Познакомлюсь с принцем. Не Золушка - Антонина Циль

графом Фредериком Лю Лонтоном. Я обещала ему показать движения для укрепления рук. Насколько я знаю, граф остался во дворце.

— Он молод? Хорош собой? Между вами что-то есть? — заинтересовалась Талисса.

— Нет, мы друзья. Фред прекрасно вышивает. Хочешь, покажу лебедей, которыми он украсил мой носовой платок?

— Покажи!... Какое изящество! Тончайшая работа! И защитная магия присутствует! Да парень вложил настоящее волшебство в узор! Познакомь меня с этим замечательным юношей, — загорелась фея, увидев вышивку. — Мне срочно нужен новый веер, заговоренный от всяких… глазливых! Знаешь, сколько фей теперь завидует моей фигуре?

Татьяна улыбнулась:

— Я попрошу. А ты расплатишься…

— Небольшим желанием… скромным, скромным, не надо так ухмыляться, — скривившись, согласилась Талисса.

… Таня привела Талиссу к прудику – за перголу, увитую плющом. Это уединенное место, практически невидимое для других гуляющих, отлично подходило для тренировок.

Площадка перед перголой была выложена камнем. На ней Татьяну уже ждали Фред, смущенно переминающийся с ноги на ногу, и Карина, явившаяся для борьбы со скверным настроением и поддержки начинания подруги.

— Мы будем выполнять упражнения из книги о танцах, — объяснила Таня. — Однако цель не в том, чтобы двигаться быстро, а в том, чтобы растянуть и расслабить мышцы. Вот, например, «томная походка» – движение из «Менуэта Роз». Делаем шаг вперед, оставляя ногу вытянутой и тя-я-нем ее…

При кажущейся простоте движений не всем они давались легко. Таня спокойно скользила впереди друзей, не чувствуя особой нагрузки. При желании она вполне могла уже сесть на шпагат. Но минут через двадцать Талисса взмолилась:

— Не могу больше! Все ноет.

Фея плюхнулась на скамейку.

Фред тоже выглядел утомленным, но Таня настояла, что дополнительно покажет ему упражнения для укрепления рук. Она украдкой выковыряла два морских голыша из украшения пруда. Их Фред забрал с собой, чтобы использовать вместо гантелей.

После тренировки, попивая в теньке воду с лимоном, Талисса договорилась с Фредом о небольшом заказе – вышивке на веере. Фея пообещала, что в качестве ответной услуги поговорит с отцом Фредерика, графом Лю Лонтоном.

— Он не сможет отказаться от моего предложения, — хитро сообщила она, отказавшись выдать подробности. — Тебя выпустят на свободу, мой мальчик. Будешь заниматься любимым делом. Когда станешь знаменитостью, не забудь, кто вознес тебя на вершину. Только дай мне образец своей вышивки. Носовой платок подойдет.

На следующий день в уголок за перголой пришли еще пять дам и три кавалера. Таня постаралась подобрать плавные движения, доступные для фрейлин в юбках и мужчин-придворных на каблуках немаленькой высоты.

Через несколько дней до придворных физкультурников дошло: парадная одежда хорошей тренировке не способствует. Альтернативой туфлям стали кожаные домашние туфли, а тесным камзолам – просторные рубашки.

Дамы сменили разрезные юбки с тесными корсажами на восточные костюмы из туники и шаровар. Оказалось, в Ральтбад прибыл караван с юга. Он привез в город купцов и, по слухам, послов одного из Южных Каганатов.

Во дворце опять заговорили о поиске невесты. Александр провел много времени в пустыне, и возможный союз с ханом одного из богатых Песчаных народов Земель суров казался весьма привлекательным.

Татьяна устала от переживаний и постаралась пропустить новости мимо ушей. Зато удобные наряды, в которых щеголяли некоторые фрейлины, очень ее заинтересовали. Онция вообще загорелась идеей носить легкий туалет, чтобы не цеплять пышными юбками и манжетами мензурки в лаборатории.

При этом Таня и Онция не забывали внимательно разглядывать дам и кавалеров. Тренировка зрения позволила Татьяне начать замечать различные амулеты и маскоты, которыми придворные иногда даже злоупотребляли.

Кавалер Дю Болэк, к примеру, пользовался пудрой с афродизиаком. В магическом зрении Тани он выглядел как искристая пыль. Проходящие мимо Болека дамы вдыхали аромат пудры и попадали под легкие обольстительные чары.

Однако если раньше Дю Болэк постоянно пудрил лицо, то теперь он не особо пытался скрыть смуглую кожу. Парик тоже исчез. Граф начал заплетать длинные темные волосы в кисточку. Оказалось, что кавалер обладает грубоватой, но мужественной красотой.

Дю Болэк постоянно присутствовал рядом, словно тень. Татьяну это бесило. Но разговор, которого она ждала, все-таки состоялся. Кавалер дождался ее после третьей по счету тренировки у пруда, на которую собрались почти все фрейлины и больше дюжины кавалеров.

Для придворных это было очередным развлечением, и Татьяна не ждала, что пришедшие массово станут сторонниками физкультуры. Появится новый тренд, например, на поедание эклеров на скорость, и народ потянется запихивать в себя пирожные.

Болек, который по всем признакам в дополнительных тренировках не нуждался, сбрасывая стресс в фехтовальном зале, беззвучно вырос возле пруда, и Тане волей-неволей пришлось ему кивнуть. «А чего я жду, собственно говоря?» — подумала она и решительно направилась к кавалеру.

— Господин Дю Болэк… — начала Таня.

— Вест, — поправил ее граф. — Меня зовут Вест.

— Рада за вас. Однако так больше продолжаться не может.

— Вы правы, — перебил ее аристократ. — Я намереваюсь отправиться в Дэбрэ-холл и просить вашей руки у баронессы.

— Вы ошибаетесь, граф, вам не стоит этого делать.

На лице Дю Болэка отразилось непритворное удивление:

— Но… почему? Мой род достаточно уважаем. Да, Болэки не принадлежат к старой аристократии, мой дед заслужил титул на поле брани всего сто лет назад. Но я намереваюсь добавить приставку «Лю» к своей фамилии в самое ближайшее время. Ваш род вписан в реестр высшей титуляции. Наши статусы не противоречат друг другу.

— Это замечательно, — согласилась Таня, — и семья это очень важно. Но проблема в другом. Я вас не люблю. И даже если выйду за вас замуж, никогда не полюблю. Мне предначертано судьбой найти счастье только по взаимности. Таково… пророчество.

«И вы, граф, никак не тянете на главного героя книги», — мысленно добавила Таня.

— Значит, причина не во мне?

— Нет, конечно, нет! Дело в пророчестве, — подхватила Татьяна. — Судьба – и ничего не попишешь. А вас где-то ждет… другая судьба. И я желаю вам счастья.