Я люблю тебя, Зак Роджерс! - Анна Милтон

Это ужасно.

— Да, — подтвердила несмело. — Я реально боялась, что нас могли остановить, или…

— Иисус, — прошептал Джейсон, нахмурившись. — Я прикончу этого засранца. Где ты его встретила?

— У кафе.

— Он все-таки поехал в офис... Черт. Я должен встретиться с ним.

Джейсон соскочил с кровати, и Джессика устало подняла голову.

— Прекрасно, черт возьми, — пробормотала подруга, опершись щекой о сжатый кулак.

Если я надеялась, что этот разговор прольет немного света на мрачную жизнь Зака Роджерса, то глубоко заблуждалась. Я не сдвинулась с мертвой точки.

Может, мне и не надо никуда двигаться? Оставить все так, как есть.

— Кстати, что Джейсон делал у тебя? — тихо спросила я у Джесс.

Подруга убрала от лица руку и отвернулась к Джейсону, который мелькал на заднем фоне.

— Мы… слушали музыку, — ответила она.

Я вскинула бровь.

— Слушали музыку? — повторила медленно.

Джессика обратила на меня слегка рассеянный и взволнованный взгляд.

— Да. А что?

Я улыбнулась.

— Ох, — она запрокинула голову и закрыла свое лицо ладонью, приблизив ее к камере. — Не смотри на меня так. Мы, правда, просто слушали музыку. Джейсону известно много замечательных групп, и он поделился со мной своими знаниями.

— Ага… Звучит, как начало неплохой порнушки, Джесс.

— Ненавижу тебя, — прорычала она.

Я рассмеялась.

— Пока, Джессика. Я позвоню тебе вечером, — попрощался Джейсон.

— Ага. Давай, — подруга улыбнулась ему и махнула рукой.

— Пока, Наоми! — крикнул он, и я услышала хлопок дверью.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

— Ну что за страх Господень? — ужаснулся Тео, с отвращением глядя на экран починенной плазмы, которую прикрепили над барной стойкой в кафе.

Я стояла рядом с ним и с ухмылкой смотрела, как темноволосую модель (кажется, ее звали Натали) из восемнадцатого сезона «Топ-модель по-американски» укладывали перед фотосессией.

— Я бы никогда в жизни не одел ее в… такое! — продолжал возмущаться Тео, махая рукой на экран. — И что это у нее на голове? Стилисты называют это прической? Что ж, ни хрена подобного.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не смеяться так громко, как мне хотелось бы.

Удивительно, что кафе пустовало в конце рабочего дня. Ну и отлично, потому что я чертовски не хотела никого видеть.

Следующие полчаса мы все так же смотрели «Топ модель по-американски». Тео яро обсуждал телешоу и жаловался на отсутствии Джессики. Она любила подобные передачи, понижающие IQ, и ему было скучно обсуждать это шоу со мной, так как я не смыслила в моде, прическах и прочей ерунде.

— О боже, я бы вырвал этой сучке Селии ее короткие волосы, — проворчал Тео, отворачиваясь от плазмы, когда выпуск ток-шоу подошел к концу. — Ненавижу. И на ее лицо смотреть противно. Где они увидели красоту?

— Как по мне, сучкой является именно Натали, — оспорила я. — Она ведет себя так, будто самая крутая из них. Но силиконовая грудь и деньги не делают ее таковой. Какого черта она шла на эту передачу, если может купить себе место на телике и без этого шоу?

Тео хохотнул.

— Согласен.

Мы замолкли, а потом он тоскливо вздохнул.

— Никто даже не подрался сегодня. Отстой.

Я ухмыльнулась и толкнула его в бок.

— Уверена, они устроят бои без правил в следующей серии.

— Ага. Надеюсь.

Мои брови встретились у переносицы.

— Не верю, что я обсуждаю с тобой это шоу…

Я увидела улыбку Тео краем глаза.

— Ой, да брось, Наоми. Как-нибудь я приду к тебе в гости и заставлю просмотреть все предыдущие семнадцать сезонов.

Я в ужасе округлила глаза и уставилась на него.

— Ни за что. Решил убить мой мозг?

Тео цокнул и закатил глаза.

— Сходим на маникюр завтра?

Обычно, он делает это с Джессикой. Я замялась, прикусив нижнюю губу.

— Окей. Да. Конечно, — отозвалась растерянно.

— И не только не маникюр, — добавил Тео. — Мне стоит потаскать тебя по бутикам и обновить твой гардероб.

— Что не так с моей одеждой?

— Все отлично. Мне нравится твой стиль.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— Однако чего-то не хватает.

— Чего?

Тео развернулся ко мне и похлопал по плечам.

— Вот это мы и выясним завтра. Подготовься, настройся морально, потому что я люблю тщательно выбирать одежду. Мой внешний вид — моя визитная карточка, мой пропуск в мир сексуальных красавчиков, сердца которых я собираюсь покорить.

О. Звучит очень круто.

— Только одно сердце мне недоступно, — голос Тео стал грустным, и он убрал руки с моих плеч. Ох, старая песня о главном. — Я думаю, может, мне переодеться в девушку, чтобы Блейк заметил меня?

Моя челюсть с грохотом отвисла, и Тео звонко рассмеялся над тем, как я открыла рот и выпучила глаза.

— Да я шучу, Наоми. Я что, похож на идиота? Хотя… признай, из меня получилась бы неплохая цыпочка, да? — он подмигнул мне. — Блейк бы сто пудово клюнул.

Сглотнув, я покачала головой.

— Ты точно псих, — пробормотала, почему-то почувствовав смущение. Я обожала Тео, мне нравился его юмор, но иногда он мог сморозить что-нибудь дикое. Вот как сейчас.

— Психи правят миром, — заявил гордо.

— Не сомневаюсь…

Тео оглядел пустой зал для посетителей и скрестил руки на груди.

— Вот бы всегда было так.

Он имел в виду отсутствие клиентов?

Тео переметнул скучающий взгляд на часы и присвистнул.

— Вау. Еще час до конца рабочего дня.

Я застонала.

— Целый час?

— Всего лишь час, — поправил Тео и щелкнул меня по носу. — Не грусти, малышка. Молись, чтобы в течение этих шестидесяти минут никто не притащил свою задницу в это дерьмовое кафе.

Я вздохнула и уткнулась лбом в плечо Тео.

— Я молюсь об этом с тех пор, как устроилась сюда.

Рассмеявшись, он обвил мои плечи и стал покачиваться из стороны в стороны, убаюкивая меня. Я постепенно расслаблялась в его объятиях, вдыхала сладкий аромат его парфюма и блаженно мычала.

— Знаешь, что мне не помешало бы сейчас? — спросила глухо.

— Что, детка? — ласково отозвался Тео, поглаживая меня по спине.

— Твой чудесный массаж.

И прикусила губу, отчаянно желая услышать положительный ответ.

— Конечно, — согласился Тео, и в следующее мгновение я обняла его в ответ. — С удовольствием, Наоми.

— Спасибо, — я была готова расцеловать его. — Спасибо. Спасибо.

— Все что угодно, — он отстранился от меня и одной рукой ущипнул за щеку, — лишь бы моя принцесса не грустила.