Шоко Лад и Я - Мария Бомон

Я кивнула.

— Теперь попрошу тебя выполнить небольшое упражнение, — продолжила Мэри. — Взгляни на меня так, будто бы я только что сказала тебе: «Я не разрешаю тебе съесть еще одно «Корнетто»».

У меня вытянулось лицо. Подобное выражение должно было выражать крайнюю степень разочарования, а Мэри вроде бы хотела увидеть именно это.

— Неплохо. Вот это продемонстрируй, когда Джейкобсон назовет сумму. И не имеет значения, насколько внушительной она покажется, главное — ты должна выглядеть разочарованной.

Зазвонил телефон, и Мэри подняла трубку.

— Он уже здесь, дорогая, — сказала она через несколько секунд. — Начиная с этого момента не произноси ни единого слова. Просто расслабься, излучай сексуальные флюиды, наблюдай и диву давайся, специальный агент Мэри Маккензи займется своим делом.

Мой издатель оказался совсем не таким, как я себе воображала. Мэри так долго готовила меня к предстоящей встрече, и я уже начала мысленно представлять себе… Кого-то вроде ужасного эксгибициониста, что обнажался передо мной и Лизой и примет которого мы, к огромному разочарованию полицейских, так и не могли вспомнить. Во всяком случае, выше пояса. Но Джейкобсон с Мэри обнимались так, как давно не видевшиеся друзья. Он произвел на меня впечатление элегантного и привлекательного мужчины. Конечно же, я не могла не заметить, что по возрасту он годился мне в отцы. Джейкобсон был высоким и худым, с пышными, коротко подстриженными волосами, зачесанными назад, и немного походил бы на Кристофера Ли, если бы тот наконец сыграл роль хорошего парня в твидовом костюме.

Мэри наконец оторвалась от Джейкобсона и изящно махнула в мою сторону пухлой ручкой:

— Адам, позволь представить тебе автора книги «Кольца на ее пальцах».

Я попыталась встать, но почувствовала острую боль в ребрах… По-моему, в тот момент даже раздался какой-то хруст. Я снова шлепнулась на диван, а в голове у меня пронеслась мысль: «Интересно, умирал ли кто-либо от платья с корсетом? Возможно, я стану первым медицинским прецедентом».

— Наконец-то я встретил таинственную жемчужину, покорившую воображение читателей… И, Бог мой, что это за жемчужина! — сказал он, действительно слегка высунув язык, о чем меня и предупреждала Мэри. Ну что ж, по крайней мере представилась возможность разглядеть истинную сущность Джейкобсона. — Мэри, как тебе удавалось так долго скрывать от нас юную леди? Она очаровательна — настоящая мечта издателя.

Я покраснела, поскольку Джейкобсон принялся взглядом раздевать меня (вообще «раздевать» не совсем правильное слово. Чтобы освободить Эми Бикерстафф от этой юбки, потребуется помощь пожарных со специальным металлорежущим оборудованием). Затем сделал шаг ко мне и бережно взял мою руку. Господи, надеюсь, ему не придет в голову целовать ее? Но Джейкобсон лишь несколько секунд подержал руку в своей, а затем произнес:

— Шоко Лад, не могу передать, насколько я взволнован встречей с вами!

Странно. Никто и никогда не называл меня Шоко Лад в лицо. Мне всегда казалось, это какое-то чужое имя, словно с обложки книги. Но ведь следующие полчаса или около того я буду Шоко, и нельзя забывать, что я просто играю роль. А нелепое платье, в которое мне чудом удалось втиснуться, стало моим костюмом. Последний раз я играла в театре в начальной школе — миссис Бобер во «Льве, колдунье и платяном шкафу». А теперь вот… Даже не знаю, как выразиться. Но Энт уж точно бы спошлил, что сегодня моя роль связана с кисками.

— Мне тоже необычайно приятно встретиться с вами, Адам, — ответила я и сама удивилась, насколько спокойно и уверенно говорила от лица Шоко Лад.

— Потрясающе, просто потрясающе! — восхитился Джейкобсон, сидевший на диванчике напротив меня. — Вы опровергаете бытующее мнение, что писатели никогда не выглядят… как бы это сказать поделикатнее? Никогда не выглядят на столько, на сколько они пишут. Я всегда удивлялся, почему Энди Макнаб отказывался показать себя публике. Люди болтают, что он самое настоящее разочарование во плоти… Скажите мне, Шоко, вы живете в Лондоне или приехали из провинции?

— Лондон, — ответила я автоматически, — Крауч…

Мэри довольно сильно пихнула меня в бок и произнесла:

— Ну же, ну же, Адам, ты и сам все отлично понимаешь. Шоко пришла сюда не рассказывать нам историю своей жизни.

— Конечно же, Мэри, — заволновался Джейкобсон. — Только прежде чем приступить к делам, позвольте позвонить в обслуживание номеров и заказать шампанское. Нужно же поднять тост за автора и ее достойнейший дебют… И конечно же, за редактора «Мейл», который привлек к Шоко внимание нации.

М-м, мне определенно нравятся его слова. Что ж, может быть, Джейкобсон не так уж и плох. Я откинулась в кресле и полностью расслабилась, наверное, в первый раз за сегодняшний день. Видимо, не стоило этого делать. Когда Джейкобсон снял трубку и начал заказывать шампанское, я попыталась закинуть ногу на ногу и услышала треск распарывающихся стежков. Лучше держать колени вместе, если только я не хочу избавиться от проклятого платья самым простым и очевидным способом.

Как кружится голова! Два бокала шампанского — и я полностью вжилась в образ. Я Шоко Лад. Девушка, «сумевшая изменить облик современной популярной прозы», куколка, «являющаяся национальным достоянием и самой талантливой английской писательницей», распутная девчонка, чья «страстная и откровенная проза озарила яркой вспышкой старомодные и затхлые коридоры издательств». Или как-то так. Я слишком много выпила шампанского, чтобы вспомнить рецензии слово в слово. Впрочем, не имеет значения, ведь Джейкобсон мне льстит безо всякой меры. И что самое приятное, мне необыкновенно нравятся его слова.

Издатель вытащил пробку из второй бутылки и снова наполнил мой бокал. Я чувствовала себя необычайно расслабленно. Настолько, что моя пятая точка почти уже соскальзывала с дивана. Надеюсь, к тому времени, как Джейкобсон прекратит говорить обо всех моих восхитительных качествах и достоинствах и наконец приступит к делу, я не усну. Судя по всему, Мэри мыслила в том же направлении и решила хоть немного продвинуться в деловых вопросах.

— Адам, мы очень рады, что вы восхищаетесь произведением Шоко Лад, и чувства ваши понятны и вполне объяснимы. Однако, полагаю, мы собрались с другой целью.

— Ты абсолютно права, Мэри, абсолютно права, — ответил Джейкобсон. Он испытывал заметное чувство облегчения, ведь подобострастное лизание задницы можно было отложить хотя бы на несколько минут. — Мы в восторге от того, что приобрели права на первый роман Шоко. Полагаю, вы и сами прекрасно понимаете, мы заинтересованы в дальнейшем развитии нашего сотрудничества. Можете поверить, для издателя нет ничего приятнее, чем видеть, как один из его авторов растет и развивается. Мы всегда помним об этом и поэтому решили предложить Шоко задаток… — он сделал паузу и посмотрел на меня, — за следующие три романа.