Пусть сердце скажет - Розанна Битнер

Итан проводил ее взглядом, затем снял ботинки и швырнул их в угол. Он медленно расстегивал рубашку, размышляя над тем, правильно ли он поступил. Все происходило как во сне. Он вспомнил слова —Ректора Уэллса: “В тебе заговорила кровь твоих белых предков”.

Да, наверное, так оно и есть, он не устоял перед чарами белой женщины, и все-таки что-то здесь не то. Слишком много неясного во всей этой истории. Впрочем, что теперь раздумывать, дело сделано: он женился, он любит Элли Миллс Темпл каждой клеточкой своего тела. И все-таки, почему она вдруг так заторопилась с замужеством?

Он вспомнил реакцию Элли на вопрос священника, почему она выходит замуж за индейца.

— Вы уверены в своих чувствах, миссис Миллс? — смущенно спросил тот, оглядывая Итана. — Мистер Темпл — индеец. — Он сказал это так, словно Итана и не было в комнате.

— Мистер Темпл прежде всего человек, ваше преосвященство, — твердо ответила Элли, — очень хороший человек, который любит меня и которого люблю я! К тому же он наполовину белый.

Итану понравилось начало ее ответа, но последняя фраза.., это что, оскорбление или безобидная реплика? Она хотела сказать, что выходит замуж за белого Итана Темпла? Значит, выйти замуж за индейца — позор и бесчестье?

Итан снял рубашку, расстегнул ремень, откинул покрывало… Да нет, Элли не хотела обидеть его. Ладно, хватит, прочь сомнения, он должен радоваться, что у него такая жена. Он сделает ее по-настоящему счастливой, она станет мягче, оттает душой.

Он снял стягивающую волосы ленту. О.., как ему хотелось увезти Элли в типи, далеко-далеко, подальше от людских глаз, как тогда Виолет. Это было здорово. Но Элли не Виолет! Ему стало смешно, когда он сравнил этих женщин, таких разных, совсем не похожих внешностью, характером, происхождением.

Вошла Элли, поставила сумку на пол. Итан взял ее на руки, опустил на кровать и страстно поцеловал в губы.

Элли растерялась, она не знала, что делать. Ее охватило возбуждение, в ней проснулось желание, но старые страхи и дурные воспоминания сковывали ее разум и тело. Итан покрывал поцелуями ее глаза, лицо, шею.

— Не волнуйся! — прошептал он. — Я счастлив, миссис Темпл! Надевай рубашку и ложись. Я отвернусь, не буду смотреть, как ты переодеваешься, если тебе это неприятно. Я обещаю, что буду просто лежать рядом, и ничего больше.., пока ты сама не захочешь этого.

Элли посмотрела в его черные, полные страсти глаза и почувствовала себя последней дрянью: как подло с ее стороны так использовать его! Но, может быть, не только это… Она обязательно полюбит Итана Темпла так же самозабвенно, как он любит ее.

— Хорошо. — согласилась она. — Я пойду переоденусь, а ты ложись.

— Я люблю тебя, Элли! — Итан поцеловал ее. Элли взяла сумку и пошла в умывальную. Итан разделся, убавил свет масляной лампы и лег, укрывшись покрывалом. Вскоре он услышал ее дрожащий от волнения голос.

— Обещай мне быть нежным и терпеливым, Итан, — произнесла она, запинаясь, словно маленький испуганный ребенок, приближаясь к кровати.

— Я уже говорил тебе, Элли, что не обижу тебя и не применю никакого насилия.

Улыбка сменилась выражением изумления, когда он увидел ее. Он уже был близок с этой женщиной, но в первый раз она предстала перед ним обнаженной. Она была прекрасна: безупречное тело, высокая соблазнительная грудь, розовые соски, крутые бедра, прямые стройные ноги. Кожа ее светилась каким-то неземным светом, и сама она, дрожащая, хрупкая, напоминала мадонну.

— Я хочу, чтобы все было как положено между супругами, до конца, — сказала она. — Я хочу этого!

Элли с трудом передвигала ноги. Итан сел на кровати, откинул покрывало. — Глаза Элли расширились от удивления, когда она оглядела его с ног до головы.

— Не волнуйся, Элли. Все будет в порядке. Элли не могла отвести глаз от его обнаженного тела, он казался ей настоящим великаном. Неужели она выдержит его исполинскую мощь? Не сделает ли он ей больно, как год назад?

Он подхватил ее на руки, уложил рядом с собой. Нет” убеждала она себя, она должна выдержать, пройти через это! Лучшего представителя мужского пола не сыщешь не только в Гатри, но и во всей Оклахоме. И этот красивый мужчина любит ее, принадлежит ей — чего же желать еще! Элли закрыла глаза, подчиняясь его нежным словам “дыши глубже, расслабься, тебе будет хорошо со мной. Я люблю тебя, Элли!” Он покрывал поцелуями ее тело, шею, грудь, живот, коснулся губами бедер… Но нет.., она не готова еще к столь вызывающей откровенности. Она мягко, но решительно остановила его, он не возражал и снова гладил, целовал, ласкал ее тело. Она задыхалась, стонала, извивалась, дрожь пробегала по ее телу…

И вдруг почувствовала, что ее плоть требует чего-то большего. Она плотнее прижалась к нему. Его бедра коснулись ее, и она почувствовала его плоть каждой клеточкой своего тела, и не было боли, лишь огромное чувственное наслаждение. Да что же произошло с невинной, неопытной Элли Миллс, в миг превратившейся в жаждущую страстную, сгорающую от желания женщину? Она ли это?

Все как той ночью. Итан, словно волшебник, нажал на какой-то таинственный клапан, и в ней проснулись страсть и чувственность. А может быть, его все оттого, что он — индеец и заворожил ее своими колдовскими чарами? Или здесь что-то другое?.. Может быть, она любит его, и поэтому все происходящее кажется чудесной сказкой и доставляет ей удовольствие.

Нет, нет, не может быть никакого удовольствия. Все это безобразно, отвратительно! Она лишь выполняет свой супружеский долг, отныне ее тело станет его собственностью в силу брачного контракта.

Итан со стоном произнес ее имя. Его широкие плечи, руки — все его тело сотрясала судорожная дрожь. Инстинктивно она почувствовала, что он достиг кульминационного момента. Теперь все ее супружеские обязанности выполнены и можно разойтись по своим комнатам.

Но почему она не спешит покинуть его постель? Почему она снова хочет заниматься любовью с Итаном Темплом и этот омерзительный, как ей казалось, любовный акт доставляет такое сладострастное наслаждение?!

Нолан Айвс с трудом приподнялся из громадного кожаного кресла, чтобы поздороваться с мужчинами, заглянувшими в его контору. Среди них был Сай Джекобс, земельный агент, он же — член арбитражного суда, рассматривающий дела, связанные с земельной собственностью.

Второй посетитель был незнаком Нолану, нескладный, худющий — трудно поверить, что такие бывают. Его маленькие острые глазки горели злобой. Третий был не кто иной, как новый шериф Харпер Сеймур, стареющий, обрюзгший мужчина, никчемный работник, способный разве на то, чтобы разнять пьяных драчунов.

— Итак, господа, чем обязан? — спросил Айвс, здороваясь с каждым за руку.