Обалденика. Книга-состояние. Фаза третья - Григорий Курлов

Человек своей тонко-энергетической составляющей существует в пространстве свободных энергий, в мире квантовых отношений. Часть в таком мире всегда равна целому, все изменения здесь происходят мгновенно и одномоментно, а вовсе не последовательно и поэтапно.

Этот момент мы подчеркнем особо – в таком мире причинно-следственная механика попросту невозможна, изменения в нем происходят в виде квантового скачка, когда качество объекта меняется мгновенно, без последовательных промежуточных переходов. Здесь, например, атом одного вещества одномоментно, «скачкообразно» может превратиться в атом вещества другого. Причем, еще раз подчеркнем – не за счет последовательного наращивания определенных изменений, а именно – мгновенно, просто совершив некий фазовый переход в другое состояние.

Связано это с тем, что «элементов», «атомов», о которых мы говорим как об отдельных объектах, в общем-то и не существует. Они просто временно возникают из «небытия», а точнее – создаются сознанием наблюдателя, в строгом соответствии с особенностями его намерения. И точно так же исчезают, то есть – не разрушаются, а всего лишь переходят в состояние непроявленного потенциала.

На тонком уровне Мир истинно Целен и Един, и в каждом своем элементе он может запросто отразить любое свое качество. Еще раз, именно – отразить. Более того, он может так же отразить в какой-то одной своей части все свое качество, и тогда эта часть становится им, становится этим Целым.

Причем мы говорим: «Он может», – но это только словесный оборот, это дань языку, сформированному в мире процессов, а он не соответствует реальности того пространства, которое мы обсуждаем. В этом пространстве любое «может» уже существует, необходимо лишь «проявить» его потенциал. Здесь нет дистанции между потенциальной возможностью и фактом ее реализации. Вся реальность здесь определяется лишь настройкой, фокусировкой намерения. «До появления микроскопов микромир не был несуществующим, он был всего лишь ненастроенным» (Роберт Антон Уилсон).

Объект в таком мире не перемещается, он даже «не исчезает в одном месте, чтобы тут же появиться в другом», как иногда говорят, он просто, «ощутив в себе готовность к путешествию», из бесчисленного множества своих потенциальных и одновременных, но пока еще не проявленных местонахождений «выбирает» какое-то конкретное и просто проявляется в нем. Либо – несколько конкретных, то есть – он имеет вполне «рядовую» возможность проявиться одновременно во многих местах.

И вот – вновь ловушка нашего языка: что значит «он выбирает»? Вообще-то «ему» «это» без разницы, повторимся – «он» (то есть – еще не проявленный объект) одновременно уже существует во всех потенциально возможных «местах» и «формах». Выбираем же его новую реальность всегда «мы», то есть – некий наблюдатель, некая осознающая единица. Именно наблюдатель концентрацией своего внимания, своего «знания» заставляет «объект» проявиться объектом и именно в том месте, где он его «знает», а по сути – хочет увидеть. Мы и только мы придаем Миру ту или иную форму, то или иное качество, ту или иную реальность. Без человека (суть – без внешнего наблюдателя) Мир как образование существовать не может. Он так и останется набором непроявленных качеств, чистым потенциалом нереализованной реальности.

Информация в тонком мире так же не передается, она в нем просто «существует». Ей не в чем передаваться да и незачем – ведь этот мир Целен и «точечен», то есть – не имеет пространственной протяженности и, по сути, этой информацией уже весь и является. Если им выделяется из себя некий элемент, некий объект, то он так же обладает всей его информацией в полном объеме.

И теперь уже совершенно естественным видится, что в таком мире «процесс» существовать попросту не может, ибо процесс – это всегда передача определенного качества, его перенос, но зачем это делать (да и как?), если вокруг абсолютно все этим качеством уже и является? А все изменения здесь происходят по «принципу калейдоскопа», то есть, используя привычные аналогии, можно сказать, что они случаются в результате практически мгновенного разрушения предыдущей картины Мира и столь же мгновенного образования картины Мира нового. Хотя на самом деле происходит всего лишь изменение фазового состояния системы, а в самой системе ничего не разрушается и ничего нового не появляется.

Все те явления, которые мы привычно называем «процессами», здесь развиваются совершенно по иному принципу. Так, например, «процесс горения» – это всего лишь набор последовательных, но всегда дискретных (то есть – прерывистых) переходов одной фазы горения в другую. Иными словами, нет «плавно-процессуального» перетекания, оказывается, это всего лишь иллюзия нашего восприятия. А есть отдельные, множественные фазы горения, наподобие дискретных кадров на кинопленке, лишь воспринимаемые нами непрерывными.

Название «принцип калейдоскопа» не случайно – вспомните эту детскую игрушку, создающую бесчисленное множество цветных фрагментов из небольшого количества стекляшек, помещенных в него. При вращении калейдоскопа происходит практически мгновенное уничтожение предыдущего узора и столь же мгновенное создание узора нового, совершенно на него не похожего и на первый взгляд никак с ним не связанного.

Однако связь эта присутствует всегда – ведь, невзирая на внешнюю несхожесть картинок калейдоскопа, они, тем не менее, всегда представляют собой одно целое и неизбежно оказывают самое прямое взаимовлияние друг на друга. Они постоянно едины, но при этом всегда неповторимы. Каждая новая картинка непременно появляется как бы «из предыдущей», но никогда не является ее продолжением и никогда не наследует ее качества.

По сути калейдоскоп является ничем иным, как моделью самой Вселенной и отражением изменений, происходящих в ней. Каждая новая картинка калейдоскопа, равно как и каждая новая фаза Вселенной – это всегда настоящее. Картинка в калейдоскопе не имеет развития во времени, она как бы внепространственна и вневременна. Она не подчинена процессу, в ней нет развития, «надстройки», она или есть – или вместо нее уже другая.

Это очень важный момент – поскольку внутри картинки нет процесса, то вся содержащаяся в ней информация проявляется сразу, мгновенно, не разворачиваясь во времени. Так же некогда появилась и наша Вселенная – вся сразу и во всем своем объеме, а вовсе не в результате постепенного разлетания ее «новообразованных элементов», как все еще пытаются нас уверить «продвинутые» ортодоксы от науки.

Какое отношение все вышеизложенное имеет к теме нашего разговора? Самое что ни есть прямое. Именно в соответствии с «принципом калейдоскопа» организуется вся динамика пространства существования человека, сам человек и все его социумные, межличностные и «внутриличностные» отношения. Именно в этом соответствии содержатся ответы на вопросы, заданные нами ранее.

В соответствии с «принципом калейдоскопа» на нашей планете происходит то, что мы называем «эволюцией», то, что мы именуем «интеллектуальным, моральным и нравственным взрослением человечества», именно по принципу мгновенных фазовых переходов функционирует наше сознание. Сделаем здесь паузу. «Переварите» прочитанное, пожалуйста…

И пусть вам в этом поможет Станислав Ежи Лец, который своим творчеством не устает подтверждать, что любая шутка – это просто не до конца осознанная истина: «Мир не существует, а поминутно творится заново. Его непрерывность – плод нехватки воображения».

Но похоже, что вы этого еще не ощущаете? Вам по-прежнему больше «по душе» динамика причинно-следственных отношений? Именно их, родимых, вы «без проблем» (☺) можете не только «понять», «увидеть», но даже «пощупать»? Ничуть не сомневаемся, ведь, говоря о нашем сознании, работающем в соответствии с законами квантовых отношений, мы имели в виду вовсе не то ментальное сознание, которым вы сейчас воспользовались.

Все дело в том, что принцип «мгновенного фазового перехода», принцип «калейдоскопа», столь ясно и определенно действующий в пространстве чистой энергии, проявляясь в мире плотных форм, а главное – в пространстве, обусловленном менталом, все больше начинает принимать характерные черты процесса: мгновенность внутренних изменений обретает определенную протяженность во времени; трудноопределяемый позыв к началу изменений, ранее не имевший никакой логической причины, также все больше становится всего лишь результатом особых качественных подвижек, нарастающих в системе.