Шёпот Зуверфов (СИ) - Рем Манулов

— Чем вы руководствовались, когда делали свои выводы? — поинтересовался старший коллега.

— Пациентка иногда приходит в странное состояние, которое можно назвать после шоковым. Однако всё остальное время девушка вполне нормальна. Я попросил медсестёр присмотреть за ней, пока она спит. Никакого бреда или сомнамбулических побуждений. Сегодня, проснувшись, она попросила встречи с вами. Хочет объяснить причину своего странного поведения. Да, порой она раздражительна и немного агрессивна. Но стоит ли это вменять человеку, который попал в подобное учреждение в первый раз и совершенно растерян?

— И вы сделали эти выводы после полудня её пребывания в наших стенах? Не рановато ли, доктор?

— Вы правы, — вздохнул брюнет, — я поторопился. Её молодость и красота сбили меня с толку. Прошу прощения.

— Не утруждайте себя, — крякнул мужчина в очках и почесал свой нос указательным пальцем, — не мне ли знать, как соблазнительны сумасшедшие.

Войдя, она робко подошла к столу, подняла взгляд на докторов. На ней была грубая парчовая пижама, такие же штаны и на ногах старые потёртые тапки. В глазах застыл туман. Волосы растрёпаны, будто она только поднялась с кровати. А на лице больная бледность, будто хворь держала её двое суток.

— Представьтесь, пожалуйста! — начал беседу первый мужчина.

— Моё имя вам ничего не скажет. Можете называть меня Савфан. Балай-де-Савфан, — тихо, но уверенно проговорила девушка.

— Странное имя, не находите? Или вы не из наших мест? Поступив к нам, вы всё время бредили о некоем татозаре. Говорили, словно явились оттуда. Расскажите нам об этом.

— Тат-О-Зар! — произнесла медленно, по слогам девушка.

— Именно, именно, — закивал врач. — Татозар? Это что за местность? Мне она неизвестна.

Савфан потрясла волосами, будто стряхнула что-то невидимое, вздохнула и воззрилась на обоих мужчин и заговорила иначе, словно вышла из-под гипноза.

— Честное слово зовут меня Балай де Савфан. Своё настоящее имя я потеряла в раннем детстве, когда моих родных и отчий дом спалили сономиты. Вы слыхали о местечке Зотокур, недалеко от Шрама?

Врачи кивнули. Во время войны с сономитами эту деревеньку стёрли с лица земли настолько хладнокровно насколько и кровожадно. После перемирия Илейя не раз напоминала своим соседям о зверствах, учинённых в приграничных областях, но Зотокур стоял особняком. Сономиты, устроившие там настоящий геноцид, до сих пор вынуждены стыдливо отводить глаза, когда речь заходит о минувших днях.

— Прибившись к цирковым артистам, я путешествовала с ними, играла в постановках, зарабатывала на хлеб. Тат-О-Зар — она нахмурилась, словно вспоминала, — наша вымышленная планета, на которую летали главные герои. — Джулия слабо улыбнулась, постаравшись сделать это как можно убедительней. — И вот спустя несколько лет нашего сотрудничества они говорят мне — пшла прочь! А всё почему? Потому что я взяла да переспала с одним знатным вельможей, который сначала захотел сделать меня своей женой, а потом, получив своё, бросил под забор, как драную псину.

Остановившись, Джулия помолчала и всё-таки заплакала. Неловко, почти картинно, но мужчин это убедило. Темноволосый доктор бросился её утешать, протянул ей свой платок и просил не горевать и успокоиться.

— Благодарю, — приняла подарок Джулия и утёрла им слёзы.

— Объясните тогда, как вы оказались на магистрали, почти голая, грязная, с безучастным видом, идущая, как вы изначально и сказали, в некий Татораз?

— Я крепко повздорила с нашим патроном, набралась в каком-то баре, познакомилась там с красивым парнишкой, он согласился подбросить меня домой и, съехав с шоссе куда-то в лесную глушь, он изнасиловал меня. Я пыталась отбиться, но парень был что надо, широкоплечий и до ужаса сильный. Хорошо хоть резинку натянул, видать побаивался, значит не совсем двинутый.

— Почему вы начали разговор с этого вашего Татозара? — перехватил нити допроса брюнет.

— Неа, о нём вы заговорили. Вообще иногда я страдаю потерей памяти. Раз — и какой-то промежуток реальности теряется. Что я несла, пока мой язык оставался без контроля — загадка. Кстати спасибо, теперь я знаю, что порой треплюсь о Тат-О-Заре.

— И давно эти провалы у вас?

— Год или два. Признаться, я не считала их опасными. И сейчас так не думаю.

— Мы же полагаем иначе, — снова встрял старший, — и потому благодарим вас и просим вернуться в общую палату. Некоторое время вы побудите тут, а дальше посмотрим. Быть может, нам удастся понять, в чём заключается ваша проблема, и решить её, разумеется.

Джулия кивнула и вышла из комнаты. Перебирая ногами в сопровождении медсестры, она пялилась в пол и с трудом сдерживала накатывающий смех. Как она сюда попала? Не важно. Джулия ощущала невиданный прилив сил. Ей впервые было настолько хорошо. Фокстрот помнила, что произошло с ней. Более того, она не считала, что ей всё приснилось. Страшная история. Пугающие карлики с размазанными, невнятными физиономиями. И серое, ядовитое облако, которое приняло её тело и оставило у себя. Джулия чувствовала, что внутри у неё засело Нечто. Но почему-то ей не страшно. Боятся за свою жизнь? Ни в коем случае. Не назвала настоящее имя. Правильно сделала, умница. Скажи им, что ты наследница апатиниумовой империи и принцесса Сент-Валена, как твой родной папочка уже был бы здесь. Но видеть его противную рожу Джулии совсем не хотелось. Зачем она завязала этот бесполезный разговор про Тат-О-Зар? Просто решила поиграть. Откуда она знает о Тат-О-Заре? Ей снились тревожные сны. Навязчивый голос твердил ей о заброшенной планете на краю Вселенной. Она заучила эти слова наизусть и повторяла их будто мантру. Так вышло и на приёме у этих чванливых учёных. Бесстыжие рожи! Боже, их смущённый взгляд так и норовил стянуть с её ослабшего тела все эти лохмотья. А уж диагноз поставим потом, аха. Джулия снова мысленно улыбнулась, подмечая сладкие ощущения, словно внутри неё растеклась цистерна с адреналином. Ещё пара спокойных деньков в этой дыре, и она выйдет на свободу. Чем займётся? Найдёт Атласа! Необходимо срочно отыскать его, убедиться, что он жив, что с ним всё хорошо. Единственным, за кого она готова была по-настоящему разрыдаться сию минуту, непременно, был Атлас Рензо. Он пошёл за ней, нашёл её, но… Нет, с ним полный порядок. И никаких сомнений. Никаких! Ведь тогда ей станет жутко тоскливо, и Нечто воспользуется этим, подчинив волю и разум. Атлас — ты моя надежда, не исчезай.

— Верите ей? — спросил доктор с залысиной у своего коллеги.

— Почему бы нет. Явный посттравматический шок, тут без вопросов. С глубоким диагнозом я бы всё-таки не торопился. Звуки в голове, слова. Похоже на помешательство, но опять же, велика вероятность ошибки.

— Солидарен, — хмыкнул первый, — но я почему-то не склонен считать нашу новую пациентку откровенной абсолютно ни в чём.

— Отчего такое недоверие? Признаю, её история несколько диковата, странна, походит на постановочную оперетту, но оттого не становится менее реальной, чем какие-нибудь гадости, случающие всамделишно и каждый божий день, — протестовал молодой врач.

— Ответьте, коллега, когда вы последний раз слышали про странствующий цирк? Я уж не говорю о том, чтобы побывать в нём? А?

— Затрудняюсь ответить, — задумался второй.

— Именно. Никакого цирка поблизости за последние пять лет и в помине не наблюдалось. Девушка врёт. Нагло и самозабвенно. Намеренно или нет — вопрос. Поживём — понаблюдаем, и быть может, распознаем причину её недуга. Если таковой, конечно, вообще имеется.

Как и обещал неказистый досмотрщик, они приехали на следующий день, примерно в обед. Четверо мужчин в синем камуфляже топтались у ворот, но Блоус отдала твёрдое распоряжение — никого не пускать. Спустя полчаса бесполезных переговоров квартет пожал плечами и отступил. Но задолго до их приезда Календара находилась в возбуждении. Утром, почти сразу после восхода солнца, ей позвонил значай Ваздока Барди. Он был напуган, изъяснялся сбивчиво и просил строго не осуждать. В двух словах он объяснил настоятельнице всё, что случилось с его деревней за последнее время, упомянул о недавнем прибытии Атласа и прекрасной девушки рядом с ним. Рассказал, что она пропала, что Атлас пошёл за ней и сгинул на несколько дней. Его нашли в лесу утром, всего пару часов назад. Огромная алебарда торчала по обеим сторонам его тела. Когда Блоус услышала об оружии, её ноги невольно подкосились, она приготовилась услышать страшное. Но Барди заверил её, что хоть Атлас и потерял крови порядком, дышит слабо и вообще на грани, но ещё держится. В местном лазарете его нашпиговали обезболивающими и запустили несколько десятков миниботов, чтобы они занялись частичным восстановлением повреждений. Алебарду удалили, аккуратно и бережно. Но состояние Атласа плачевное, нужна биокамера, причём третьей ступени. Подобная техника есть только в Трезубце, у Асмиллы и чёрт ещё знает где, как выразился нерадивый значай.