Пусть сердце скажет - Розанна Битнер

От его слов по телу пробежала дрожь. Страстное желание охватило ее. Боже, как странно все это, словно она сходит с ума, теряет разум. Но Итан.., он естествен и решителен. Все получилось как нельзя лучше. Она и сама не ожидала, что все пройдет так гладко. Надо действовать, и как можно скорее, пока он не узнал истинную причину ее скоропалительного решения, пока сюда не пришел Бартел и пока газетчики не пронюхали, что вдова Миллс снова выходит замуж. Они опубликуют сообщение, которое может прочитать Генри Бартел, а уж он-то сумеет сорвать все ее планы.

— Да, — прошептала она, — мы поженимся сегодня же. Нет смысла откладывать и ждать чего-то. Мы ведь уже слишком хорошо знаем друг друга, так ведь?

Итан засмеялся, закружил ее по комнате, поднял на руки, и вот.., она уже лежит на его кровати, а он — рядом с ней.

— Нет! — возразила она. — Я хочу, чтобы на этот раз все было законно. Итан, разреши мне привести себя в порядок, переодеться, а потом мы пойдем к священнику, я знаю, где он живет.

Любовь, желание, нетерпение — все это прочитала она в глазах Итана.

— Пожалуйста, не задерживайся!

— — Я закрою ресторан пораньше. — Непроизвольно ее рука коснулась груди Итана, нежно погладила его смуглую кожу. До чего же легко приручить мужчину! Интуиция подсказала ей, что опасно дурачить такого человека, как Итан Темпл, но ведь они скоро поженятся. Когда все откроется, ее обман не покажется ему столь страшным преступлением.., слезы, ласки — и он все простит. Только бы привыкнуть к тому, что ей придется спать с ним. Но может быть, он научит ее получать удовольствие, ведь должно же быть в атом что-то приятное.

— У меня есть рубиновое кольцо моей матери — единственная память о ней. Я нашла его дома и спрятала от отца — он мог пропить его. Мы можем использовать его вместо обручального, пока ты не купишь мне другое.

Итан усмехнулся. Он чувствовал себя таким счастливым, как тогда, после свадьбы с Виолет. И неважно, что за неведомая сила заставила Эллион Миллс изменить свое отношение к нему, разобраться в своих чувствах и захотеть стать его женой.

— Встречаемся здесь в восемь тридцать. Мы пойдем к атому священнику и, если надо, вытащим его из кровати! — весело сказал он.

Элли улыбнулась в ответ. Она такая счастливая, довольная, умиротворенная. Все так прекрасно, что даже не верится, что это происходит на самом деле. Но нет, это не сон. Она — в его объятиях, отвечает на его поцелуи, хочет выйти за него замуж и сегодня ночью будет принадлежать ему.

Итак поднялся. Элли сжала его руку.

— Я люблю тебя! — Она повернулась и быстро вышла из комнаты.

Итан проводил ее взглядом. Все так неожиданно. Гектор подумает, что он сошел с ума: только безумец может жениться на белой. Может быть, он и прав. Ведь все его время Элли избегала всяких отношений с ним, кроме деловых, именно потому, что считала недостойным для белой женщины выходить замуж за индейца. Что же заставило ее передумать? Может быть, она просто привыкла к нему, сумела преодолеть расовые предубеждения, увидеть в нем мужчину, который предан ей и любит ее. И в этом странного ничего нет. Так и должно быть. “Держись от нее подальше, Итан!” — пришли на память слова Гектора.

Но мысль о том, что завтра утром он проснется, а рядом с ним будет обнаженная рыжеволосая Элли, развеяла все сомнения. Она любит его, и сегодня вечером Эллион Миллс станет миссис Итан Темпл.

Генри Бартел стоял в холле пансиона, поправляя перед зеркалом шляпу. Вообще-то он собирался поселиться в другом пансионе, который, кажется, называется “В гостях у Элли”. Но, подумав, решил, что пока еще не построили школу и поначалу занятия будут проходить в церкви, лучше поселиться в пансионе неподалеку от нее. Так будет удобнее добираться до работы. Странно, какое необычное название. Он вспомнил Эллион Миллс и ее брата Тоби. “Элли” — именно так он называл ее. Бартел уже и думать перестал, что сталось с этими воришками, укравшими у него церковные деньги. Должно быть, попали в какую-нибудь передрягу, да и какая еще участь может быть уготована этому мерзкому отродью?! Ох, как хотелось ему найти их в тот момент.

Но когда он доставил всех сирот к месту назначения, то заболел: сильный кашель перешел в пневмонию, и коллеги отправили его в Нью-Йорк.

В Нью-Йорке доктор посоветовал ему поменять климат и обстановку. Подходил к концу срок его работы в приюте, и он решил сменить место жительства. Уехать подальше от этих сопливых беспризорных отпрысков. Правда, и здесь ему придется работать в школе, но у этих детей есть родители, а это совсем другое дело. Гатри ему понравился, он, наверное, останется здесь.

— Вы уходите, мистер Бартел? — спросила Хлорис Дикон, хозяйка пансиона.

— Да, пройдусь немного. Такой дивный вечер! Бартел был уже у двери, но оглянулся и посмотрел на улыбающуюся миссис Дикон. Неплохо бы с ней переспать, подумал он. Она — его ровесница, да к тому же вдова. Ее муж погиб в прошлом году: попал под перевернувшийся фургон. Все это ему поведала за завтраком сама Хлорис. Бедняжке столько пришлось пережить, но она сумела на оставшиеся после смерти мужа деньги открыть собственное дело: построить пансион.

— Да, миссис Дикон, все забываю спросить: кто хозяйка того пансиона, что возле железнодорожной станции. У меня когда-то была знакомая по имени Элли.

— Очень приятная особа, совсем молоденькая. А какая красотка! Ее зовут Эллион Миллс. Она пережила ужасную трагедию: ее мужа, кажется, его звали Тоби, застрелили в первый же день “земельного марафона”. Вы знаете, тогда было столько стычек, драк, споров по поводу законности захвата земельных участков. Он был совсем мальчик. — Бартел побледнел. — Что с вами, мистер Бартел? Вам плохо? — участливо спросила Хлорис.

Эллион Миллс?! Не может быть! Генри Бартел взял себя в руки: совсем ни к чему, чтобы миссис Дикон заподозрила что-нибудь.

— Нет, нет, со мной все в порядке, — пробормотал он, вынимая из кармана носовой платок и вытирая пот со лба. — Это все последствия проклятой пневмонии. Иногда я сильно потею, — он отвернулся. — Вы говорите, эта женщина была замужем, и муж ее Тоби Миллс?

— Да, сэр. Они были такие юные, совсем дети, пожалуй, слишком молоды для брака. Но чего только не увидишь здесь!

Несомненно, это она, Эллион, подумал Бартел.

— По-видимому, это не та Эллион, которую я знал. А как она выглядит?

— Очень молодая, да я уже вам говорила. Не знаю, сколько ей лет, думаю, что чуть больше восемнадцати, иначе она не могла бы претендовать на земельные участки. Очень хорошенькая, с синими глазами и копной рыжих волос. В городе немало мужчин, которые не прочь приударить за ней. Она очень деловая женщина. Начала с того, что выпекала и продавала хлеб, а сейчас у нее — ресторан и пансион. Конечно, для женщины с ее внешностью не проблема найти бесплатных работников: вокруг нее вечно крутятся мужчины.