Побещай мне рассвет - Джил Грегори

– Я приведу Генри тебе на помощь! – яростно прошептала Белинда. – Не забывай об этом, Люси Бруер!

– Иди, Белинда. Ты больше не можешь задерживаться.

– Да, я знаю. – Белинда почувствовала, как глаза защипало от слез. Оставлять Люси один на один с толпой мучителей было невыносимо, но выбора не оставалось. Она тихо всхлипнула и с трудом произнесла: – Прощай, Люси! Мы еще увидимся!

– Прощай, моя подруга. Удачи тебе, – донесся сквозь ветер слабый шепот Люси. – Прощай.

Превозмогая себя, Белинда отвернулась.

Внезапно луч света упал на площадь. Дверь постоялого двора «Четыре колокола» распахнулась, и две фигуры в алых плащах вышли в туманную ночь. Похолодев от страха, Белинда снова отпрянула в тень, задержала дыхание и выдохнула лишь тогда, когда увлеченные беседой мужчины прошли по площади и свернули на дорогу, даже не посмотрев в ее сторону. Она так крепко закусила губу, что почувствовала вкус крови. Руки дрожали. Белинда постаралась успокоиться.

Ей нужно уходить. Прямо сейчас. Не мешкая. Она бросилась к лесу, росшему за тюрьмой, где они с Джастином повздорили после проповеди. Уже оказавшись в зарослях, она продолжала бежать, пока не укрылась в кустарнике. Сквозь тяжелые удары собственного сердца Белинда различала журчание ручья и шелест листьев. Больше ничего. Ни песнопений, ни криков, ни стука копыт. Они не напали на ее след – пока.

Однако Белинда понимала, что это только вопрос времени. Рано или поздно они покинут гавань и начнут искать по лесам. Плотнее закутавшись в плащ, девушка помчалась дальше.

Она забиралась все глубже в чащу, отчаянно стараясь придерживаться юго-западного направления. Белинда знала, что там находится город Бостон. Она то и дело спотыкалась и падала, лицо ее царапали низко свисающие ветви и кустарник, но она не останавливалась. Белинду не оставляло ужасное чувство, что еще немного – и она услышит шум погони. Лишь это и удерживало ее на ногах, заставляло нестись напролом по продуваемому всеми ветрами лесу. Страх гнал ее дальше и дальше, несмотря на полное изнеможение.

Но через несколько часов силы окончательно покинули ее. Ей не хватало воздуха, она едва ковыляла. Усталость брала верх. Ну теперь-то можно позволить себе короткий отдых? Нет, сказала себе Белинда. А вдруг они уже идут по ее следам, вдруг они уже совсем рядом? И она устремилась вперед, с трудом волоча ноги по мягкой, мокрой траве. Ей нельзя останавливаться. Пока нельзя.

Наконец она застыла, не в силах сделать больше ни шагу, и прислонилась к старому дубу, прильнув к нему, словно к старому другу. Кролик прошмыгнул мимо. Гуси кружили над ее головой, подтверждая, что до побережья уже не так далеко. По крайней мере она двигалась в правильном направлении. Белинда вслушивалась в тишину, но улавливала лишь обычные лесные звуки. Она уже подумала, что, должно быть, ушла достаточно далеко и теперь в безопасности. А потом вдруг хрустнула ветка, и она замерла, пронзенная страхом, словно острым жалом. Что это? Лошадь? Человек? От ужаса желчь подступила к горлу.

Она тихонько вскрикнула, когда кто-то закопошился в кустах. Красные глаза вспыхнули в темноте. Потом, разглядев рыжую, с отливом, шерсть и длинную морду, Белинда поняла, что это лисица следит за ней из зарослей. И снова испугалась. Не отрывая взгляда от злобно глядевшего на нее зверя, она стала отходить, поначалу медленно, бочком. А потом вдруг снова побежала, все быстрее и быстрее, в глубину ночи. Лес проплывал мимо нее. Темные деревья с мокрыми, хлесткими ветвями, пористая, чавкающая под ногами земля, сверчки, наполнявшие ночь стрекотанием. Чаща словно ожила. В этом окутанном туманом полночном лесу Белинда чувствовала себя непрошеной гостьей. Но выбора у нее не было, и она лишь пугливо озиралась, съеживаясь от предчувствия неведомых опасностей, таившихся где-то рядом. Гонимая страхом и отчаянием, она уходила все дальше и дальше, до тех пор пока не поняла, что больше идти не может.

От Сейлема до Бостона – целый день езды верхом. Ей же предстоит провести на ногах по меньшей мере два дня – или сутки, если она будет идти очень быстро. Придется устроить себе отдых, чтобы восстановить силы. Лучше сделать это под покровом темноты, нежели при дневном свете, когда ей нужно постоянно быть настороже. Так Белинда говорила себе, когда усталость окончательно одолела ее и она опустилась на мягкую траву под сенью вяза.

Ночная прохлада уже пробирала до самых костей. Девушка прислонила голову к древесному стволу. За последний час туман рассеялся, но промозглая сырость осталась. Высоко над головой, за переплетением веток, по темному небу медленно проплывали рваные облака. Белинда молила Господа о том, чтобы не пошел дождь, а потом глаза ее закрылись. Сон настиг ее, затягивая в мир теней и грез. Час проносился за часом.

Внезапно Белинда очнулась. Охваченная паникой, она стала затравленно озираться, ожидая увидеть вокруг себя плотное кольцо пуритан с мушкетами и веревками в руках. Но увидела лишь синицу, скачущую по сырой земле. Небо порозовело от занимающейся зари. Повсюду сверкала роса. Белинда сидела выпрямившись и напряженно прислушивалась. Лес наполнялся шелестом и умиротворенным птичьим щебетом. Что ж, пришла пора позавтракать.

Кукурузная лепешка закончилась слишком быстро, и голод по-прежнему терзал ее, когда она проглотила последние крошки. Ну что ж, подбодрила себя девушка, возможно, по пути ей попадутся какие-нибудь ягоды. И источник с чистой водой, где можно напиться и умыть лицо. Она рывком поднялась и, выскользнув из перепачканного грязью плаща, повесила его на руку. День, похоже, предстоял теплый, солнечный. Роса уже почти высохла, и солнце пробивалось сквозь кроны деревьев. Она огляделась по сторонам, стараясь сориентироваться, и двинулась, как ей показалось, на юго-запад. Найти бы дорогу! Тогда останется лишь придерживаться ее, прячась, если появятся другие путники. По мере того как солнце поднималось все выше в небеса, страх быть обнаруженной усиливался. Ей нужно вести себя как можно тише, как можно осторожнее. Белинда молилась о том, чтобы не сбиться с пути.

День тянулся невыносимо долго. Она все-таки нашла дорогу – обычную тропу шириной четыре фута, прорезавшую дикие, заболоченные леса. Она шла по этой тропе большую часть дня, вынужденная прятаться в чащобе всякий раз, когда замечала приближение людей, что, по счастью, случалось не слишком часто. На ходу она ела ягоды, сорванные с ближайших кустов, но они не слишком утоляли голод. Усталость одолевала ее, но она упрямо шла дальше, понимая, что поворачивать назад нельзя. В деревне Сейлем ее ожидала только смерть.

Белинда старалась не думать о Джастине Гардинге, о том, что он вернется за ней и не застанет в доме Кэди. Порой, со всколыхнувшейся надеждой, она представляла, что Джастин отправится на ее поиски в Бостон, но тут же гнала от себя эту мысль. Скорее всего он будет слишком раздосадован тем, что она все-таки сбежала. Если, конечно, он вообще удосужится вернуться в Сейлем. Белинда брела сгорбившись, словно столетняя старуха, и ей казалось, что в ее душе что-то увядало, словно цветок, выдернутый из плодородной почвы. С небывалым упорством, словно в забытьи, проделывала она этот путь до Бостона, тупо переставляя ноги. Джастин Гардинг – воспоминание, сон. А явь – весь этот ужас, бескрайние, холмистые просторы, где нужно прятаться и от зверя, и от человека.