Так угодно судьбе - Элизабет Моул

Доминик не пробыл в больнице и недели. На удивление врачей, он поправился быстро и вернулся домой.

Майкл, смеясь, говорил ему:

— Кому пришлось хуже: мне или тебе? Ты легко отделался, теперь ты как огурчик, а мне еще долго придется работать только одной рукой… Хотя я и умнее, как ты любишь повторять, но везет больше все-таки тебе!

Нэш после работы мчалась к Доминику, они вместе проводили свободное время. Все было так же прекрасно, как раньше. Теперь оба знали, что созданы друг для друга, никто и ничто не могло убить в них эту уверенность.

Эпилог

Сидя на татами в пустой квартире и потирая ноющие виски, Нэш недоумевала: что же мешало им пожениться за те два года, что они жили вместе?.. Пожалуй, они были настолько поглощены друг другом, что просто не задумывались о браке. Их отношения были на редкость естественными, гармоничными, непринужденными. Первым о свадьбе заговорил Майкл.

Доминик тут же загорелся идеей узаконить их отношения и заявил, что торжество обязательно будет проходить под открытым небом, причем непременно в окружении живых цветов. Чайные розы, его любимые цветы, Нэш взялась выращивать самостоятельно. Как только бутоны начнут распускаться, они объявят о дне свадьбы, решили молодые люди.

И тут вдруг Нэш во что бы то ни стало захотелось узнать свою дальнейшую судьбу. Слишком уж хорошо все складывалось, и она хотела быть уверена в благополучном исходе.

Доминик категорически отказывался пойти вместе с возлюбленной к гадалке, как та ни упрашивала. Они даже поссорились из-за этого. И только пару дней спустя Доминик смягчился.

— О'кей, детка, ты меня уломала. Но знай: я буду лишь сопровождать тебя, не больше. Не требуй от меня благоговейного трепета при виде магических шаров и прочей ерунды… Ты же знаешь, как я ко всему этому отношусь.

Ровно в назначенный час они с Домиником сидели в приемной госпожи Клариссы, «великой чародейки и магистра белой магии», как гласила табличка у входа в офис. Наконец их пригласили войти.

— Да… — насмешливо протянул Доминик, наклоняя голову и проходя сквозь портьеры из бисера и ракушек в кабинет госпожи Клариссы. — Именно так я и представлял себе жилище Санта-Клауса…

Нэш толкнула его в бок, чтобы он вел себя поприличнее, хотя сама была готова поддаться его ироничному настроению: повсюду были развешаны яркие побрякушки — дешевое подобие золотых украшений. Тем не менее сама госпожа Кларисса с весьма важным видом восседала за огромным белым столом на причудливых витых ножках. Как полагается, прямо перед ней на небольшой подставке находился магический шар Судьбы, над которым она держала распростертые руки.

Не глядя на вошедших, гадалка закатила глаза и низким голосом провозгласила:

— Я вижу! Вижу светлую дорогу, усыпанную розовыми лепестками!

Доминик, скривив губы в ухмылке, переглянулся с Нэш — и без белой магии было понятно, что они в скором времени собираются пожениться. Нэш нахмурилась, давая понять, что рассердится по-настоящему, если жених и дальше будет продолжать ёрничать.

— Позади глубокая яма, кишащая ядовитыми змеями! Они готовы напасть на мужчину, который уцепился за край и вот-вот упадет туда! Одна змея все же ужалила его в ногу и он потерял сознание!

Ухмылка сошла с лица Доминика. Гадалка продолжила:

— Нет, мужчина очнулся. Вот он идет рядом с красивой молодой женщиной в белом платье по дороге из роз! Стоп! Впереди снова яма! Нет, это обрыв, бездна! Женщина остается стоять на самом краю, а мужчина снова падает… падает вниз!

— Ну все! Хватит! — Доминик схватил Нэш за руку и потянул к выходу. — Мы и так достаточно много пережили, а теперь какая-то шарлатанка снова начинает трепать нам нервы! Пойдем отсюда.

Не обращая внимания на оскорбление, госпожа Кларисса открыла глаза и спокойно спросила, обращаясь к Доминику:

— Разве я рассказала неправду?

— Частично. Это можно сказать про любого. Я все равно не верю вашим словам.

Гадалка невозмутимо разложила карты, подняла три из них и, взглянув на Нэш, произнесла:

— Ровно через три месяца вы потеряете друг друга. Это все, о чем я могу вас предупредить. Это не моя воля — я лишь проводник…

Не выдержав, Доминик быстрыми шагами вышел из кабинета госпожи Клариссы. Извинившись за жениха, Нэш выскочила следом за ним.

— Ник, постой! — схватила она его за рукав. — Если верить Клариссе, то у нас впереди целых три месяца! Сегодня третье июля, так что…

— Неудачная шутка, детка, — грустно произнес Доминик. — Единственное, чего я опасаюсь, — так это того, что ты всерьез поверишь всей этой чепухе и только и будешь делать, что думать о предсказании.

Действительно, первое время Нэш постоянно пребывала в тревоге. Но постепенно в повседневных заботах позабыла о роковых словах гадалки. Только накануне, второго октября, она снова вспомнила о них.

Как раз в этот день, придя домой, Доминик сообщил Нэш, что завтра утром улетает в Мехико — серьезно заболел его дядя. Родственники не знают, в какую клинику обратиться, к тому же у них недостаточно денег на лечение.

Узнав об этом, Нэш побледнела и рухнула на стул.

— Ник, ты не сделаешь этого, — в ужасе прошептала она.

— Почему? — искренне удивился Доминик, не понимая, отчего вдруг Нэш так отреагировала на его слова.

Подумаешь, он улетит всего на несколько дней. Такое случалось и раньше, Нэш могла бы уже к этому привыкнуть…

— Но ведь завтра третье октября! — в отчаянии воскликнула она.

— А… ясно. Ты опять за свое!

Доминик с раздражением посмотрел на Нэш и ушел в спальню, чтобы не наговорить грубостей. Но Нэш твердо знала: нельзя, чтобы Ник летел завтра! Гадалка говорила про бездну, куда он якобы упадет. Все сходилось: самолет вполне мог потерпеть крушение, а падающий самолет — это все равно что падающий в бездонную пропасть человек. И что бы там ни говорил Доминик, как бы ни называл ее доводы глупыми домыслами, она не отпустит его завтра никуда!

Нэш решительно распахнула дверь и вошла в спальню, где Доминик, разложив на кровати вещи, складывал их в чемодан.

— Что ты делаешь?! — воскликнула она, отнимая у него пакет с бельем.

— Разве не видишь? Собираюсь в поездку, — спокойно ответил Доминик и забрал пакет из рук ошарашенной Нэш. — Ты можешь кричать, плакать, бросаться на меня с кулаками, но я все равно полечу. И именно завтра. Пойми, дядя в очень плохом состоянии, нельзя откладывать его лечение, а помочь могу только я. Без меня там не справятся.

— Но всего один день! Один день ничего не решит! — взмолилась Нэш, чувствуя, что Доминика не переубедить.