Нет дыма без огня - Сандра Браун

Когда Бови заполнил все анкеты, он придвинул их к ней через стол и встал.

— Вроде бы все. Когда мне приступать к работе?

— Завтра, если вам удобно.

— Завтра вполне подходит. К кому мне обратиться?

Она назвала ему имя бригадира.

— Он очень давно у нас работает и в курсе дела.

— Он знает, что я сидел?

— Я решила, что лучше будет ему сказать, но он не из тех, кто станет этим вас попрекать. Он вам понравится. Бригадир будет вас ждать здесь завтра утром и покажет все скважины, за которые вы отвечаете. Наверное, вы несколько дней будете их объезжать вместе с ним. У вас есть водительские права?

— Да, я только что их возобновил.

— Как можно с вами связаться?

Джейнэллен открыла ящик стола и вытащила толстую чековую книжку для оплаты расходов «Компании».

— Снимите себе квартиру и поставьте телефон, чтобы в случае необходимости вас могли разыскать. Если телефонная компания потребует залог, пусть позвонят мне.

Она выписала чек, вырвала его из книжки и протянула Бови.

Чек на триста долларов на его имя просто так, безо всяких формальностей! Он не знал, радоваться ему или сердиться.

— Я не беру подачек.

— Это не подачка, мистер Кейто, а аванс. Я буду вычитать по пятьдесят долларов из ваших первых шести зарплат. Так вас устраивает?

Он не привык к проявлениям доброты и доверия и растерялся. С Хэлом дело обстояло проще. Как большинству мужчин, им незачем было прибегать к словам. Они с Хэлом понимали друг друга без лишней болтовни. С женщиной все по-другому, особенно когда она смотрит на тебя ясными синими глазами, большими, как серебряный доллар.

— Вполне, — ответил он, надеясь, что мисс Такетт не заметила его смущения.

— Прекрасно.

Джейнэллен поднялась со стула и протянула ему руку. Мгновение Бови боролся с импульсивным желанием вытереть свою ладонь о штаны. Он быстро пожал и тут же отпустил ее руку. Она также быстро ее убрала. Еще с секунду царило неловкое молчание, а потом они заговорили сразу вместе.

— Если у вас…

— До…

— Говорите, — предложила она.

— Нет, сначала леди.

— Я хотела сказать, что если у вас больше нет вопросов, то мы ждем вас завтра утром на работе.

— А я хотел сказать «до завтра». — Он нахлобучил шляпу. — Здорово, что у меня теперь есть настоящая работа. Мне повезло. Благодарю вас, мисс Такетт.

— Не за что, мистер Кейто.

В дверях он остановился и повернулся к ней.

— Вы зовете служащих по фамилии?

Похоже, что вопрос застал ее врасплох. Она молча отрицательно потрясла головой.

— Тогда называйте меня Бови, хорошо?

Он заметил, что она сглотнула.

— Хорошо.

— Бови, а не Боуи, как певца.

— Хорошо.

Чувствуя себя идиотом, потому что он поднял этот вопрос, — какая ей разница, как его называть, — он прикоснулся рукой к шляпе и вышел из комнаты.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Как жаркое, Кей, не слишком пережарено?

Вопрос Джейнэллен прервал его глубокое раздумье. Он посмотрел через стол на сестру и улыбнулся.

— Как всегда, очень вкусно. Просто у меня сегодня нет аппетита.

— Это от того, что ты успел заправиться виски, — вмешалась Джоди.

— Я и выпил-то сущий пустяк. Кстати, ты составила мне компанию.

— Но мне на сегодня довольно. А ты вечером еще где-нибудь добавишь, и так каждый день.

— Откуда ты знаешь, какие у меня планы на вечер? Какие вообще у меня планы? И потом, какое тебе до этого дело?

— Прошу вас! — воскликнула Джейнэллен, закрывая уши руками. — Перестаньте кричать друг на друга. Неужели мы хотя бы один раз не можем поужинать спокойно?

Кей знал, как глубоко сестра переживает его ссоры с матерью.

— Прости, Джейнэллен. Ты приготовила отличный ужин. Я не хочу его испортить.

— Бог с ним, с ужином. Вы меня беспокоите. Мама, у тебя лицо красное, как свекла. Ты принимала сегодня лекарство?

— Принимала, спасибо за заботу. Ты же знаешь, что я не ребенок.

— Иногда ты себя ведешь хуже ребенка, особенно когда речь идет о приеме лекарства, — мягко упрекнула ее Джейнэллен. — Ты сама нам запрещала затевать ссоры за столом, когда мы были детьми.

Джоди отодвинула в сторону тарелку и закурила сигарету.

— Ваш отец запрещал спорить за столом. Он говорил, что это мешает пищеварению.

Джейнэллен оживилась, услышав слова матери. У нее остались об отце смутные воспоминания.

— Ты это помнишь, Кей?

— Он был очень строг в таких вещах, — улыбаясь ответил Кей. — Знаешь, ты иногда напоминаешь мне его.

— Ты не шутишь? — Ее лицо и стройная шея порозовели от удовольствия. Ей было легко польстить. — Правда?

— Сущая правда. У тебя его глаза. Верно, Джоди?

— Пожалуй.

Она не желала соглашаться с ним даже в пустяковом и не вызывающем сомнения вопросе, но он сдержался.

— Мы все трое унаследовали синие глаза Такеттов. Помню, как я злился, когда люди говорили нам с Кларком: «У вас, мальчики, красивые глазки. Совсем как у вашего папы».

— Отчего же ты злился? — заинтересовалась Джейнэллен.

— Не знаю. Наверное, от того, что от этих слов чувствовал себя маменькиным сынком. Нельзя, чтобы мальчишке говорили, что у него что-то «хорошенькое» или «красивенькое».

— Вашему отцу это нравилось, — отрезала Джоди. — Он любил, когда люди ему льстили. Особенно женщины.

Мак всегда бесхитростная и наивная, Джейнэллен заметила:

— Ты, мама, наверное, очень гордилась таким красивым мужем.

Джоди сбила пепел с сигареты о край пепельницы.

— Ваш отец умел быть обаятельным. — Ее лицо смягчилось. — В день, когда родился Кларк Третий, он преподнес мне шесть дюжин желтых роз. Я стала выговаривать ему за расточительность, а он мне ответил, что не каждый день у мужчины рождается сын.

— А в тот день, когда родился Кей?

Затуманенный взор Джоди мгновенно прояснился.

— В тот день мне никто не преподнес и цветка.

После напряженного молчания Кей очень тихо произнес:

— Может быть, отец знал, что они тебе не понравятся. Что ты их выбросишь.

Джейнэллен немедленно откликнулась:

— Мама объяснила, почему она выбросила твои цветы. Она от них чихала. Наверное, они вызвали у нее аллергию.

— Наверное.

Он ни на одну минуту не поверил этой выдумке. В начале недели, безуспешно пытаясь помириться с Джоди, Кей купил для нее букет цветов. Джейнэллен красиво расположила их в вазе, а вазу поставила на туалетный столик в спальне Джоди, пока той не было дома.

На следующее утро он увидел цветы в мусорном бане у задней двери. Его не столько ранило то, что она их выбросила, как то, что она даже не упомянула о букете, пока он не представил ей эту увядшую улику и не попросил объяснения.