Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна

— Я родом из Эрейи, госпожа.

Дальнейшему разговору не дал состояться Азмар, возвратившийся за Энеатой и уведший её под руку прочь из святилища.

…В первый день Энеате даже понравилось пребывание во дворце. Она проспала почти целые сутки, устроившись на мягкой постели в выделенной ей комнате, наконец наслаждаясь отдыхом и теплом жилища. Во второй день покой стал наскучивать, хотя присланная к Энеате служанка принесла несколько книг — перевязанных шёлковой лентой стопок рукописных табличек — из хранилища дворца; в день третий, возвратившись в комнату после похода с военачальником к жрице, юная целительница была вне себя от злости.

Она и сама не понимала, что именно вызвало в ней такой приступ ярости. Произнесённое оскорбление и презрение жрицы? Но Энеата часто выслушивала о себе не самые лестные слова, и давно свыклась с мыслью, что подобное отношение к ней естественно и никогда не изменится. Зависть к неземной красоте Дивияры? Но Энеата никогда не стремилась прельщать или очаровывать, и до чужой красоты ей прежде не было дела — напротив, она всегда с радостным восторгом любовалась красивыми людьми, и не думая огорчаться. Возвратившись во дворец в сопровождении Азмара — Асахир и трое других воинов ушли слишком быстро, не подождав, и девушка не смогла их догнать — Энеата отправила служанку за едой и устроилась на широкой скамье, поджав ноги и сжимая в руках книгу, сосредоточиться на чтении которой, впрочем, не смогла.

Вскоре служанка вернулась с едой. А сразу же за ней в комнату вошёл Азмар, резким жестом повелевший служанке удалиться, что та незамедлительно и сделала.

— Господин Азмар, — склонившись над столом и подперев щёку рукой, недовольно произнесла Энеата. — Не рада вас видеть.

— Взаимно, госпожа асу, — насмешливо отозвался Азмар. — Но что делать — приказ есть приказ, а мне приказано прийти и убедиться, что ты на месте и в порядке.

— Вот я, — сообщила Энеата. — Дело сделано?

Азмар, не обращая внимания на странную дерзость девушки, прошагал и сел рядом, без всякого спроса стащив лепешку с тарелки перед Энеатой. Ответив лукавой ухмылкой на возмущённый взгляд Энеаты, Азмар сказал:

— Радуйся, юная асу, и благодари богов, что не родилась мужчиной. Был бы с тобой разговор короток…

— Хвала богам, — не менее насмешливо, чем Азмар, произнесла Энеата, и тот рассмеялся.

— Ладно, — разломив лепёшку и вернув половину на тарелку, Азмар спросил: — Что ты знаешь об Ахарте?

Энеата пожала плечами, взяла в руки оставшуюся часть лепёшки и нехотя ответила:

— Ахарт — кинжал, в котором могущественный колдун древности заключил свою силу, чтобы она перестала передаваться по наследству. Он спрятал его, как думал, надёжно, но много лет спустя кто-то нашёл и натворил много всякой ерунды. Поэтому другие колдуны убили его и Ахарт снова перепрятали. Судя по письму дедушки, совсем недавно его снова нашли. Ну, и ещё знаю, что я — его Солнце, то есть, половина его силы. Вроде бы всё.

— Немного, немного, — ответил Азмар. — Послушай, что расскажу тебе я. Ахарт не терялся со времени второго владельца. Его спрятали жрецы Эллашира, это наша реликвия, мы хранили его многие сотни лет в Идшаре. Двенадцать или… — он ненадолго призадумался, затем уверенно произнёс: — Двенадцать лет назад хранилище реликвии обокрали. Некая ведьма Нифь умудрилась вытащить Ахарт. То, что я расскажу тебе дальше, должно остаться только между нами.

— М… Хорошо.

— Мой учитель, старший жрец Ашшара, взял нас, своих учеников, и отправился в погоню. Как оказалось, следовали за Нифью не только мы — ещё один желающий заполучить силу Ахарта тоже мешался под ногами… Мы нашли её. Не сразу, но нашли. Но если сам кинжал Ахарта забрать было не сложно, то вот правило возвращения силы что-то не сработало. Ашшара убил её, но сила Ахарта к нему не перешла и не возвратилась в артефакт. Она перешла к её дочерям — колдунья успела позаботиться обо всём… Мы не знали, как разрушить чары, и потому самым простым, казалось, решением было убить и дочерей. Но тут всё оказалось сложнее…

Азмар откусил лепёшку и с задумчивым видом принялся её пережёвывать, а у Энеаты от его рассказа пропало всякое желание насытиться.

— Дальше? — потребовала она.

Азмар еле заметно усмехнулся. Несколько мгновений он не отвечал, решив всё-таки сначала доесть, а потом сообщил:

— Одна из них, старшая, не справилась с привалившим счастьем. Дар был слишком огромен, чтобы вот так сходу научиться им пользоваться, тем более — ребёнку. Там сгорело всё… Всё, на многие шаги кругом. Мы решили, что и она сама погибла. Оставалась вторая. У той нашёлся защитник, юный парнишка. Но слишком юный… Девчонку забрали — Ашшара хотел попытаться вернуть силу Ахарта в сам Ахарт, и потому убить её надлежало только этим кинжалом… Вот только он непредусмотрительно задержался, оставив её с двумя младшими учениками… В общем, и тут не задалось. Девчонка сбежала.

Энеата промолчала, а Азмар, с нескрываемым любопытством оглядывая её, сказал:

— Ты-то, конечно, была ещё совсем маленькой, не помнишь.

Ответа не последовало. Азмар продолжал:

— В общем, Ахарт мы возвратили в хранилище, а толку в нём…

— Если убить кинжалом Ахарта, то сила возвратится в него? — медленно произнесла Энеата.

Азмар кивнул.

— Так вот почему вы хотите везти меня в Идшар, а не убиваете здесь? Чтобы починить свою реликвию?..

Азмар хмыкнул и сказал:

— А я тебя сначала и не узнал. Уж больно мелкая была тогда. И ты была… намного светлее. Волосы сами так потемнели или ты их красила?

— Отвечайте на мой вопрос, пожалуйста.

— Не думаю, — Азмар пожал плечами. — Я бы хотел. В конце концов, это мой долг, как жреца. Я ведь сотником стал недавно… До того служил при храме старшим жрецом. Но это неважно. Асахир не позволит тебя убить.

— Почему вы так думаете?

— Потому что он прямо так и сказал, — усмехнулся сотник.

— Так значит, я дочь колдуньи, — ещё немного помолчав, произнесла Энеата.

— Скорее всего.

— Как её звали?

— Нифь.

— Нифь… — тихим эхом отозвалась Энеата. — Это так красиво.

— Оставленные в хранилище Ахарта тела стражников были не очень красивыми, — поджав губы, ответил Азмар. — Твоя мать не отличалась ни добротой, ни милосердием.

— Вы её убили, — Эне отвернулась, глядя в окно. — Жрецы Эллашира. И вы были там, господин Азмар.

— Мне жаль, девочка, — сотник нахмурился. — Но прежде она убила многих. Она шла к силе, а этот путь коварен и чреват бедой. Люди часто винят жрецов Эллашира в жестокости, но в несправедливости нас укорять не стоит.

— А я и сестра? Мы тоже кому-то успели навредить тогда? Мы были детьми.

— Сестра — да. Ты же… Вряд ли, конечно, но тебя и не убили. В преданиях сказано, что для возвращения силы кровь воплощения должна покрыть острие Ахарта. Про смерть ничего не сказано. Может быть, пары капель достаточно… Ашшара бы сперва попробовал так. Он вовсе не был жестоким. Его, как и всех нас, вёл долг, асу, только долг.

Азмар поднялся, несколько мгновений постоял, глядя на молчавшую Энеату. Девушка уткнула взгляд начавших краснеть глаз в пол. Не дождавшись слов, он развернулся, но остановился уже в арке, когда Энеата спросила:

— Почему дедушка Хурсан пишет, что сестра хочет меня убить?

— Потому что это, скорее всего, правда.

— Но… Зачем?

— Сила, Эне, манит и влечёт всех. Ты либо обладаешь силой, либо становишься её жертвой. Твоя сестра предпочитает владеть. Это легко понять.

— Но ведь мы сёстры… Мы могли бы…

— Даже не пытайся! — резко приказал Азмар. — Если попытаешься с ней подружиться, умрёшь и подаришь нам слишком сильного врага.

— А с чего вообще все взяли, что она — враг? Разве она что-то такое сделала?

— У тебя есть причины не доверять твоему наставнику?

Энеата мотнула головой.

— Вот и верь.

— Можно ещё вопрос?

— Попробуй.

— Мне сообщат, когда что-нибудь станет известно? О моей сестре…