Наследник для жестокого (СИ) - Безрукова Елена

— Ладно, — ответила я. — На балконе подышим свежим воздухом и вернёмся.

— Осторожнее, — сказал он, кинув на меня тяжёлый взгляд.

Глава 46

— Так что случилось, милая? — накинула мне на плечи Зарема моё пальто, которое мы взяли из гардероба.

Сама она тоже оделась. На балконе было очень холодно, но мне и вправду стало легче. Холодный воздух остудил горящие щеки.

— Да ничего, правда, — улыбнулась я и взяла сестру за руку. — Как я рада тебя видеть!

— И я, — погладила она меня по щеке. — Я думала, что Горский не позволит нам снова увидеться.

— Да, он не хотел, — опустила я голову, снова ощущая жгучую обиду в душе. — В тот раз, когда ты была у нас, мы так сильно повздорили, что он запретил мне общаться с тобой.

Зарема вздохнула.

— Почему же позволил?

— Потому что я согласилась выйти за него. По-настоящему.

Она посмотрела на меня внимательным взглядом.

— Горский хочет на тебе жениться на самом деле, не ради мести отцу?

— Да, получается так, — теперь уже вздохнула я. — И мне пришлось ему пообещать, что я буду вести себя тихо и… буду настоящей женой. Буду делить с ним постель, рожу ему сына.

Мы немного помолчали, кутаясь в пальто. Ветер поднялся, скоро придется возвращаться обратно в зал. Стоять на балконе под таким ветром холодно.

— Может, это не так уж и плохо, Ясь?

— М? — не поняла я.

— Неплохо, что он… выбрал тебя.

— Не знаю, честно, — покачала я головой. — Я уже ничего не знаю. Ты считаешь, что лучший муж для меня тот, кто украл меня со свадьбы с другим и почти вынудил стать его женщиной?

— Ты бы всё равно вышла замуж по настоянию отца. Самира ты разве любила?

— Нет.

— Вот видишь.

— Но он меня и не крал ради того, чтобы насолить отцу и жениху.

— Но он и не Горский.

— А что Горский?

— Открой глаза, сестра, — снова повернулась она ко мне. — В тебя такой мужик влюблён! Сильный, могущественный… Красивый. Он очень красивый, тебе должно быть с ним… Хорошо. Ну, ты понимаешь.

Влюблён? Зарема явно романтизирует наши отношения. Она всегда была более нежной и романтичной, чем я. Я же в розовых очках никогда не жила, и Горский испытывает ко мне страсть, желание и собственнические эгоистичные желания самца, но не любовь. Зареме еще предстоит повзрослеть…

Вспомнила недавний оргазм под столом на виду у всех. Это было неловко, стыдно, но да — очень, очень хорошо. И красота Горского в самом деле влияет на меня. Он влечет меня как мужчина, и с этим я не спорю. Потом покосилась на сестру.

— Он и тебя уже успел очаровать? — раздражённо спросила я.

— Не ревнуй, — ответила та. — Я же твоя сестра.

— Я и не собиралась.

— Ну да, как же, — усмехнулась она. — Я же тебя чувствую, забыла? К тому же мне давно нравится Самир. Я даже рада, что в итоге он женится на мне. Я… так мечтала о том, что невинности я лишусь с ним. Но кроме мечтаний мне ничего не светило, потому что он выбрал тебя.

От её откровений так и застыла на месте, изумлённо изучая взглядом лицо сестры. Я её всё ребёнком считала, а девочка-то выросла и даже начала поддаваться женским страстям.

— Прости, тебе, наверное, неприятно это слышать. Он ведь должен был стать твоим мужем, — потупила взгляд Зарема. — Но я не влияла на то, чтобы все так сложилось.

— Ты бы и не смогла повлиять, — облокотилась я о перила балкона. — За всех всё решил Горский.

— Ты любишь его? — спросила сестра.

— Нет, — покачала я головой. — И вряд ли когда-то смогу.

— Но он же тебе нравится. Я чувствую.

— Да, наверное… — пожала я плечами. — Я не знаю. Это слишком сложные чувства, чтобы назвать их как-то определённо.

— Может, ты примешь его, если он будет с тобой ласков? Тебе хорошо с ним, Ясмин? В постели, — спросила она и снова спрятала глаза.

Да уж, моя маленькая сестрёнка стала совсем большой, а я и не заметила. Хоть у нас и не такая уж существенная разница в возрасте, но я всегда ее опекала и оберегала, и мне она всегда будет казаться трогательной малышкой.

— Да, — честно ответила я. Какой смысл врать?

— Тогда у вас всё еще впереди.

Мы снова замолчали, когда неловкая тема исчерпала себя.

— А ты совсем-совсем не любила Самира? — спросила спустя пару минут Зарема.

Переживает за мои чувства. Всё-таки она у меня хорошая. Улыбнулась ей.

— Мне он нравился. Но сейчас… Куда-то всё ушло. Увидела его сегодня — и ничего. Совсем. Так что не переживай обо мне. Люби его спокойно, не оборачиваясь на меня.

— Господи, Яся, — прижалась она ко мне. — Какой камень с плеч! Ты себе не представляешь, как я себя изводила этими мыслями. Так переживала, что ты на меня обидишься.

— Нет, я не в обиде, — обняла я ее в ответ. — Просто будь счастлива, милая.

— А я знаю, почему тебе разонравился Самир, — вдруг озорно улыбнулась моя младшенькая.

— Почему? — спросила я, не ожидая подвоха.

— Потому что ты влюбилась в Гора.

О Господи. Закатила глаза от этой наивной глупости. Этой лишь бы все женщины и мужчины мира были по уши влюблены друг в друга.

— Так, хватит нести чушь, — одёрнула я ее, завершая бестолковый разговор. — Пошли обратно, холодно тут.

Мы вернулись в зал и продолжили мирно слушать то, что говорил ведущий. Гор и Самир как-то странно переглядывались весь вечер, и когда пришло время передохнуть друг от друга, и мужчины ушли в комфортабельную комнату, где можно покурить и поговорить о делах, я немного заволновалась. Почему-то мне кажется, что между этими двумя что-то происходит…

Мы с Заремой ушли в подобную женскую комнату. Ели виноград и пили шампанское, болтая обо всём на свете. Сказалась долгая разлука, мне казалось, мы никогда не наговоримся, и темы для разговора не кончатся никогда. И всё бы ничего, но эта мелкая зараза и без пяти минут сама невеста — без конца вспоминала Горского, уговаривая меня принять ситуацию и взглянуть на нее под другим углом. Каким другим? Он тут один, для меня это очевидно. Горский — последний человек, о ком я хотела бы беседовать… Но Зарему словно прорвало.

ГОР.

Мужчины разбрелись по огромной комнате. Я прошел по ковру и сел в одно из кресел. Закурил сигару. Дым слегка затуманил мозг, и я улыбнулся сам себе. Вспомнил снова её. Её лицо, на котором отражалось сладкое наслаждение, как бы она ни старалась это скрыть, заставляло и меня страдать от напряжения. Она так сексуально кусала свои губы, тихонько всхлипывая от удовольствия, что я еле держался, чтобы не вцепиться в них как голодный волк. Её милый оргазм на виду у публики… Шикарное начало вечера перетечёт вскоре в шикарную ночь, где будет не один, а много оргазмов — сильных, сладких, взаимных.

— Я слышал, что твоя компания в последнее время терпит убытки? — услышал я обращенный ко мне вопрос.

Лениво поднял голову и сфокусировал взгляд на говорившем. Напротив меня сидел Самир. И чего ты меня, сука, своей тупой рожей и еще более тупыми вопросами отвлёк от мыслей о горячо кончающей Ясмин?

— С чего ты взял? — спросил я, выдыхая сизый дым в потолок.

Да, есть некоторые проблемы, но они не смогут разрушить или разорить бизнес. Всё поправимо. Так что даже не найдется, урод.

— Сказали.

Ну и кто, интересно знать, так треплется? Узнаю кто — мозги вышибу своей любимой битой, которая всегда ездит со мной в багажнике машины. И не раз использовалась. Вот и сейчас хочется сходить за ней и переломать ребра этому слишком любопытному. Вокруг тоже стали прислушиваться к разговору. Я знаю, что многие из них мечтают увидеть меня слабым и раздавленным, но такой радости я им не доставлю. Не в этом столетии, ребята.

— Птичка на хвосте принесла? — издевательски спросил я. — Веришь сплетням?