Наследник для жестокого (СИ) - Безрукова Елена

— Зря, — вздохнула она. — Так и будешь его девочкой по вызову.

Я обернулась на нее уже у двери.

— Ну я хотя бы в постели Горского частый гость. А тебе только швабры достанутся. И член начальника охраны. Это максимум.

Хлопнула дверью перед этой нахалкой.

— Ты какая-то взвинченная, — заметил Андрей мое состояние, когда мы уже были на полпути к Гранд-отелю. — Что-то случилось?

— Нет, ничего, — ответила я. — Просто волнуюсь. Я на таких шикарных приемах редко бывала. Отец меня не брал.

Не стала ему говорить о том, что произошло между мной и его прислугой. Она каким-то образом сумела уколоть мою гордость. Ей нужен Гор. Вокруг него столько женщин. И неожиданно для себя я осознала, что меня это как-то…напрягает. Но я постаралась выкинуть из головы все эти глупости. Мне нужно взять себя в руки. Я не должна ударить в грязь лицом на светском приеме.

— А какой сюрприз ты мне приготовил? — прильнула я к его дорогущему смокингу с бабочкой ласковой кошечкой.

— Приедем — узнаешь.

— Ну скажи сейчас.

— Потом.

— Сейчас, — канючила я, надув губы.

Я флиртую с Горским? Да, чёрт возьми. Я флиртую с Горским. Нет, не так. Я. ФЛИРТУЮ. С. ГОРСКИМ. Да мне не сердечные нужны, а серьезные транквилизаторы, потому что я, очевидно, сошла с ума. Вот что делает женская зависть и коварство! Еще днем он мне не был нужен на на йоту, а теперь флиртую с ним… Ну ладно, он же хотел, чтобы мы заключили пакт о ненападении. Я думаю, это неплохое начало Мира. Пусть и липового, с моей стороны.

Убранство зала, в который проводили меня и Горского просто поражал великолепием. Мы словно попали в девятнадцатый век на бал, только платья у дам были более современные. Все кругом сверкало роскошью и бриллиантами, а официанты в белых перчатках разносили шампанское.

— Боже! Зарема! Моя Заремочка. — Не удержалась я от громкого возгласа. И уже через секунду моя радость заметно угасла. — И Самир.

Глава 44

Мы кинулись друг другу и обнялись. От долгой разлуки слезы навернулись на глаза. Как же я скучаю! Горский поступает очень жестоко, отнимая у меня общение с человеком, с которым у меня такая крепкая связь. Без Заремы мне плохо и почти физически больно. Неужели он не понимает этого или делает больно специально?

Мужчины тоже, конечно же, увидели друг друга, но радости от встречи на данном ужине явно не испытали. Они остановились позади нас, испепеляя друг друга взглядами.

— Добрый вечер, — проявил холодную вежливость — или издёвку? — Горский.

— Кому как, — отозвался Самир.

До сих пор не могу принять, что теперь он жених Заремы. Смотрю на него и не понимаю, чем он мне раньше нравился? Крупный, полноватый даже, глаза такие масляные и злые, губы слишком пухлые для мужчины. Слегка повернула голову вбок и окинула взглядом Горского. Вот уж кто красавец со всех сторон. Я бы даже влюбилась, не будь я в таком положении. Хоть и пообещала быть с ним, но пока что это просто пшик и слова. Видимость. Иллюзия. Еще долго я не смогу забыть ему обиды и принять его по-настоящему. Если вообще когда-то смогу. Но красоты, мужественной и захватывающей дух, ему не занимать. Даже прислуга по нему слюнки пускает… Хотя зачем я их сравниваю? Один больше мне не жених и никогда им не будет, а другой станем моим мужем. Без выбора.

— Что такое? — изогнул бровь Гор. — Не нравится шампанское или… женщины?

Я кинула на него недовольный взгляд. Грубо и пошло пытается задеть зачем-то Самира, чтобы еще раз ткнуть носом в то, что я пришла с Горским, но этим он обижает мою сестру! Впрочем, ему на это плевать, а я устраивать скандал на людях, конечно, не стану. Он перехватил мой взгляд, но ничего не сказал.

— С женщинами у меня всегда всё в полном порядке, — отозвался Самир.

— Да, если тебе хватает на них денег. Пойдем, МИЛАЯ, ты поговоришь с сестрой позже.

Перед банкетом ожидалось обязательное для таких раутов мероприятие. Аукцион, где выставлялись картины разных художников, знаменитых и не очень, а богатые гости их выкупали. Большой процент от продажи картин шел в фонд для сирот. Что ж, против таких дел я ничего не имею и даже обратилась в Гору по данному вопросу:

— А ты планируешь что-то покупать? Хочется детям помочь.

— Конечно, — кивнул он. — Дурной тон: прийти на такой аукцион и совсем ничего не купить. Все подумают, что я стал нищим.

Как всегда, думает исключительно о себе и своей репутации.

— А я думала, ты детям помочь хочешь.

— И помочь детям, да.

— Я решил ввести некоторый интерактив в наш вечер, — вещал ведущий аукциона со сцены в микрофон, который подавал его голос в огромные колонки, размещенные по периметру всего зала. — А что, если картины победителям каждого лота будет раздавать утончённая красавица?

Я нахмурилась. Как-то это пошло прозвучало. Но многие пришли сюда в том числе и развлечься, а в зале много неприлично богатых мужчин, и красивая девушка, которая будет вилять задом по залу, возможно, простимулирует их раскрывать свои толстые кошельки активнее. Как я и ожидала, зал радостно загудел стройным мужским басом.

— Понял, идея принята. Тогда следующий вопрос: блондинка, брюнетка или рыжая?

— Брюнетка!

— Нет, блондинка.

— Нет, брюнетка, — слышались голоса с разных сторон.

— Судя по всему, победила брюнетка, — подвел итог ведущий и стал спускаться в зал. — Позвольте я выберу сам. У меня отличный вкус. И сразу скажу — отказаться нельзя, это выбор мужчин благотворительного вечера и помощь детям.

Каков шанс, что он подойдет ко мне? Ничтожно маленький. Но ведущий вдруг остановил взгляд именно на моём лице, обойдя несколько рядов, и направился в нашу сторону.

— Вы, милая леди, — подошёл он ближе прямо ко мне. — Прекрасная Жасмин. Приглашаю для этой миссии Вас, о красавица!

Зал одобрительно загудел, а я смутилась и повернулась к Горскому. В его глазах было слишком много эмоций разом, чтобы сказать, что конкретно он испытал в этот момент. Мало того, что меня все неожиданно признали самой красивой девушкой в зале, так еще сейчас на меня будет глазеть сотни пар глаз, скользить по моему телу в облегающем платье с глубоким разрезом и декольте…

— Ваш суровый мужчина так смотрит, что я сейчас съем от страха микрофон. О, поверьте, с вашей дамой совершенно не случится ничего, вернём в целости и сохранности.

— Только попробуй до неё дотронуться, — рявкнул Гор, и микрофон уловил его голос.

По залу прокатились смешки, а вот ведущий действительно немного побледнел.

— Не собирался, разве что помочь подняться на сцену, — убрав микрофон, пообещал он ему лично. А потом снова вернул микрофон к губам. — Идёмте же, публика ждёт. И дети!

— Иди, — кинул он мне, отвернувшись.

Я поддержала подол платья и встала на ноги. Крайне осторожно, искоса поглядывая на Горского, ведущий вёл меня на сцену, держа за кончики пальцев.

Весь зал провожал меня томным взглядом. Кто-то не стеснялся и говорил вслух:

— Хорошую принцессу нашел.

— Действительно, на Жасмин похожа. Моя мечта в детстве.

Испытывала огромную неловкость от такого пристального внимания, но очень скоро все переключились на лоты и борьбу за них. Сколько было просажено денег в этот вечер — страшно представить себе! Я таких денег даже на бумаге никогда не видела, не говоря уже о том, что не в руках не держала, но при мне мужчины переводили огромные суммы на счет аукциона. За детей было радостно — они получат хорошую долю от продаж картин. Возможно, благодаря развлечениям толстосумов дети станут счастливее.

— И вам, Жасмин, отдельное спасибо, — сказал ведущий в конце мероприятия и подвел меня к краю сцены. Ноги отваливались от долгого стояния. Сотрудник аукциона подносил мне лот, а выигравший его гость забирал его сам из моих рук. Некоторые целовали мою руку, и я старалась не смотреть в зал, где сейчас прожигал меня взглядом ревнивец Горский… — Это был прекрасный вечер в вашей компании. Вы скрасили наш досуг. Как, кстати, ваше реальное имя?