Гимн шута 4 - Антон Сергеевич Федотов

Ирина, буквально втиснувшая довольно легкий, но мощный угловатый внедорожник между двумя патрульными машинами.

— Пристрелю, — покачал головой Павел.

Он кое-что на своем веку повидал. Чего только стоит боевое маневрирование глайдера при неожиданной угрозе… но такое…

Волконский с сомнением окинул взглядом грубоватого на вид «монстрика». Он явно знавал лучшие времена. Хотелось лишь верить, что тормозная система у него в куда лучшем состоянии, чем уже начавший чуть подгнивать кузов.

— За то, что слишком быстро ехала? — невинно похлопала ресничками Ирина.

— За то, что слишком никто летела, — буркнул в ответ клановец.

И это если не учитывать ее безумные виражи! «Слабоумие и отвага» — имя ей и… похоже, призвание. Она умудрилась никого не задеть и даже не слишком пугала соседей по потоку. Однако из салона «монстрика» поездка ощущалась… довольно жестко.

— Ну и ладно, — легко согласилась Романова, вполне ясно представлявшая, какого мнения придерживаются о ее стиле вождения большинство населения этой планеты. — Пошли!

Путь до здания они проделали без происшествий. Идти-то со служебной стоянки было всего ничего. А вот внутри!..

— Тревога! — пароходной сиреной возвестил дежурный, и, пользуясь тем, что в фойе здания никого кроме них нет, попытался спрятаться за стойку с той стороны окна.

— Дядя Степа! — с совершенно искренней радостью воскликнула Ирина, метнувшись к окошку дежурного.

Буквально «щучкой» она нырнула вслед за «пугливым» сотрудником и, застряв на половине пути, все-таки схватила седого уже мужчину за рукав кителя. Началась веселая возня.

Зато можно было смело сказать, что Романову по прошлому месту службы однозначно не забыли.

— Е-мое-о-о-о… — задумчиво протянул Волконский, наблюдая за парой стройных загорелых ножек, торчащих из окошка дежурного.

На его счастье, именно сегодня Ирина предпочла юбку. Так что эстетическую компенсацию за сумасшедшую поездку можно считать принятой. Удивительный коктейль из наслаждения происходящим и смутных подозрений, что со столь живым характером, он и сам от временной напарницы «хапнет» с горочкой, «пьянил» не хуже недавнего коньяка.

— Любуешься?

Крепкого здоровяка Павел заметил сразу же, но прерываться от созерцания открывшейся ему картины он не стал. Просто потому, что красиво. Просто потому, что необычно.

«Шкаф» воспользовался пренебрежением к своей персоне, чтобы подойти ближе и встать за спиной единственного зрителя.

— Угу, — признал парень, утвердительно кивнув.

Дело-то молодое. И тело тоже.

— Ты знаешь, она ведь рано или поздно выберется, — прозвучал голос над ухом… откуда-то сверху.

Кажется, собеседник клановца был куда больше, чем тому показалось сначала.

— Я не против, — согласился парень отмечая, что в дежурке (даже те, кто оказался там лишь на половину!) уже прислушивались к странному диалогу.

Громкий хохот заставил его Волконского вздрогнуть. Едва ли не лошадиное ржание напрочь убило очарование момента.

— Ну вот, — вздохнул Павел.

— Гад ты, Санек! — глухо донесся из дежурки голос так и не отпустивший рукав своей «добычи» девушки. — Я этого недотрогу соблазняю тут вовсю (загорелые ножки сделали изящный пируэт в воздухе), а он мне всю малину портит!

— Эк! — поперхнулся здоровяк и присмотрелся к клановцу с нехорошим таким сочувствием в голосе.

Павел задумчиво почесал затылок. Не помогло. Попробовал еще раз. Результат оказался тот же.

— Ты кто таков-то? — поинтересовался верзила задумчиво.

— Паша, — пожал плечами клановец, не особо акцентируя внимание на остальных мелочах типа фамилии, места службы и текущего звания.

— Стажер, что ли? — хмыкнул светловолосый крепыш, протягивая ладонь.

— Получается так, — кивнул парень.

Вариант-то идеальный, на самом деле. За сотрудника полиции ему было бы выдать себя сложновато. Слишком уж плохо он знал внутреннюю кухню. А вот «растерянный новичок» — самое оно. И вопрос поменьше. И внимания…

Хотя насчет последнего уже можно было бы усомниться. Белобрысый разглядывал клановца с куда большим интересом, чем даже пытающуюся выбраться из окошка Бешенную. Хотя посмотреть там было на что, да…

— Понравился? — поинтересовался он секунд через тридцать.

Уж больно пристальным взглядом сверлил его здоровяк.

— Да, вроде, не плох, — хмыкнул тот. — Мог бы еще жить да жить!

— А сейчас что мешает? — уточнил Волконский секунд через тридцать.

Примерно к тому моменту, как Ирина все-таки освободилась и утвердилась на ногах, поправляя юбку.

— Она, — просто вздохнул собеседник. — Кого наша Ирка осчастливить захочет — нет тому спасенья!

— Ого, — тут же принял «горячую картофелину» Павел. — Я полагал, что «страшилка» для новичков здесь поинтереснее будет. Обычно-то начальством-самодуром пугают. Или обстановкой «на земле».

— Ха, — негромко хмыкнул детинушка, хлопнув «юного падавана» по плечу. — Думаешь, ты в сказку попал? Нееее, ты в жизнь вляпался…

«Жизнь», тем временем, уже поправила одежду и подошла к собеседникам, вперив в здоровяка злой взгляд. Тот оказался на диво толстокожим.

— Вот и все… — хмыкнул он.

— … А ты боялась, — неожиданно закончил клановец, припомнив один из своих недавних снов. — И только юбочка помялась…

Заявление было встречено неожиданной тишиной… взорвавшейся громким хохотом всех присутствующих.

— Нормально, — оценил Санек. — Может и сработаемся!

Очередной вполне дружелюбный тычок в плечо сопроводил его слова.

В глазах Бешенной мелькнуло легкое беспокойство… Все-таки с клановцами ТАК нельзя! Однако молодой человек успел подать сигнал. Не мешай, мол. Пусть все идет как идет!

— Куда денемся-то? — хмыкнул молодой человек. — С подводной-то лодки.

Бывший кабинет Ирины располагался на втором этаже управления.

— Игорек, гы! — привлек внимание еще одного крепыша Санек, не успели они войти внутрь.

«Гы» тоже обрадовалась и с удовольствием бросилась хмурому и чернявому Игорьку на шею.

— Мда, — оценил парень, с легкой завистью глянув на крепыша.

Невольно он задумался, а сам бы устоял на ногах, если бы подобная «торпеда» на полном ходу влетела в него самого.

Сомнения, однако, имелись.

— Ну, а это Паша, — представил белобрысый и Волконского. — «Свежее мясо»!

Парень на такое представление совершенно не обиделся. Напротив, он с удовольствием раскланялся чуть в шутовской манере.

— Подопечный нашей девочки!

«Девочка» надулась. Мол, чего вы из меня монстра делаете?

— Давно знакомы? — поинтересовался хмурый, окинув взглядом Павла с ног до головы.

— Несколько месяцев, — коротко откликнулся тот.

А к чему скрывать?

— И еще жив… — негромко констатировал чернявый. — Есть в тебе что-то!

Волконский хмыкнул. Он тоже так считал. И вообще, самого себя вполне устраивал.

— Остальные где? —