Шоко Лад и Я - Мария Бомон

Она захихикала, не имея ни малейшего представления, насколько близка была в тот момент к правде.

— Привет, Энт! — крикнула я, зайдя в квартиру. — Прости, я так и не перезвонила тебе. Не нашлось ни одной свободной минутки. Ты не поверишь, ну и денек сегодня выдался. Мне так нужно с тобой поговорить… Энт? Энт!

Я заметила на столе какой-то листок бумаги. Даже издалека было видно, что записка чересчур длинная для простого «вышел за молоком». Я взяла ее в руки, уже начиная нервничать.

Эми!

Когда ты возьмешь в руки мое послание, я буду уже сидеть в самолете. Прости, что пришлось так внезапно бросить тебя, но я звонил и хотел обо всем рассказать. Итак, объясняю: решение наконец принято. Алекс позвонил сегодня утром, в четыре утра по его времени. Разве это не доказывает его любовь ко мне? Я прощен! Он даже не настаивает, чтобы я пошел к анонимным сексоголикам, или как там они называются. Мы проговорили целый час, и это было просто фантастично. Не понимаю, что я мог найти во Фрэнки? Спасибо большое за гостеприимство, мне очень у тебя понравилось. В очередной раз вспомнил, что не бывает друзей лучше, чем приобретенные еще в детском саду. Больше нельзя так надолго расставаться. Приезжай ко мне в Нью-Йорк в любое время, и не хочу больше слышать жалкую отговорку: «Не могу себе позволить». Просто невероятно, кто ты теперь, Эми Бикерстафф. Знаменитая **** (не пишу само слово, вдруг записку прочитает какой-нибудь шпион). Знаю, у тебя голова идет кругом, но все это не продлится слишком долго. Однажды ты проснешься и поймешь, что совершила самую потрясающую вещь в своей жизни. Ладно, такси уже здесь. Позвоню, как только мы с Алексом поцелуями отметим наше примирение… Может занять какое-то время… Люблю тебя.

Энт.

Я почувствовала, как слезы выступили на глазах. Мне необходимо поговорить с Энтом, а он сейчас в проклятом самолете… Наверное, уже дал самому себе обет верности Алексу. Но я-то знаю Энта. Начнет пожирать взглядом бортпроводника, даже будучи преисполненным намерения выполнить свое обещание. Я упала на диван и зажгла сигарету. С каким ужасом я ожидаю завтрашнего дня! Закрыв глаза, я представила Джейка и Джейкобсона, ходящих вокруг меня кругами и болтающих какой-то вздор. Боже, почему мне никогда раньше не приходило в голову, что даже их имена необычайно похожи? Да, подобное открытие отнюдь не обнадеживает… Словно эти мужчины участвуют в каком-то тайном сговоре.

Как же глупо я себя веду. Почему бы трезво не взглянуть на ситуацию? Похоже, ничего не остается, кроме как поразмыслить о предстоящей беседе с Джейкобсоном. Как утверждает Мэри, я никогда не прощу себе, если не приду. Однако же я отлично понимаю, что на самом деле она первая никогда меня не простит. Отлично, мне по силам справиться с этим Джейкобсоном. Войду, спокойно пожму ему руку, выслушаю предложение и сразу же уйду. У меня все получится. А еще надену самое безвкусное и уродливое платье, одно из тех, что мама (по крайней мере до того, как она стала Эдвиной Кюрри) одобрила бы.

Но что насчет Джейка? Я нашла хороший способ избавиться от Льюиса: телефонный звонок другому мужчине сотворил настоящее чудо. Начальник провел остаток дня, не выходя из кабинета. Но теперь никак не могу прогнать мысль, что ответ вроде «Спасибо, Льюис, но ужин вдвоем не кажется мне хорошей идеей» произвел бы абсолютно такой же эффект. Зато не пришлось бы идти на свидание с ним…

Проблема заключалась в том, что одна часть меня отчаянно хотела возобновить отношения, но мой ноющий и ворчливый внутренний голос считал по-другому. (Он не переставал называть меня полной идиоткой, но к четырем часам, к счастью, совсем осип от разговоров и заткнулся.) Нет, я говорю о той частичке меня, которая еще любила Джейка. Любила всегда, даже два года назад, когда он так по-свински себя повел. Но в конце концов, Джейк же извинился. А вдруг что-то повлияло на него и помогло стать другим?

«Ну да, а медведи пользуются туалетами, а папа на самом деле убежденный приверженец буддизма», — сказал бы мне Энт. Если бы только не летел в Нью-Йорк на этом проклятом самолете!

Мне было необходимо немедленно поговорить с кем-нибудь, кто заверил бы меня: «Ты сошла с ума, если допускаешь даже мысль о том, чтобы встретиться с ним снова…»

Лиза!

Она знает, какой Джейк мерзавец.

Она видела, через какой ад я прошла, когда он меня бросил.

Она отговорит меня от нелепой затеи.

Я сняла трубку и набрала номер сестры.

Глава 11

В вестибюле «Лэнгхэм Хилтон» царила суета. Опрятные европейцы смешались с дорого и изысканно одетыми японскими туристами, создав атмосферу цивилизованной активности. Однако все без исключения застыли на месте, когда распахнулись двери лифта и вошел он. Даже бросив один-единственный взгляд сквозь толпу восторженных поклонников, невозможно было ошибиться. Джон Траволта, голливудский красавчик. Загорелый, словно тиковое дерево. Но что еще удивительнее, он оставался таким же стройным, как в те времена, когда в узкой черной майке блистал в незабываемом финале мюзикла «Бриолин». Джон пронесся по вестибюлю, не смотря по сторонам, но, уже подойдя к огромной вращающейся двери, он вдруг заметил потрясающее платье… Или, точнее, меня в потрясающем платье.

Траволта застыл, краем глаза поймав блеск угольно-черных бусинок на изысканно расшитом бисером лифе. Затем он обернулся, внимательно оглядев плотно прилегающее одеяние, сидевшее на мне как вторая кожа и искусно подогнанное к каждому изгибу моего тела первоклассными портными. Потом он медленно направился в мою сторону, остановившись в нескольких метрах, и пристально посмотрел на меня. Боже, какой у него взгляд! В его глазах, как и раньше, плясали задорные юношеские искорки. Стоило ему лишь щелкнуть пальцами, и один из его людей, отделившись от остальных, мгновенно оказался рядом со своим хозяином.

— Позвони сотрудникам Камерона и поблагодари от моего имени. Передай, пожалуйста, что мне их предложение не подходит, — приказал Траволта, не сводя с меня глаз. — Вот та… та, кто мне нужен.

Сохраняя спокойствие, я бросила на него слегка озадаченный взгляд.

— Простите, — промолвил он, обращаясь ко мне в первый раз за все это время, — я был так поражен вашей красотой, что совсем забыл о хороших манерах. Я уже полсвета обошел в поисках женщины, которая могла бы сыграть вместе со мной главную роль в «Возвращении ночной лихорадки». Наконец-то мои мучения подошли к концу.

— Но, мистер Траволта…

— Пожалуйста, зовите меня Джон.

— Джон, я никогда в жизни не стояла перед камерами.

— Возможно. Однако в вас есть что-то неуловимое… какая-то аура. Если я буду рядом, то, уверен, все получится. Остался лишь один вопрос.