Танцоры Аруна (Хроники Торнора) - Элизабет Линн

Керрис глотнул. Вино обожгло гортань, и он закашлялся. Каждое движение отдавалось в голове болью. Он казался себе беспомощным и бесполезным.

— Простите меня, — прохрипел Керрис.

Сефер прервал его речь, вновь придвинул стакан к губам. Он подчинился и сделал глоток.

— Я пытался…

— Знаю. Не расстраивайся. Где ты был только что?

— Не понимаю.

— Почему ты попал туда?

— Не знаю.

Сефер стиснул его плечо.

— Смотри на меня. Я был там вместе с тобой. Чувствовал враждебность, боль и страх. Где это место, Керрис? Почему ты оказался именно там после разрушения стены?

— Я не знаю, — повторил Керрис.

— Что же это было-плод фантазии или реальное воспоминание? Ты узнал это место?

Оставьте меня, хотелось крикнуть Керрису, дайте забыться, сделать передышку. Но Сефер добивался ответов для его же пользы. Вспомнив о своем ужасе во время бури в Галбарете, Керрис ответил:

— Да, узнал.

— Ты много раз оказывался там?

— Однажды.

— Когда?

Пришлось рассказывать. Сефер слушал со все более недоуменным видом.

— Ничего не понимаю, — признался он в конце концов. — Какое-то побуждение к этому должно быть. Тогда испуг от грозы, сейчас растерянность в момент разрушения барьера. К тебе, по-видимому, возвращались самые страшные воспоминания детства. Но почему? Каким образом связаны в твоей голове защитные преграды и ребяческий ужас?

— Не знаю, — с дрожью ответил Керрис. Сейчас ему было много хуже, чем после видений в Галбарете.

— Стена оставалась невредимой, пока я не передал тебе контроль над ней.

— Да, — Керрис притянул колени к груди и, обхватив их рукой, преклонил голову. Сефер лежал, задумавшись, с отсутствующим взглядом. — Меня удивляет… — начал Керрис и осекся. Он не умел объяснить своих чувств от мощного подавляющего воздействия Сефера на его мозг. — Я больше не смогу повторить этого, — только и смог выдавить из себя Керрис.

Сефер дотронулся до его колена.

— Думаешь, тебе стало больно из-за меня? Я кажусь тебе безжалостным?

В голосе звучало искреннее сострадание. Сефер винил себя за неудачи ученика, и Керрису стало стыдно.

— Я вовсе так не думаю.

— Сейчас вернусь, — оживившийся Сефер отправился наверх. Над головой слышались его поспешные шаги. Вернулся наставник с синим шерстяным одеялом, в которое укутал страдающего Керриса. — Может, поешь? Я сейчас принесу.

— Не нужно. — От тяжести кинжала пояс с правого бока так давил, что поясница занемела. Керрис передвинул оружие. Одеяло пахло хвоей и корицей. Сефер хлопотал в кухне. — Не стоит беспокоиться. Мне ничего не нужно.

Наставник вернулся и, подойдя, опустился на колени перед Керрисом.

— В самом деле? Ты хотел бы заснуть?

— Да нет. — Головная боль не проходила. Сефер поднялся и рассеянно кружил по комнате. Ему явно не терпелось уйти. — Оставьте меня одного, — попросил Керрис, ощупывая раскалывающуюся голову.

— Будь по-твоему, — Сефер пошел к выходу, но на пороге остановился. — Тебе в самом деле ничего не нужно?

Керрис кивнул, глядя на пятно света на ковре.

— Куда вы?

— На площадку, — Сефер чуть заметно улыбнулся. — Надо с Келом переговорить.

Сверчок заливался в пустом доме, словно насмехался, повторяя на своем языке: никуда ты не годишься. Керрис прилег. На сердце была одна тоска. Никогда не станет он читателем мыслей. Боль не отпускала голову. Свербила культя, напоминая: ты калека. Стопка белых листов привлекла его внимание. Глаза наполнились слезами. Мудрый Жозен верно определил будущее своего помощника. Писарь в Кендре-на-Дельте-вот единственное мое предназначение. Керрис предавался невеселым размышлениям, а пятно солнечного света неспешно ползло по стене.

Звучно хлопнула входная дверь. Послышались скорые пружинистые шаги. Кел, мокрый и взъерошенный, поспешно опустился перед тюфяком.

— Челито? — Брат коснулся его, но тут же убрал руки, словно боясь причинить боль.

Керрис приподнялся.

— Можешь меня трогать, я не рассыплюсь.

Кел обнял его, излучая животворную силу.

— Сеф все мне рассказал. — Глаза брата хотели заглянуть прямо в душу Керриса. — Не думал я, что везу тебя в Илат на такие страдания. — Пальцы Кела скользили по телу, словно он желал удостовериться, что тело Керриса осталось в целости.

— Мне не больно, Кел, — Керрис немного отстранился, желая показать, что может обходиться без посторонней помощи. — Сефер в этом не виноват, — брякнул он, тут же пожалев о неосторожной фразе.

— Не сомневаюсь. — Кел взял его голову в ладони, приблизил свое лицо и крепко поцеловал в губы.

Входная дверь хлопнула, заставив их разжать объятия.

— Они приходят как всегда вовремя, — бросил Кел, не оборачиваясь.

В комнату прошли шири. Эриллард, Элли, за ними Дженси. Элли фыркнула. Она была в своем бархатном золотистом костюме.

— Привет, — девушка помахала пучком моркови. — Мы беспокоились о тебе.

Керриса тронуло ее внимание.

— Привет. У меня все не так уж плохо.

— Вижу. — Элли понесла морковь в кухню. — Сегодня на ужин вы получите ураган.

— Что такое ураган? — потихонечку спросил Керрис.

— Сильный ветер, — Кел засмеялся и притянул Керриса к себе. — Эй, Эриллард, а где Калвин?

— Он в бане, облегчает карманы доверчивых поселян.

Дженси села в сторонке. Ее мокрые волосы сейчас казались вовсе не трехцветными. Подруга несчастного Риньярда достала из своих пожитков оселок и принялась сосредоточенно править лезвие кинжала. Размеренные круговые движения, жужжание стали, касающейся точильного камня, действовали успокаивающе. Элли насвистывала в кухне.

— Где Сефер? — спросил Керрис.

— Остался с учениками. — Дыхание Кела щекотало шею. — Опасается непредвиденных событий нынешней ночью. Вернется поздно.

Последнее, судя по всему, не огорчало Кела.

— А каких неприятностей можно ждать ночью? — заинтересовался Эриллард.

— Кучка каких-нибудь сопливых героев может ринуться в азешский лагерь, — пояснил Кел.

— Пример Риньярда их не остудит?

Дженси вскинула голову и тут же спрятала лицо. Что же будет с ней, если ее милого не станет? Керриса передернуло от страшной мысли.

— Кто возьмется наколоть орехи? — крикнула из кухни Элли. — Довольно вам всем бездельничать.

— Давай мне, — вызвался Эриллард.

Элли выдала ему орехи и резную деревянную рыбку с разинутой пастью. Шири вложил в пасть орех и сжал в руке раздвоенный хвост. Скорлупа с треском лопнула и упала на пол. На ладони Эрилларда лежало ядрышко. Он отправил орешек в рот.