Агенты Берии в руководстве гестапо - Валерий Шамбаров

Для заграничных разведывательных сетей результаты оказались жуткими. Берлинский легальный «резидент» Б. Гордон был отозван в Москву и расстрелян. Следом за ним был отозван нелегальный резидент В. Зарубин («инженер Кочек») — он остался в живых, но был снят с должности и загремел за решетку. А ведь через них шла информация от ценнейшей агентуры— группы Шульце-Бойзена, гауптштурмфюрера Лемана. В итоге связь с Шульце-Бойзеном и его товарищами прервалась совсем. А Леман стал поддерживать контакты с Центром только через «почтовый ящик», находившийся на квартире некой Клемане. Естественно, оперативность его информации чрезвычайно снизилась. Да и неизвестно, кого интересовала его информация в такой свистопляске?

Из Швейцарии была отозвана Мария Полякова. Тоже сумела остаться в живых, но обширная сеть, созданная ею, распалась на отдельные звенья. «Зависли» без связи, без указаний Центра, без денег для агентов группы Рашель Дубендорфер и Урсулы Хамбургер в Швейцарии, Генри Робинсона во Франции. Резидент в Британии Мар, осуществлявший связь с Кимом Филби, был отозван и расстрелян. Та же судьба постигла сменившего его Федора Малого. А сменивший его Александр Орлов, получив вызов в Москву, предпочел сбежать и стать невозвращенцем. И контакты с Филби тоже оборвались. Всего в этой вакханалии было уничтожено 40 одних только резидентов в разных странах — не считая рядовых агентов, связных, курьеров. И великолепно отлаженная — пожалуй, лучшая в мире — сеть советской разведки практически перестала существовать…

Но и германским спецслужбам в данный момент довелось ударить «по своим». Хотя далеко не так больно и в куда менее скромных масштабах. Гитлер счел, что пора переходить к программам внешней экспансии. В чем не нашел взаимопонимания у части государственного руководства и генералитета. Пока его шаги касались слома версальских ограничений внутри страны, возрождения военной промышленности, армии, флота, его поддерживали. Да и то ремилитаризацию Рейнской области многие считали очень рискованной. Но во всех этих случаях не поздно было остановиться. А вот дальнейшие проекты уже явно пахли войной. Генералы и политики еще хорошо помнили прошлое поражение и откровенно боялись. Полагали, что стоит остановиться на достигнутом.

Военный министр Бломберг представил отчет, где указывал: «Общая политическая ситуация оправдывает предположение, что Германии не грозит нападение с чьей-либо стороны. Причина тому, помимо отсутствия желания совершить агрессию со стороны почти всех стран, особенно западных держав, заключается в слабой подготовленности к войне многих государств, в том числе и России». Вывод следовал, что раз Германии ничего не угрожает, то и ей не стоит лезть на рожон. Проекты Гитлера вызывали недоверие и считались авантюрными.

Хотя остановиться на достигнутом он, в общем-то, не мог. Ведь тогда он потерял бы ореол «фюрера», единственного и неповторимого. А стал бы просто одним из выдающихся германских политиков, даже меньше Бисмарка. Подумаешь — из кризиса страну вывел, армию восстановил. Долго ли это будут помнить? А завтра, глядишь, новый кризис, и начнут хаять так же дружно, как благословляли. Кроме того, Гитлер верил, что его ведет само «провидение». Поэтому надо и дальше следовать в его струе — идти против воли «провидения» нельзя, оно жестоко отомстит. Ну а чтобы в дальнейшем не вступать всякий раз в споры и уговаривать сомневающихся (как было перед вводом войск в Рейнскую область), фюрер решил убрать их. Нечего под ногами путаться.

Но и просто так поснимать их в 1937 г. было еще нельзя. Операцию провернули через гестапо. Вот тут-то и пригодилось, что в эту организацию передели дела по «нарушению норм нравственности». Тайну там хранить умели, а Мюллер был человеком не брезгливым и исполнительным. Раз приказали — сделает. На пути вдовца фон Бломберга вдруг возникла смазливенькая Ева Грун. Совершенно очаровала его и вскружила голову. Дело пошло к браку. Бломберг, как полагалось по расовым законам, попросил проверить прошлое невесты. Справки оказались благоприятными.

12 января 1938 г. состоялась свадьба, свидетелями выступили сам Гитлер и Геринг. А 22 января всплыло досье на Еву Грун. О том, что ее мать содержала «массажный салон», Находившийся под надзором полиции нравов, дважды была судима. А сама Ева задерживалась за проституцию полицией семи городов, в 1933 г. привлекалась к ответственности за позирование для порнографических фотографий, а еще проходила по делу о краже. Бломбергу после такого скандала пришлось уйти в отставку.

Вторым лицом в армии был главнокомандующий сухопутными силами фон Фрич. И тогда же, в январе, было извлечено старое дело некоего Шмидта, пребывавшего в тюрьме. Он являлся проституирующим гомосексуалистом и одновременно шантажистом, вымогавшим деньги у высокопоставленных «голубых» под угрозой разоблачения. Среди таких своих клиентов он назвал и Фрича. Правда, обвинение было не доказано и похоронено по распоряжению самого Гитлера, но теперь его снова подняли. Вторично представили фюреру, и оно попало «в струю». Шмидта соответствующим образом обработали, устроили при Гитлере очную ставку с фон Фричем, и мошенник признал: «Это он». 4 февраля генерал был уволен «по состоянию здоровья».

Хотя в действительности обвинение было шито белыми нитками. Возмущенные военные провели собственное расследование, без особого труда выяснили, что клиентом Шмидта был не Фрич, а капитан в отставке Фриш. На созванном в марте военном совете Геринг допросил свидетеля снова, и тот признал, что «ошибся». Решением совета Фрича реабилитировали, но на службе не восстановили. Как бы «забыли». А крайними оказались Шмидт, которого вскоре расстреляли в тюрьме, и… подручный Мюллера Майзингер. Шеф гестапо при видимом проявлении «старой баварской дружбы» давно имел на него зуб. И как только представилась возможность, отомстил. Понимая, что дело Шмидта — Фрича — Фриша слишком грязно й чревато неприятностями, поручил его именно Майзингеру. Словом, подставил. Майзингер попал в опалу и загремел с понижением на низовую работу.

Гитлер же после устранения первых лиц в армейской верхушке на пост главнокомандующим сухопутными войсками вместо Фрича назначил фон Браухича. А военное министерство упразднил совсем. Вместо него был создан новый орган, объединивший все службы генерального штаба — Верховное командование вермахта (ОКВ). Во главе его Гитлер поставил известного своим послушанием генерала Кейтеля. Но он становился лишь помощником фюрера, в законе о создании ОКВ Гитлер указал: «Отныне я беру на себя непосредственно и лично командование всеми вооруженными силами».

Образование ОКВ дало повод к «реорганизации», в ходе которой были отстранены от командования 13 генералов. Еще 44 генерала и значительное количество старших офицеров были перемещены на малозаметные должности или отправлены в отставку. Развернувшаяся кампания отставок коснулась и гражданских лиц. Был уволен министр иностранных дел фон Нейрат — его заменили Риббентропом, министр экономики Шахт — его место занял Функ, убрали и трех послов: Гасселя в Италии, Папена в Австрии и Дирксена в Токио. Таким образом Германия была подготовлена к новому повороту в ее истории.

Закат Европы

Операции Германии по захвату Австрии и Чехословакии готовились долго и капитально. И подготовка к той и другой акции шла, кстати, не поочередно, а параллельно, так что о планах Гитлера догадаться было не столь уж сложно. Близ границ с Австрией формировался Австрийский легион, близ чешских — Добровольный корпус, и тот и другой якобы созданные из эмигрантов-добровольцев. В обеих странах росла активность прогитлеровских элементов. В Австрии — местных нацистов и отрядов СС, в Чехословакии — Германской партии Судетов Генлейна. Поскольку граница перешла в ведение гестапо, она с германской стороны стала прозрачной для разного рода партийных эмиссаров, курьеров, агентов спецслужб.

Начиная с 1936 г. Берлин оказывал на Вену неприкрытое и усиливающееся давление. Канцлера Шушнига Гитлер начал уже вызывать к себе, будто подчиненного, позволял себе кричать на него, сыпать угрозы. И тот шел на уступки — назначал на некоторые административные посты нацистов, допустил ряд их организаций в правящий Патриотический фронт, по требованиям Германии выпустил из тюрем несколько тысяч преступников. Но это лишь подливало масла в огонь. Тон фюрера становился все жестче. А активисты нацистских группировок в открытую бесчинствовали на улицах. Короче, страну просто затерроризировали.

Для западных демократий такое положение дел отнюдь не было секретом. Например, посол США в Вене Мессершмит доносил: «Перспектива захвата власти нацистами не позволяет властям проводить по отношению к ним эффективные полицейские и судебные действия из боязни репрессий со стороны будущего нацистского правительства против тех, кто, пусть даже правомерно, принял бы против них меры». Но для защиты суверенитета Австрии ни Англия, ни Франция, ни Америка даже пальцем о палец не ударили. И нимало не озаботились этой проблемой, предоставив Гитлеру полную свободу рук. Не последовало ни одного дипломатического демарша (не говоря уж о более серьезных шагах). До поры до времени Вену поддерживал лишь Муссолини, как бы взявший ее под покровительство. Но союзничество в Испании сблизило его с немцами, и постепенно фюрер уломал дуче.