Битва империй. Англия против России - Порохов

Фаворит царицы Александры Федоровны Григорий Распутин неоднократно пытался убедить Николая II примириться с германским императором. Однако все попытки были безрезультатны, а потому летом 1916 года сложился заговор, в котором участвовали члены царской семьи, премьер Штюрмер, бывший глава охранки Белецкий. Делегация немецкого Генштаба тайно посетила Россию, вела переговоры с заговорщиками о формировании нового правительства и заключении сепаратного мира. Предполагалось в начале января 1917 года Николая II свергнуть с престола, царем провозгласить малолетнего Алексея, образовать правительство из «доверенных лиц», которое немедленно приступило бы к мирным переговорам.

Однако информацию о заговоре получили в британском посольстве в Петрограде. Английский посол Бьюкенен был обеспокоен возможностью такого поворота событий и принял все возможные меры, чтобы предотвратить их. В конце 1916 года в Россию с особой миссией приехал британский дипломат Сэмюэл Хор — бывший однокашник князя Феликса Юсупова во время их совместной учебы в Оксфорде. Хору удалось уговорить своего приятеля пойти на убийство старца, которое и было осуществлено на британские средства. Через день после выстрелов Пуришкевича, когда царская семья пребывала в глубоком трауре, Бьюкенен устроил роскошный банкет с непрерывными тостами за Антанту.[47]

И все же в феврале 1917 года Николай II был свергнут. Однако не сторонниками «германской партии», не приверженцами погибшего Распутина. Заговор единомышленников убитого старца упредили совсем иные силы. Причиной внезапного государственного переворота стало опасение влияния близких погибшему Распутину людей на «мягкого» русского императора. Ведь не забылось, к примеру, свидание Николая II с Вильгельмом в финских шхерах в 1906 году, когда немецкий кайзер уговорил царя порвать с Антантой и заключить пакт с Берлином. Отступничество «сговорчивого» Николая II длилось всего несколько дней и по возвращении в Петербург его удалось вернуть в объятия прежних союзников. Но это было десять лет назад, когда Россия, да и ее верховный вождь были шокированы поражением в войне, на Дальнем Востоке, последовавшими вслед революционными событиями. Русский царь пошел на уступки и западным политикам, и собственной оппозиции. Теперь ситуация изменилась. Как себя поведет русский царь? Разве можно было полностью доверять такому непредсказуемому союзнику? А здесь еще английский посол в Копенгагене Педжет 10 февраля 1917 года телеграфирует в Лондон: «между чинами русского и германского министерств иностранных дел начаты переговоры о заключении сепаратного мира. Посредниками в этих переговорах являются шведско-немецкие банкиры и банкиры германского происхождения в России».[48] Подобная телеграмма означала окончательный приговор. В начале 1917 года в Петрограде побывал английский банкир лорд Альфред Мильнер. И уже в конце февраля 1917 года в российской столице начались волнения. Известно, что посол Великобритании в Петербурге в решающие дни 27–28 февраля раздал для поддержки мятежной демократии в рублях сумму, эквивалентную 200 тысячам фунтов стерлингов. Эти средства подействовали на деятелей Думы и уличных ораторов, они были потрачены на то, чтобы оказать влияние на солдат и офицеров гарнизона. 2 марта Николай II под давлением своего окружения отрекается от прав на престол своих и своего сына наследника-цесаревича Алексея.

Ничего удивительного не было в том, что переворот не нашел никаких отрицательных откликов в стане «союзников». Даже сомнений в правомерности отречения Николая II под давлением его собственного окружения, а также законность его отречения от престола за сына у властителей союзных держав не возникло. Они радостно приветствовали происшедшие в России изменения. А один из ирландцев, депутат британского парламента, констатировал на одном из его заседаний «Наши лидеры послали… лорда Мильнера в Петроград, чтобы подготовить эту революцию, которая уничтожила самодержавие в стране-союзнице». Английский премьер-министр Ллойд-Джордж узнав о революции в России, заявил: «Одна из целей Британии в этой войне достигнута».[49]

Не прошло и недели после отречения 3 марта 1917 года великого князя Михаила Александровича от прав на престол, как союзные США, Франция, Великобритания, Италия уже спешат заявить о признании Временного правительства. А через месяц они получают от этого правительства заверения, подтверждающие участие России в войне до победного конца. Восемь месяцев той демократии стоили России сотен тысяч жертв на полях сражений и новых многомиллионных займов у западных союзников. К октябрю 1917 года общая сумма только американских займов, представленных правительству Керенского, достигла 325 миллионов долларов.

Итак, 2 марта 1917 года Николай II отрекся от престола. Временное правительство поместило императорскую семью в Царское Село под домашний арест. Оно стремилось всячески изолировать Романовых, и, прежде всего от монархистов, которые использовали бы присутствие бывшего самодержца для осуществления контрреволюционного заговора.

Лучшим способом убрать из поля зрения русских монархистов свергнутого самодержца новая власть посчитала выдворение Николая II со всей семьей из России. Поэтому российские представители связались с британским правительством, чтобы прозондировать почву о возможности предоставления убежища императорской семье в Англии. Премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, хотя и не принадлежал к роялистам и не симпатизировал российскому императору, положительно ответил на эту просьбу. Он желал одного, чтобы Россия продолжила войну против Германии, и полагал использовать царя в качестве козырной карты, дополнительной меры воздействия на членов временного правительства, которое в случае непослушания можно было бы объявить нелигитимным. У британского премьера не было сомнений в том, что его действия будут поддержаны Букингемским дворцом. Ведь супруга бывшего русского самодержца Алиса Гессен-Дармштадтская приходилась внучкой английской королеве Виктории, а мать Николая II императрица Мария (Дагмара Дармштадская) приходилась родной теткой правившего в это время в Англии Георгу V.

Вскоре выяснилось, что Ллойд Джордж поспешил. Оказалось, что у британского короля «не нашлось» свободного помещения кроме летней резиденции Балморал в Шотландии, которая как раз весной «непригодна для жилья». Король высказывал сомнения в целесообразности приезда кузена в Лондон, по его указанию личный секретарь лорд Стамфордем пишет министру иностранных дел Артуру Бальфуру: «С каждым днем король все больше тревожится по поводу возможности приезда императора и императрицы в нашу страну. Как вы знаете, с самого начала король полагал, что присутствие императорской семьи, особенно императрицы (немки), вызовет разного рода трудности и вы, вероятно, понимаете, в какое неловкое положение будет поставлена наша королевская семья, связанная тесными узами с российским императором и императрицей…». Через несколько дней Бальфур получает очередное послание: «Король Георг просит вас убедить премьер-министра, что, судя по публикациям в печати, английский народ будет возражать против переезда в нашу страну экс-императора и императрицы, что, несомненно, может скомпрометировать короля и королеву». Наконец, королевский секретарь высказался и в том роде, что дело не столько в немецком опасении императрицы, сколько в опасениях, что присутствие Никки на английской земле будет способствовать распространению революционной заразы. Король предложил изучить возможность переезда Николая II с семьей во Францию, но видеть его у себя в стране он категорически отказывался.

В конце концов, дело затянулось до того, что шансов у бывшего императора выбраться из России не осталось вовсе. И это обернулось для него и его семьи трагическим исходом. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге была расстреляна вся императорская семья вместе с прислугой. В это же время в Санкт-Петербурге и Перми уничтожались, как по команде, другие ближайшие родственники царской семьи.

Только вот на вопрос о том, откуда последовал приказ о расстреле царской семьи, до сих пор нет ответа. Ни Ленину, ни Свердлову эта жертва, в общем-то, пока была не нужна. Более того, они будто бы все делали для того, чтобы жизнь царской семьи и всех возможных наследников престола была до поры до времени вне опасности. Объяснялось это не человеколюбием, которым вожди октябрьского переворота кажется не страдали. Просто «граждане» Романовы продолжали владеть шестьюстами тоннами золота. Это золото до сих пор хранится в Великобритании и составляет чуть ли не три четверти ее национального золотого запаса. По завещанию это золото принадлежало «всем законным наследникам династии Романовых». В планы Ленина как раз и входило «убедить» Николая II законным способом изъять деньги из английского банка в пользу большевистского правительства. А вот для англичан потеря этого золота означала бы экономический крах.