого чувака.

– Где?

– Ну, Воротынцев его на вокзале встречал. Обнялись они, типа давно не виделись, и он его в машину к себе повел…

– Какой Воротынцев?

– Ну, младший.

– Давно он его встречал?

– Год уже точно прошел… Магазин у него свой…

Копчик взял ложку, помешал в кастрюле пельмени.

– Ну, чего заглох? Что там у него за магазин?

– Не то чтобы магазин… Строительный двор на Кутузовской. И в магазине у него товар, и на улице под навесами. Я ремонт у мамы делал, сухую смесь там покупал и его видел.

– Может, он просто туда заезжал?

Кирьян снова стал засыпать.

Это, конечно, интересно, что Леня Воротынцев сам отца своего замочил. Сучка Настя проболталась, что Кирьян заказал ей Воротына-старшего, и Леня решил на этом сыграть. Сначала Воротына застрелили понарошку, а затем реально взорвали в машине. Ну, и кто это сделал? Ясный пень, что Кирьян. Разумеется, с подачи Гурцула.

Удачно воспользовался Леня ситуацией. И место для себя освободил, и карту с Гурцулом разыграл как опытный шулер. Всех кинул и теперь весь в шоколаде…

Но ведь это было в прошлой жизни. Не станет Кирьян искать гранатометчика, не будет валить Леню Воротынцева. Хватит с него, навоевался. Волна спала, его не особо не ищут, а главное, деньги уже в рюкзаке. Сейчас он возьмет билет до Ростова-на-Дону, а оттуда уже можно дернуть за кордон – или морем, или воздухом. А можно просто затеряться в большом городе…

Да и вообще, какого рожна ему подписываться за Воротына-старшего? Собаке собачья смерть – от сукиного сына…

Глава 28

Пельмени с маслом, да под водочку – и вкусно, и душевно. Так захмелел Кирьян, что уходить из своей квартиры окончательно расхотелось. И все-таки он заставил себя подняться и выйти на улицу. А до автовокзала рукой подать, даже приятно немного пройтись по свежему воздуху.

Правда, из дома он собирался выйти в предрассветных сумерках, чтобы не попасться случайно на вражьи глаза, но ничего, он и посветлу нормально добрался. Взял билет, занял свое место в автобусе. Спустя время к нему подсела приятная на вид особа. Их места оказались рядом в порядке купленных билетов, и в этом Кирьян увидел хороший знак. Дорога долгая, и куда приятнее делить ее с симпатичной девушкой, чем с каким-нибудь незнакомым мужиком.

Кирьян не стал с ней знакомиться. Во-первых, желания не было, а во-вторых, от него будет нести перегаром, если он откроет рот. Пусть сначала хмель выветрится. Да и в сон клонит.

Он уже почти заснул, когда автобус тронулся. Убаюкивающий рокот мотора, приятное покачивание никак не способствовало пробуждению…

Просыпался он медленно. Сначала осознал, где он находится, затем ощутил тепло и упругость прижавшегося к нему тела. Ну вот, соседка все-таки прильнула к нему. Якобы заснула, якобы случайно сдвинулась вправо… Каково же было его удивление, когда, открыв глаза, он обнаружил слева от себя мощной комплекции парня в кожаном плаще. Он сидел как истукан – взгляд неподвижный, лицо бесстрастное как гранитная глыба.

– Ну, как спалось, Кирьян? – донеслось вдруг сзади.

Знакомый голос. Печально знакомый… Да, Кумар это, из бригады Чайхана.

– Сука! – простонал Кирьян.

– Я тебя прямо здесь сейчас кончу! – прошипел Кумар.

И сквозь тонкую перегородку кресла Кирьян почувствовал что-то твердое. Наверняка ствол. Если волына с глушителем, то никто ничего не заметит. Кумар со своими «быками» сойдет на ближайшей остановке, и автобус будет ехать дальше, с мертвым Кирьяном на борту. В Ростове все сойдут, а он останется сидеть. Только тогда водила сообразит, что всю дорогу вез покойника…

– Да я не про тебя, – мотнул головой Кирьян.

Это сука Копчик его сдал. Выследил, куда он пошел, позвонил кому надо. Надо было его грохнуть перед тем, как уйти… Нельзя, нельзя прощать предателей.

– Это хорошо, Кирьян, что не про меня. Это хорошо, что ты не «быкуешь». Мы сейчас с тобой спокойно выйдем из этой «скотовозки», сядем в машину и поедем…

– Куда поедем?

– Ну, надо же спросить, как ты Воротына замочил.

– Это не я.

– Вот и расскажешь Воротыну-младшему, кто замочил его отца.

– Он знает кто…

– Если дернешься, я тебя на месте пришью. Мне тебя, Кирьян, не жалко. Но не хотелось бы шуметь, и без того сильно нашумели… Шурик, давай его на выход!

Громила Шурик взял Кирьяна за руку и повел к выходу из автобуса. Хватка у него железная, хотя при желании можно вырваться. Но за Шуриком шел Кумар, а он стреляет далеко и метко.

Рюкзак с деньгами Кирьян затолкал под сиденье. «Воротынские» церемониться с ним не будут, экспроприируют экспроприированное за милую душу, а тут хоть какой-то шанс. Если Кирьяну вдруг удастся вырваться из цепких лап, он нагонит автобус и заберет деньги. А если не успеет, то с водителя потом спросит.

Водитель остановил автобус, с легким тонким шипением открылась дверь. Кирьян грозно посмотрел на него, фотографируя взглядом.

– Я тебя запомнил, мужик!

– Пошел! – Шурик вытолкал Кирьяна из автобуса, мощным ударом в шею сбил его с ног, связал по рукам, обыскал, а затем усадил в джип.

После удара у Кирьяна кружилась голова, бритый затылок водителя расфокусированно качался из стороны в сторону, но все-таки он заметил, как Кумар достает из его рюкзака баул с деньгами, непроизвольно дернулся, и живые тиски из двух могучих тел сжались еще крепче. По всем правилам Кирьяна приняли – обыскали, изъяли, связали, посадили в машину на заднее сиденье между двумя «быками». Сам же Кумар сидел на переднем сиденье, распаковывая баул.

– Во, нам сегодня поперло, братва! Да тут бабло конкретное!

– Слышь, пацаны, давай договоримся! – простонал Кирьян. – Половина ваша, и разбегаемся!

– Зачем нам половина? – засмеялся Кумар. – Мы все возьмем! Да тут Клондайк, в натуре! Вот за что я люблю «еврики», так это за крупные купюры. Шурик, если в пачке сто штук по пятьсот «уевых», сколько это?