Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна

— А асу Хурсан не приходил в Энаран?

— Мне ничего об этом неизвестно. Позвольте вас поторопить — мы должны как можно скорее вернуться в Энаран, госпожа, постарайтесь собраться до полудня.

Фазмира кивнула. Посланник вместе с сопровождавшими его воинами удалился.

***

Путешествовать в одиночку — не лучшая затея даже вблизи берега Великой Реки, где по мощеным дорогам постоянно ходят купеческие обозы, всюду деревни и заставы со стражниками, а дикие звери держатся поодаль, лишь изредка пытаясь забрести на возделанные поля и зеленеющие пастбища. Здесь, в стороне от главных торговых путей, меж разбросанных далеко друг от друга селений, дорога часто попросту исчезала, растворяясь в земле и песке; редкие деревья и островки кустарников, сухие и измученные вдали от проходящих каналов, всё же могли быть укрытием и для опасных зверей, и для лихого люда. Но петлявший меж обломков скал странник шагал в гордом одиночестве, зная обо всех опасностях здешних краёв; он шёл торопливо, озираясь по сторонам и внимательно вглядываясь в тёмные пятна камней и кустов вдали, но назвать его испуганным было трудно. На немолодом смуглом лице, отмеченном тонким белым шрамом на щеке, читалась спокойная уверенность в избранном пути.

Странник был облачён в тунику с длинной кожаной жилеткой и широкие штаны, как идшарские воины, но из оружия виднелся лишь короткий кривой кинжал, покоившийся в расшитых ножнах. Цветные узоры на коже, покрывавшие ладони и плечи, могли бы легко выдать в нём старшего жреца Эллашира, но их скрывали длинные и широкие льняные рукава.

Сведения и новости, что вызнал жрец, посланный Асахиром на поиски некой ведьмы Зары, уже казались ему достаточно весомыми, но возвращаться к байру с этим уловом он не торопился — жрецу надлежало проверить одну из догадок, посетивших его.

Военачальник посылал жреца в Арк; однако он решил идти не вдоль берега, а через Иртассу, чтобы первую часть пути пройти с отрядом воинов. Как оказалось, судьба благоволила этому решению, и следы ведьмы, которую искал жрец, вели именно сюда.

Расспросив людей и осмотрев в деревне тело погибшего странника, жрец отправился следом за своим отрядом в скалы; догнав товарищей уже в руинах древнего селения, идшарец сравнил раны лекаря и разбойников. Староста деревни ошибался, назвав отметины раной от ножей; жрец ни на мгновение не усомнился, что все эти люди были убиты слишком большими клыками хищного зверя. Но что за зверь, даже если представить возможным существование столь крупного существа, мог оказаться настолько ловок и силён, что четыре десятка наводящих ужас на окрестности разбойников не могли противостоять ему? А больше всего смущали ожоги, оставшиеся на телах вокруг ран. Ведь не мог же зверь таскать с собой факел. Если только раскалённые пятна не оставляли сами зубы существа…

Как ни старался жрец найти следы на земле, он ничего не видел. А вот один из воинов отряда смог заметить странную вещь — два огромных тёмных пятна на траве, на расстоянии друг от друга, слишком большие для кострища, слишком ровные для пожара. Подойдя ближе, жрец понял, что издалека выглядевшие как погорелые пятна оказались сгнившими. Гнилая трава и ещё иссохшая земля под нею напомнили жрецу древние предания, которые он слушал от учителя вполуха.

Пламя. Гниль. Гибельные клыки.

Эадиву.

Жрец, приказав воинам как можно скорее передать известия байру, отправился в сторону святилища Астарны, чтобы убедиться: Эадиву в подземельях храма нет.

Глава 19. Пантера и котёнок

Огонь в ночи, охвативший крытые повозки, поджёг сухую траву и подбирался к стоящей чуть в стороне телеге. Темноволосый мальчишка, что выглядел куда старше своих двенадцати лет, подбежал к остаткам ограбленного каравана, надеясь найти здесь немного еды, пока не всё сгорело. Однако от сосредоточенного копания в содержимом телеги его отвлекли краткий всхлип и шебуршание, раздавшиеся откуда-то снизу.

— Э, ты кто? — спросил мальчик-подросток, наклоняясь и заглядывая под повозку.

Маленькая девочка, едва ли лет четырёх, забилась в дальний угол, прижимаясь хрупкой спинкой к колесу.

— Вылезай! — предложил мальчик.

Она вытаращила на него голубые глаза, отчаянно хлопая светлыми ресницами, и молчала, не издавая ни звука.

— Вылезай, говорю!

Она замотала головкой, тряся распустившимися рыжими волосами и ещё сильнее пятясь назад, словно надеясь просочиться сквозь колесо. Мальчик, распрямившись и ещё раз оглядев окрестности, вновь наклонился и сказал:

— Вот сейчас уйду, и останешься тут одна!

Не дождавшись ответа, он толкнул повозку, опрокидывая её назад, словно она была сделана из тростника или соломы. Шагнул вперёд и, подхватив девочку под руки, поднял, оттащил на безопасное расстояние и поставил на ноги.

— Я — Дарий, сын Аталины, — решил представиться он. — А ты кто? Зовут тебя как?

Девочка пожала плечами.

— Что ещё за глупости? Имя своё не знаешь?

Тоскливый взгляд крохи заставил мальчика не настаивать на ответе.

— Ну ладно. Тогда я буду звать тебя… Ну, например, Атаис. Хорошо?

Она кивнула.

— Есть хочешь? У меня немного есть тут… Вот, держи, — он достал из мешочка и протянул ей сухарь. — Жуй.

Девочка, посомневавшись, всё-таки резко протянула ручки и схватила еду, спешно прижимая ко рту и отгрызая кусочек, словно боясь, что подросток передумает.

***

Дивияра, верховная жрица Астарны, вышагивала по раскалённой земле, мысленно проклиная свою подругу. Упряжные животные, как и обещала колдунья, забыли об усталости, в нахлынувшем ужасе безудержно устремившись вперёд; это кончилось даже хуже, чем Диви ожидала. Одна из повозок опрокинулась, когда не чуявший ног бык споткнулся и упал; к счастью, сидевшие на ней жрицы отделались синяками и ссадинами, но бедное животное уже не встало, как и ещё трое быков, не сумевших вовремя почувствовать смертельную усталость и остановиться.

В ближайшей деревне жрицам, конечно, помогли, но новых быков не дали. В Энаран посланницам Астарны предстояло войти пешком, как нищенкам, и Дивияру это совсем не радовало. Отдохнув с дороги и вызнав у жителей местные новости, Диви велела своим спутницам и слугам продолжать путь.

Усталость и недовольство портили её прекрасное лицо, и без того утомлённое жаркой дорогой, да и пыль оседала на шёлковых одеждах, превращая воплощение богини в обычную измученную странницу.

Когда Энаран раскинулся перед взглядом Дивияры, она велела остановиться. Вперёд отправили трёх стражниц, приказав им принести идшарцам весть о прибытии верховной жрицы. Растянув навес и устроившись в ожидании, жрицы и слуги отдыхали, а Дивияра размышляла о грядущей встрече с военачальником.

Когда-то жрица могла бы поручиться головой, что грозный байру послушно исполнит любую её просьбу и всякое пожелание. Но сейчас… Диви расчёсывала волосы смазанной маслом расчёской, пытаясь вернуть им блеск, и задумчиво перебирала все возможные слова для разговора с Асахиром. В деревне ей не сказали ничего о девушке с голубыми глазами; похоже, слухи о ней ещё не расползлись, а значит, вряд ли она возымела какую-то власть или сделала что-то, что можно было бы ожидать от Солнца Ахарта.

Дивияра вздохнула. Задание Зары ей совсем не нравилось, да и отношения со старой подругой последнее время больше напрягали, чем веселили. Если раньше Диви было лестно столь близко общаться с той, кого другие считают богиней, то теперь возрастающее стремление Зары к ещё большей силе стало казаться опасным. Особенно её затея с Эадиву — Дивияра не сомневалась, что чудовище покорится воле колдуньи, но не верила, что кто-либо сможет управлять самой Зарой. А Луна Ахарта была слишком уж вспыльчива для обладательницы столь разрушительного дара.

Размышления прервало появление вдалеке стражей, высланных встречать посланниц Астарны. Прищурившись, Дивияра с удивлением поняла, что к ним приближаются воины в цветах Энарана, а не Идшара. Однако, когда стражники подошли ближе, ничто в облике Дивияры не выдавало её изумления или смущения.