Великий диктатор. Книга вторая - Alex Berest

и телефонных станций, установили, и в штабах батальонов появились телефоны, а в жилых блиндажах — электрическое освещение.

Война же на море шла с переменным успехом. Русские потеряли два крейсера и один броненосец, на котором погиб их новый командующий флотом. А затем, когда рота Аймо Кахмо уже была отправлена к Бицзыво, японцы потеряли два броненосца и крейсер.

Приказ о выдвижении для предотвращения высадки японцев на побережье Квантунской области от дальневосточного Наместника командование бригады проигнорировать не смогло и отправило на помощь русским сводный батальон. В который включили и роту Санкт-Михельского батальона под командованием Аймо Кахмо.

Правда, обещанных многочисленных русских войск по прибытию к месту высадки финны так и не обнаружили. На месте был всего лишь один пехотный батальон охраны железной дороги и казачья сотня. Тем не менее, объединившись, они атаковали высаживающихся японцев и смогли им нанести поражение несмотря на артиллерийский огонь с моря и численное превосходство десанта.

Как всегда, помог случай. Не известно по какой причине, но японцы предпочли проводить высадку по илистому и мелкому морю севернее Бицзыво, а не на песчаные пляжи южнее города. Сильно уставшие, мокрые и замерзшие японские солдаты вместо того чтобы укрепить зону высадки жгли громадные костры в попытке обсушиться и согреться. Это и дало возможность двум союзным батальонам подобраться практически вплотную к десанту.

Вплотную настолько, что при атаке сопротивление оказали лишь немногие, в основном — офицеры, остальные предпочли сдаться. Канонерские лодки, которые прикрывали высадку десанта, попытались открыть огонь, но ни один снаряд, выпущенный с расстояния в восемь километров, по зоне высадки так и не попал. Зато досталось мелким судам, которые и осуществляли переброску пехоты и снаряжения.

Всего в плен к объединенным русско-финским войскам попало почти пять тысяч японцев. Которых, разбив на несколько колонн, отправили под охранной в Порт-Адамс. А затем на море разыгрался шторм, и японские суда отошли от берега. Но не оставили попыток произвести высадку десанта повторно.

Через пару дней у них это получилось южнее Бицзыво. На этот раз русские патрули проморгали высадку. И после непродолжительного боя за город объединенным силам пришлось оставить его и отступить к железной дороге. Где и планировалось закрепиться.

Но этим планам не суждено было сбыться. В Порт-Адамсе уже высаживались из подходивших эшелонов части «4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии» под командованием генерал-майора Фока. И финский сводный батальон за ненадобностью был отправлен в Дальний.

Тем не менее, война вместе с японцами очень скоро пришла и к финской линии обороны. Переоценив свои силы, генерал Фок попал в японскую засаду и был разгромлен. Остатки дивизии отступили очень неорганизованно — в виду того, что генерал Фок и его начальник штаба подполковник Дмитриевский погибли от прямого попадания снаряда в штабную палатку.

Остатки трёх наиболее пострадавших полков, проследовав через Порт-Адамс, отступили на север, в сторону городка Тай-Пинь. А наиболее боеспособный 1-й полк 4-й дивизии отступил в сторону Порт-Артура вдоль железной дороги. И, по инициативе командира полка, уничтожал стрелки, железнодорожные мосты и снимал телеграфные станции, пока не упёрся в финскую линию обороны.

— Слава Богу дошли и никто не умер, — громкий голос фельдшера вырвал поручика из воспоминаний.

— Ну, раз дорогу пережили, то и дальше будут жить. Ребята, снимаем носилки осторожно и несём куда скажет господин фельдшер, — отдал распоряжение Аймо Кахмо, рассматривая полевой бригадный госпиталь.

Отовсюду доносились стоны, крики и плач. И когда стрелки его роты покончили с переноской раненых, он поспешил покинуть это царство горя и боли.

Наконец, добравшись до бригадного цейхгауза, выяснил, что на получение боеприпасов была преизрядная очередь. И прикинув скорость продвижения этой очереди, поручик решил заскочить в штаб бригады к своему однокашнику с кадетского корпуса, чтобы разжиться свежими новостями.

Но отойти далеко не успел, когда ему навстречу попался тот самый искомый им друг.

— Победа! Победа! — увидев Аймо, капитан Тойвонен схватил того в объятия и закружил.

— Макс, что случилась? Какая победа? — засыпал он друга вопросами когда смог вырваться из его объятий.

Оказалось, что пока они держали оборону, Вильманстрандский драгунский полк провел атаку с правого фланга и, прорвав японскую оборону, вышел прямо к вражескому штабу 2-й японской армии.

— Захватили в плен пять японских генералов, кучу офицеров и, самое главное, их командующего, барона Оку. Сейчас в прорыв ввели 3-й гвардейский батальон. И ведут переговоры с русскими, чтобы те разрешили использовать 1-й полк 4-й дивизии. Ладно! Был рад тебя видеть! Но я побежал, извини, служба.

— Эх, — вслух вздохнул Аймо Кахмо и добавил, обращаясь к голубым без единого облачка небесам. — Вот там дело настоящее. Обходы. Прорывы. Пленные генералы. Не то что у нас…

……

— Ну и что натворил мой внук в этот раз? — спросил Кауко Хухта у Ээро Эркко сразу как присел на стул за столиком ресторана «Часовня» (Kappeli).

— Матти? Ничего не натворил. С чего вы взяли, что мы с Пером, — журналист кивнул на не менее удивлённого Свинхувуда. — Что мы пригласили вас из-за нашего мелкого диктатора?

— В прошлый раз, когда ты, Ээро, затащил меня сюда, то стращал меня незаконной политической деятельностью Матти. Вот я и подумал. Но если это не так, то всё равно интересно, что вам двоим от меня понадобилось?

Но ответить Ээро Эркко смог не сразу. Как раз подошёл официант, и они несколько минут потратили на выбор блюд и заказы.

— Не поверите, херра Хухта, но мы вас позвали как владельца заводов и фабрик. Как я слышал, у вас была забастовка, которая закончилась довольно быстро. И моему товарищу, Перу Свинхувуду, который сейчас возглавляет партию профсоюзов, было бы очень интересно узнать причины и последствия, — озвучил цель встречи Ээро Эркко после того как они все трое утолили первый голод.

— Пфф. А чего же ты, мил человек, сам не подойдёшь, не спросишь? Всё-таки к нам на хутор два раза в год приезжаешь? — проворчал Кауко Хухта, обращаясь к Свинхувуду. —