Дневник Верховского - Юрий Сафронов

Русские классики не оставляли без внимания масонскую тему. Н.В. Гоголь в «Записках сумасшедшего» иронизировал: «О, это большой честолюбец! Это масон, непременно масон, хотя он прикидывается таким и эдаким, но я тотчас заметил, что он масон: он если даст кому руку, то высовывает только два пальца». Л.Н. Толстой, описывая сцену вступления Пьера Безухова в масоны, со всей силой своего таланта показал, насколько нелепыми, по своей внешней сути, были масонские обряды с закатыванием штанины, фартуками, черепами, черными комнатами, постукиваниями и тому подобными нелепостями, которые должны были сильно подействовать на воображение новообращенного…

В императорской России перед началом Первой мировой войны имели свободное хождение почтовые открытки с масонским представлением грядущего переустройства Мира (издание «Ордена Звезды на Востоке»), а в 1917 году в столичном «Журнале красивой жизни» можно было свободно ознакомиться со значением масонских знаков и, в частности, узнать смысл шестиконечной и пятиконечной звезд: «Шестиконечная звезда, это — как бы борение света духа с тьмою материи, непрестанное борение духо-человека со ското-человеком. Пятиконечная звезда — победа духа над материею: шестого конца, обращенного вниз, в звезде уже нет, нет тяготения долу, тьма побеждена, осталась устремленная вверх, ввысь, ко свету, вершина»{179}.

В 1915 году, в самый разгар Великой войны, в издании, находящемся под Высочайшим покровительством, была опубликована хорошо иллюстрированная статья «Капитул Феникса». В ней, между прочим, указывалось, что в свое время при приеме в ложу требовалась подробная родословная в доказательство благородства происхождения, требовалось иметь в 16 коленах дворянскую кровь и не иметь по крайности в 4 коленах предками ни мавров, ни турок, ни иудеев{180}.

Таким образом очевидно, что никакой особенной тайны масонское движение в России в дореволюционный период не представляло. Надо полагать, что масонство было в это время в «моде» среди части аристократов и высшей бюрократии. Масонские связи имели и вполне практические цели. С помощью таких связей можно было обеспечить более быстрое продвижение по служебной лестнице, получить хорошо оплачиваемую должность, как писал поэт: «Ну, как не порадеть родному человечку!»

Отец Иоанн Кронштадтский вразумлял: «Через посредство самодержавных лиц Господь блюдет благо мира Церкви Своей, не допуская безбожным учениям, ересям и расколам обуревать ее». Очевидно, что беспечность и равнодушие со стороны властей предержащих к разрушительной деятельности франкмасонов, двинувшихся в идеологический поход против православной России, в феврале—марте 1917 года дорого обошлись для империи…

Пережившая трагедию распада уникальной цивилизации, — Российской империи, — бывшая фрейлина Их Величеств А. Вырубова о масонах не писала, но заметила, кажется, главное: «Мы русские слишком часто виним в нашем несчастии других, не желая понять, что положение наше — дело наших же рук; мы все виноваты, особенно же виноваты высшие классы. Мало кто исполняет свой долг во имя долга и России. Чувств долга не внушалось с детства; в семьях дети не воспитывались в любви к родине, и только величайшее страдание и кровь невинных жертв могут омыть наши грехи и грехи целых поколений»{181}.

Выдающийся историк В.И. Старцев так оценивал деятельность масонов: «Верховный Совет народов России был хотя и тайным, но весьма действенным институтом формирования общественного мнения и оппозиционных настроений»{182}.

Со временем влияние масонов на умонастроения известной части общества, как видно, не исчезло. Историк Б.А. Старков считает, что интересные сведения о деятельности масонских организаций в Советской России содержатся в многочисленных архивно-следственных делах членов различных масонских лож, попавших в сферу внимания органов политического сыска СССР (ОПТУ). «Эти документы, — пишет Старков, — хранятся в ведомственных архивах Федеральной службы безопасности Российской Федерации»{183}.

Б.А. Старков обратил внимание на значительную роль масонов в сербских делах. Он пишет: «В начале XX столетия масонские ложи Франции обратили особое внимание на славянские страны Юго-Восточной Европы. Многие из участников переворота 1903 года (убийства Обреновичей. — Ю.С.) в Сербии принадлежали к масонским ложам. За различными масонскими национальными ложами Сербии и Хорватии стояли их руководители — масонские ложи за рубежом, которые через них проводили свою политику. Известно, что многие сербские ложи находились под покровительством французской ложи «Великий восток Франции». Активные участники дворцового переворота 1903 года принадлежали к масонской ложе «Объединение», основанной в 1903 году французскими и сербскими «вольными каменщиками». Масонские организации исподволь инициировали напряжение на Балканах после 1908 года. Французские масоны способствовали перевооружению сербской армии новейшими французскими винтовками и размещению во Франции сербского заказа на производство пушек. В 1911 году Франция предоставила Сербии заем в размере 94,5 млн. франков. Усилиями тайных организаций была создана мощная антитурецкая коалиция Балканских стран. Руками этой коалиции масоны стремились окончательно разрушить остатки Османской империи. С другой стороны, они тут же пытались разжечь разногласия между славянскими странами на Балканах и всемерно ослабить их. В любом случае при этом укреплялись позиции великих держав в этом регионе. Именно эти факты стали предметом особого внимания российской военной разведки накануне Первой мировой войны»{184}.

В сообщениях российского военного агента в Сербии полковника Артамонова содержалась информация об удачной попытке масонов взять под свой контроль деятельность тайной организации «Объединение или смерть», больше известной как «Черная рука». 9 ноября 1911 года он докладывал в Генеральный штаб о разочаровании армии в правительстве, которое оказалось неспособным противостоять экспансии Австро-Венгрии, о стремлении военных создать сильную власть, о намерении офицерства вести более решительную внешнюю политику, направленную на присоединение к Сербии единоплеменных народов. «К сожалению, — сообщал Артамонов, — за идею воссоединения югославских земель вокруг Сербии взялись люди, совершенно неподходящие, и вместо партии создали тайную организацию, напугавшую многих, а привлечение в нее нескольких молодых людей бросило тень на репутацию сербского офицерства»{185}.