Тайяна. Вырваться на свободу - Галина Гончарова

Да и хозяйка оказалась не такой стервой. Видя, что Яна вполне нормально учит девушек, не прячет секреты мастерства и не дерет нос, кана Ш´аальзея даже предложила ей контракт.

И как учителю — и на пять выступлений.

Яна подумала — и согласилась. Лица же ее никто не увидит! А если и увидит — ничего страшного, это — не торговля своим телом. Это — торговля мастерством! А значит — не позорно!

Сомневаетесь?

А вы сначала так танцевать научитесь? А потом и поговорим…

Рошер не мог понять, что его царапнуло. А вот Яна догадалась сразу.

— а что это за город?

— Эреон.

— а Аэлена упоминала, что ее мать живет…

— в столице!

Компаньоны помолчали, осмысливая информацию.

— то есть они туда приехали, пять лет прожили или даже больше. А потом разъехались кто куда?

Яна пыталась как‑то все свести воедино.

— Вообще, ничего противозаконного в этом нет…

— Да я не о противозаконном, а о странном. То есть дело не в родовом гнезде… Рош, а разве нужно много времени, чтобы принять наследство?

— да нет. Поверенный покойного приезжает, передает тебе документы, едешь на место, приходишь в местную управу, и тебе выдают документы.

— Ладно. Но тут у Аэлены был…

— дом. Ее мать была замужем за сатро Карном, потом он сгорел от лихорадки, а вдове достался дом и небольшая сумма денег, вложенная в дело у купцов. Как раз хватало, чтобы скромно жить.

— Она и ее мать оставляют дом и дела на несколько лет? И живут в другом городе, в доме, где умер их близкий человек? Мне кажется, люди так не поступают… им неуютно, тоскливо, нет?

— Почему бы не спросить у Аэлены?

Яна пожала плечами.

— Почему бы тебе или мне не съездить завтра или послезавтра в этот город… он далеко?

— Дня три верхом. Если торопиться — меньше.

Яна задумалась.

— Тогда лучше мне. На Ааше. Я быстро домчусь, сутки туда, сутки там, сутки обратно.

— не успеешь!

— Ааша — это не ваши медлительные лошади. Нам дороги не нужны, мы напрямик метнуться можем.

— А с Аэленой как?

— А с ней ты останешься. На шаг не отойдешь!

Рошер и не собирался. Отойдешь?

Ха, да ни за что!

Спросить напрямик ни Рошеру, ни Яне и в голову не пришло. Слишком хорошо они помнили, как леденела Аэлена каждый раз, когда разговор даже мельком касался этой темы.

— Объяснить бы как?

— Скажем, что мне надо навести справки о Диолате. Ты как раз все от Эмины и узнаешь, а я вернусь — перескажешь.

— да так, наверное, и надо сделать.

Заговорщики переглянулись — и согласно кивнули. Ну как сделать выводы, если не знаешь чего‑то важного?

Назавтра Аэлена жаловалась у трайши Диолата на плохое самочувствие, терла виски, путала краски…

А следующим утром, незадолго до рассвета Яна выскользнула из дома. Дальше все было просто. Вывести Аашу из города, усесться ей на спину — и вперед!

Волчий бег — это почти полет, а дело Яны — просто не мешать волчице двигаться. Она и не мешала. Целью девушки был маленький городок Эреон в котором и жила до замужества мать Аэлены.

Вперед, Ааша, вперед! Мы не можем надолго оставить нашу подопечную! Нам надо обернуться как можно быстрее!

Эреон оказался классическим захолустьем.

Две улицы, три трактира, дети и собаки. Разумеется, нархи — ро, верхом на волчице, произвела впечатление. На нее не смотрели только цветы в палисадниках — им нечем было. Но Яна, не обращая внимания, прошла к одному из трактиров, на вывеске которого кроме тарелки была намалевана еще и кровать — и спокойно сняла номер на два дня.

Пусть на два, там посмотрим. А сейчас — спать.

Сутки в седле — это кого хочешь из колеи выбьет. Даже Яну с ее крепким здоровьем и привычкой.

Спала она почти до вечера, а потом решила прогуляться по городу.

Поискать родовое гнездо матери Аэлены. Девичью фамилию она знала, Гетанро. Мать — Витана Гетанро, дочь — Аэлена Карн.

Вот и…

Яна медленно гуляла по городу, наслаждаясь запахами цветов. Гудели пчелы, катился ленивый провинциальный тихий вечер.

— Теть, а у тебя это волк? Настоящий?

Заговорившая с ней девчушка не доставала Яне и до пояса. Но страха у крохи не было. Яна улыбнулась ей.

— Волчица. Ее зовут Ааша. Хочешь погладить?

Вообще, Ааша детей терпеть не могла, но сейчас — потерпит. Маленькие ручки уверенно зарылись в густую шерсть, потеребили…

— красивая какая!

Волчица стоически терпела мучения.

— Дара!!! Оставь!!!

От ограды бежала женщина. Вся всклокоченная, взволнованная, натолкнулась на улыбку Яны — и чуть даже обмякла.

— Ох. Простите, кана…

— да все в порядке. Ааша детей любит, она может даже покатать малышку, если вы разрешите?

Женщина пригляделась.

— да вы, кана, никак, нархи — ро будете?

— И была, и буду, — Яна блеснула зубами. Женщина ей подходила по возрасту. Чуть старше Аэлены, как раз могла знать что‑то, интересующее девушку.

— а к нам какими ж судьбами?

Видя, что Яна спокойна и не проявляет агрессии, женщина осмелела. В такой глуши все становится событием, а уж нархи — ро — тем более!

— а у меня тут знакомые живут. Семья Гетанро…

Женщина сдвинула брови.

— Гетанро… Гетанро… нет. Я таких не знаю. Вроде что и крутится, а вроде и нет…

— Дура ты, Марька, — вмешалась в беседу женщина, идущая явно от колодца. — Это ж Гетанро! Те самые! Помнишь, двенадцать, что ли, лет тому назад…

Марька сверкнула глазами.

— да где ж мне помнить, тетя Луся! Я ж не древность какая!

— а я тебе древность? — засопела тетка? — Ох, дождешься ты у меня коромыслом поперек хребта! Была нахалкой — так ей и осталась!

Яна кашлянула.

— Э… Кана…

— Лусия, — правильно поняла ее взгляд тетка.

— вы хотите сказать, что с моими знакомыми что‑то не так?

— Ой, да я много чего могу про них рассказать! А вы, кана, к Гетанро приехали?

— да.

— И к кому же?

— К Витане Гетанро.

— так она в столицу уехала, замуж вышла. Тут никого и не осталось, почитай.

— Никого?

Яна прищурилась. Тетка в ответ посмотрела на нее. Кажется, Яна могла получить нужную информацию, но в ответ придется чем‑то поделиться.

Что ж, история была давно готова. И нархи — ро согласно опустила ресницы, мол, я бы поговорила, но не здесь же?

Тетка поняла ее правильно.

— да что ж я… может, вы ко мне зайдете, кана? У меня вишневый взвар есть, вишня из своего сада, величиной аж с ноготь! А сладкая!

— с удовольствием, кана!

Яна подмигнула девочке и проследовала за каной Лусией.