Обновление статуса - Аннабет Альберт

на всё быстро. — Я не говорю тебе пустить под откос работу и приехать в Лос-Анджелес. Я говорю — давай узнаем друг друга получше. Давай проверим, что у нас есть, прежде чем бросать это, и если не будет ничего другого, можем быть, мы сможем быть друзьями.

Друзьями? Эдриан серьёзно хотел быть другом, когда Ноа вернётся к своему запертому существованию?

— Это было бы несправедливо по отношению к тебе.

«Не тогда, когда я знаю, что разобью сердца нам обоим».

— Думай обо мне как о награде за завершение книги. Всё не должно быть тяжело или серьёзно. Я буду присылать тебе маленькие сообщения со словами: «Как продвигается книга» и забавные фотографии моего пса. Ты будешь рассказывать мне, что ел на ужин. Мы встретимся и займёмся неистовым рождественским сексом…

— Это включает в себя костюмы эльфов?

У Ноа болело горло. Даже эта нелепость с Эдрианом имела значение.

— Видишь, вот почему тебе нужен праздничный бой-френд. Кто-то, кто покажет тебе, как работает омела (прим. пер.: «Рождественская омела», или «Ветка поцелуев» — основное традиционное рождественское украшение в Англии, до распространения рождественской ёлки во второй половине XIX столетия. Девушку, случайно оказавшуюся под висящей веткой омелы, позволялось поцеловать любому. Отсюда происходит название «ветка поцелуев»), и скажет, почему мятная смазка — это очень плохая идея.

— Думаю, я смогу это выяснить.

Собаки забыли о желании гулять и свернулись вместе посреди кровати. Ноа хотел этого.

Хотел проснуться рождественским утром в кровати с кем-то, кроме Улисса. Хотел пойти покупать подарки для племянников Эдриана. И, чёрт его побери, хотел все эти глупые маленькие сообщения, о которых говорил Эдриан. Может быть, этого он хотел больше всего.

— В моей семье обмен подарками происходит эпично. Я достану Эвана в этом году.

Поверь мне, ты захочешь увидеть, что я подарю ему.

Боже, помоги, Ноа хотел этого. Он хотел знать, какую глупость задумал Эдриан. Хотел говорить о подарках для племянников и знать шутку о подарке для Эвана.

— Мне практически страшно спрашивать.

Эдриан сел рядом с ним на кровать, и обвил его руками.

— Ты не обязан быть один, Ноа. Не в этом месяце.

Нет, у него будет вся оставшаяся жизнь, чтобы быть в сотню раз более одиноким, когда наступит январь, и он вернётся в Лэндвью без праздничного бой-френда. Больше никакого небольшого перерыва от правил его жизни.

Эдриан поцеловал его в шею, и у Ноа создалось впечатление, что молодой человек недалеко от того, чтобы раздеться и возобновить своё соблазнение, когда Ноа в состоянии воодушевлённости.

Больше секса.

Больше Эдриана.

Больше. Больше. Больше.

Это было нечестно по отношению к Эдриану, и более порядочный мужчина устоял бы, не прильнул бы в объятия, не кивнул бы.

— Если погода продержится. Я приеду, если дороги будут нормальные.

Он должен был удержаться за эту последнюю частичку практичности.

— Ты не пожалеешь об этом.

Эдриан притянул его обратно на кровать, вытеснив собак.

«Уже жалею». Эдриан не понимал — Ноа делал это для сожаления. Чтобы когда придёт январь, когда он поступит правильно, ответственно, и единственным путём, он знал, от чего именно отказался. И, может быть, воспоминания и сожаления заполнят немного пустого пространства там, где должно быть его сердце.

* * *

Тот же старый кемпинг. Та же старая жизнь. Ноа приехал в лагерь «Санни Ридж», когда уже немного стемнело. Несмотря на тяжёлое движение на I-70 после снега и праздника, он вернулся достаточно быстро. Мужчина направился прямиком к своему обычному месту. Он пойдёт и скажет старику Билли, что вернулся…

Подождите. На его месте был припаркован древний «Виннебаго». И такой же древний «Эйрстрим» на месте Эдриана и Трента. Оба, казалось, остановились надолго, а не проездом.

Ноа завернул и остановился перед домиком Билли.

— Какого чёрта? Ты отдал моё место? — произнёс он, как только вошёл в магазин. Его не было всего день. Выходные, на самом деле, но сейчас не до тонкостей.

— Ох. Ты вернулся? — Билли усмехнулся, демонстрируя недостающие резцы. — Не знал, вернёшься ли ты после того, как я прогнал эту фею. Ты подвозил его куда-то?

От слов Билли у Ноа начали зудеть волоски на шее.

— Не уверен, что тебя это касается.

— Остынь. Я знаю, что ты не такой. Этот паренёк и его бой-френд были такими городскими педиками. Даже горные львы не тронули бы их мясо, — он снова усмехнулся. — С ними всегда больше проблем, чем они того стоят.

Ноа тяжело сглотнул. Он не был хорош в том, чтобы дать отпор. У Эдриана нашлась бы дюжина возражений. А Ноа просто давился стыдом. Нет, не стыдом. Это было само собой, но за обычным стыдом стояла злость. Злость, которая заставила сжаться его горло и кулаки.

— У меня есть только передние места. Это на двадцатку дороже за ночь, но я пойду с тобой на сделку, ты давний клиент и всё такое, заплатишь сверху только десятку.

Ноа изучал его несколько долгих мгновений, дышать было тяжелее, чем, если бы он проехал на велосипеде вдоль Лэндвью вместе с продуктами на неделю. Археолог приезжал сюда годами, ещё с тех пор, как Улисс был щенком, и ему понадобилось дружелюбное к собакам место поблизости к раскопкам. Он приезжал, когда нуждался в уединении во время дюжин каникул и праздников. И не то, чтобы мужчина не знал, что Билли изувер — тот включал в магазине экстремистское радио правого крыла и отпускал расистские шуточки, принимая деньги от людей.

По возвращению в кампус, Ноа приходилось терпеть более тонкие, но не менее заострённые на геях шутки. Не важно, что говорили Федеральные суды — сельский северо-западный Техас не собирался в ближайшее время расстилать радужную ковровую дорожку (прим. пер.: Радужный флаг — разноцветный флаг, состоящий из палитры радуги, основанной на классической смене цветов: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый. Радужные флаги известны в различных культурах и течениях. На сегодняшний день одними из наиболее известных и узнаваемых вариантов являются «Прайд — флаг» (символ движения геев и лесбиянок). Ему нужно было отдать Билли карточку, выгулять Улисса и перестать мучить себя. Его рука сжалась вокруг бумажника.

Что бы сделал Эдриан? Ноа мог бы потерпеть гомофоба одну ночь, если бы не было выбора, но об Эдриане Билли и говорил. Об Эдриане, который не пошёл на компромисс со своей мамой, несмотря на то, что очевидно любил свою семью очень сильно. Эдриан всё равно упорно был бы собой. Он не стал бы слушать, как Билли выливает свою ненависть,