Отважный свет - Яна Оливер

отставил чашу, затем вытащил меч и отложил ножны в сторону. Бек уставился на клинок, потом понял, что это был за меч, который Ангус бросил ему во время битвы, тот самый, которым он убил Сартаэля. Внезапно он снова очутился в этом мгновении, слыша крики, вопли, чувствуя, как боль пронзает его плечо в том месте, где архангел нанес ему удар. Зная, что он скоро умрет. Зная, что если он это сделает, то следующей будет Райли.

Темные глаза Кеплера внимательно следили за ним.

— Денвер Бек, дитя Саделии и человека, известного только Богу, ты добровольно принимаешь задачи, поставленные перед тобой как Великим мастером? Готовы ли ты пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить невинных, выстоять против Тьмы, разделить свет, взвесить, рассудить и принять последствия этих решений? Клянешься ли ты, что твое служение всегда будет превыше всего?

Бек глубоко вздохнул. Вот и все. Давая клятву, он соглашался, что быть Великим мастером важнее всего в его жизни, даже Райли. У него снова заныло сердце.

Молчание затянулось, но ни Кеплер, ни кто-либо другой не стали подталкивать его к ответу. И снова его взгляд остановился на образе Люцифера, вспоминая все те времена, когда он сталкивался с ним, души проклятых, запертые в стенах Ада, умоляющие об освобождении. Его собственная мать, которая, как он думал, никогда не любила его, все же вернула его к жизни.

Он повернул голову к противоположной стене, той, где горел этот свет. Если Сэди Бек сможет бросить вызов Люциферу в его собственной яме, то ее сын даст эту клятву, чтобы почтить ее.

Он снова посмотрел на Кеплера.

— Да, даю, — сказал он твердым голосом. На этот раз он услышал, как Райли вздохнула с облегчением.

— Тогда повтори свои клятвы.

Бек прочистил горло, которое внезапно сжалось.

— Я, Денвер Бек, клянусь перед этим собранием и перед воинством Рая и Ада, что принимаю благородную задачу, поставленную передо мной. Я буду стремиться сохранить этот мир целым, сохранить его в безопасности. Я буду делать это до последнего вздоха. Я даю эту клятву на костях тех, кто пришел до меня, и душах тех, кто последует за мной.

Кеплер легонько похлопал его плашмя по правому плечу, потом по левому и, наконец, по макушке, продолжая петь на латыни. Бек знал значение этих слов, поскольку всю последнюю неделю изучал клятву.

Честь, бдительность, долг и сострадание.

Трудная задача для простого деревенского парня.

Кеплер отложил меч, снова взял чашу и начертил на лбу Бека знак, известный только Великим мастерам. Он почувствовал, как жидкость обожгла его, хотя и не оставила видимого шрама. Это не имело значения — он всегда будет чувствовать эту отметину в своей душе.

Он словно прозрел. Цвета стали более четкими, тени — более глубокими. Смысл света лился через него, как и истинная природа Тьмы. Наконец он понял, какая перед ним стоит задача.

«О мой Бог».

Бек с откровенным изумлением уставился на Великого мастера. Старик понимающе кивнул. Затем на его лице появилась добрая улыбка.

— Денвер Бек, ты дал обет и выбрал наш путь. Добро пожаловать в Международную Гильдию, Великий мастер. Для нас большая честь, что ты решил присоединиться к нам.

Этого он никак не ожидал.

— Спасибо… спасибо вам.

— А теперь давайте все вместе немного помолчим.

Склонив головы, каждый нашел свой способ выразить благодарность. Бек был не очень религиозен — он это признавал. Тем не менее, он был благодарен за то, что ему дали, и он был благодарен за женщину, которую любил и которая любила его. За его близких друзей, даже тех, кого уже нет в живых.

«Я благословлен».

Когда он открыл глаза, то увидел, что обетная свеча, означавшая его время в качестве Великого мастера, вспыхнула ярким белым пламенем. Кеплер этого не делал, в этом он был уверен.

Он перевел взгляд на старика и получил ответную улыбку.

— Великий мастер Денвер Бек, теперь вы можете встать.

Бек так и сделал, а потом пожал Кеплеру руку.

— Спасибо вам за все, Джона.

— Всегда пожалуйста, молодой человек.

Бек едва успел спуститься по лестнице, как Ангус оглушительно хлопнул его по спине, а затем громко произнес:

— Поздравляю, парень! — Тревор только подмигнул и направился к двери, без сомнения, чтобы приготовить виски для предстоящей вечеринки.

Когда Бек повернулся и посмотрел на Райли, он чуть не потерял самообладание. Она плакала, несмотря на огромную улыбку на ее лице.

— Ах, принцесса, не делай этого, — сказал он.

Она подошла к нему, и он поцеловал ее в макушку.

— Я люблю тебя, Великий мастер Бек, — прошептала она. — Даже если я всегда буду второй в твоей жизни.

— Очень, очень близкая секунда, — сказал Бек. Когда она подняла на него глаза, он нежно вытер слезы с ее щек.

— Ты же сама купила себе немного этого вечного макияжа, не так ли?

Она рассмеялась.

— А это работает?

— Ну конечно же. Но, честно говоря, мне все равно в любом случае. Для меня ты всегда прекрасна.

Как только они расстались, он пожал руки Розетти и Элиасу.

— Спасибо, что вы сегодня здесь. Я действительно ценю это, — сказал он.

— Мы были удостоены чести стать свидетелями этого момента. —

Элиас перевел взгляд на окно справа от них. — Теперь я вижу все немного яснее.

— Я на это и надеялся.

— Да пребудет с вами Господь каждую секунду вашей жизни, — сказал Розетти и осенил себя крестным знамением.

— Спасибо. Он мне определенно понадобится. — Бек махнул рукой в сторону дверей, ведущих в коридор. — Теперь, когда все серьезные вещи позади, пришло время праздновать.

— Не найдется ли у вас немного виски? — спросил Элиас.

— Возможно. Мактавиш сказал что-то о бутылке, которая больше чем в два раза старше меня.

— А сколько тебе лет? — спросил Розетти.

— 24 года.

Он наблюдал, как двое мужчин делают расчеты. Через пару секунд он уже остался