Сокровище Хранителя Запада - Ольга Дмитриева

Академии. Что ты с ним делать будешь дальше? Держать в своей комнате и кормить колбасой до выпуска?

– Ну да, а что?

Какое-то время Бланко молчал. Я видела, что ему хочется высказать мне очень многое. Но сказал он только одно:

– Подумаю. Феликс, верни Марту в ее комнату.

Его пернатый приятель послушно бросил одежду и подлетел ко мне. В мою ладонь снова лег кончик длинного шелковистого пера. Золотая магия на миг ослепила меня. На этот раз приземление вышло помягче. Я упала на свою кровать с расстояния пары ладоней. В следующий миг Феликс исчез. Наверное, вернулся к хозяину.

Я растянулась на кровати и задумалась. Поход к декану принес новые неожиданности. Но вопросов было больше, чем ответов.

Что это за магия? Почему татуировка причиняет ему боль? Почему она переползла на меня и, самое главное, как вернуть ее обратно?

То, что мы не обсуждали вчерашнее, скорее радовало. Еще бы забыть поцелуй вместе с тем, что я сегодня оказалась в постели декана, пусть и на миг. А еще лучше выкинуть из головы и самого Бланко и заняться учебой. Завтра понедельник.

Стук в дверь вырвал меня из размышлений. Я нехотя поднялась с постели. Нарочито медленно поправила форму. Кажется, я знаю, кто это…

Интуиция меня не обманула. На пороге стоял Симон Гольдберг.

Я молча посторонилась, пропуская его в комнату. Говорить с ним совсем не хотелось, но придется. Надо узнать, что ему рассказал отец…

Как только я заперла дверь, парень спросил:

– Довольна? Я впечатлен тем, как ты обставила Строцци. Блестящая игра.

– Мне помогал декан Бланко, – ответила я.

Симон тут же посерьезнел.

– Об этом я и хотел поговорить. Он узнал тебя?

Я сделала невинное лицо.

– Твоими молитвами, нет. Но отвязаться от него вчера было сложно.

Теперь я внимательно смотрела на своего однокурсника, пытаясь понять: знает он про поцелуй или нет.

Парень выдохнул с облегчением.

– Отлично. И отец ничего не заподозрил. Едва ли не пытал меня вчера, но я молчал. Думаю, наше сотрудничество принесло тебе пользу, не так ли?

– Проблемы оно мне принесло, – проворчала я. – Теперь все будут искать девушку, которая забрала браслет. Адриан, Строцци…

Симон развел руками.

– Да, конечно. Разве ты не понимала, на что идешь?

– Да я вообще не понимаю, почему здесь все бегают за этим наследством, – раздраженно сказала я.

– Но теперь ты в игре, – улыбнулся парень. – Удачи, Марта.

С этими словами он ушел. А я не могла избавиться от мысли, что стала фигурой в другой игре – той, которую ведет наследник Гольдбергов. И играет он в этот раз, похоже, против собственного отца.

Остаток выходного я провела за насущными делами. Сначала пришлось избавиться от платья. Слишком приметное. К счастью, его можно было отослать домой без объяснений.

Я завернула его в ткань и написала письмо для Анны. Целую страницу распиналась о том, как мне понравилась столица Западного герцогства и Академия Хранителей. Затем решила добавить про учителя и два абзаца расписывала таланты Бланко. Сообщила, что платье мне не понравилось, и я обойдусь другими. Тем более что балов и праздников пока не предвидится.

После этого я с чувством выполненного долга принялась за уроки.

За ужином продолжала обдумывать события последних дней. И, должно быть, выглядела при этом так удрученно, что Эолалия участливо поинтересовалась:

– Тебе тоже не нравится новое расписание, да?

Я удивленно переспросила:

– Новое расписание?

– Ну да, – пояснила подруга. – То было временными, а теперь раздали постоянное. Ты разве не получила?

Я мотнула головой. Тито с видом фокусника извлек из кармана сложенный вчетверо листок и протянул его мне. А его сестра вздохнула:

– В понедельник теперь алхимия и физподготовка. Джоберти, а затем и Грасси. В один день! Потом еще история и словесность.

Она была права. Первым уроком стояла алхимия, а физподготовка – последним, уже после обеда. А значит, на тренировку к декану придется бежать, и как бы не в грязном сером балахоне.

Я вернула листок Тито и начала мрачно жевать. Два преподавателя, которые имеют на меня зуб, в один день. Вот это неудача…

К утру Лютик не вернулся. На алхимию я пришла в самом мрачном расположении духа, на которое была способна. Мысль о том, что льепхен ушел из-за того, что Бланко призвал лук и хотел избавиться от него, не давала покоя.

Джоберти вошел в аудиторию со звонком. На суровом лице сегодня играла улыбка. Он опустил на стол подставку с пробирками и гаркнул:

– Лабораторная работа. Разобьемся по парам.

– Мы и так сидим парами, – напомнил Адриан.

– А сейчас я вас поделю на другие пары, – обрадовал Джоберти. – Работа важная и сложная, нужно быть внимательным и делать все сообща. Те, кто не справится, останутся переделывать после уроков.

С этими словами он подошел к одному из алхимических столов, которые располагались у окна, и продолжил:

– Пересаживайтесь сюда, господин Лассаль.

Парень нехотя поднялся и побрел к алхимику. Тот в это время обозрел класс и хищно улыбнулся.

– Сегодня с вами будет работать леди Лунд.

Сначала я не поверила своим ушам. Лабораторная работа по алхимии в паре с Адрианом? Я посмотрела в глаза учителя и поняла, что ночную побудку и ловлю льепхена он мне еще не простил. И теперь мне предстоит расплатиться за эту неприятность сполна.

Глава 16. Урок алхимии

Я не стала спорить и молча заняла место рядом с Адрианом. Судя по взгляду парня, необходимость совместной работы его не радовала. Особенно после выходных, когда столь желанная добыча ушла у него из-под носа. Хорошо, что он не знает, кто ее увел.

Другие адепты тоже рассаживались за рабочие столы. Эолалию посадили вместе с братом. И это убедило меня в том, что нас с Адрианом стравливают намеренно. Впрочем, стоит всего лишь пережить урок.

Наконец все расселись и получили то, что необходимо для работы. Джоберти обвел адептов благостным взглядом и заговорил:

– Сегодня каждому из вас предстоит сварить простое и надежное средство для обнаружения посторонней магии. Но часть компонентов нужно готовить одновременно и смешивать также согласованно. Результат будет зависеть от того, насколько слаженно вы поработаете.

Он подошел к доске и начал записывать пояснения. Я старалась слушать внимательно и не смотреть на Адриана. Но, когда Джоберти махнул рукой, позволяя нам приступить к работе, обнаружила, что Адриан сверлит меня подозрительным взглядом.

– Чего тебе? – буркнула я. Но затем спохватилась и миролюбиво предложила: – Я разберусь с листьями крестоцветника, а ты можешь толочь обожженную кость рогоптицы.

Но парень фыркнул и тут же подвинул к себе мешочки, после