Соври мне красиво (ЛП) - Роуз Чарли

— Тишина? — спрашивает Вален, через плечо глядя на мой мобильник.

Кивнув, убираю телефон в карман куртки, а Август тем временем подходит к трибуне у входа в школу. Тайер, Холден и Уильям находятся за трибуной, рядом с ними сидит Кристиан и его родители — Самюэл и Элиза. Я видела Самюэла всего несколько раз на семейных встречах, но не припомню, чтобы мы хоть раз общались. Он высокий и внушительный, как и все остальные мужчины семейства Эймс, но выглядит куда более приятным, нежели Август и Уильям. Может, это связано с тем, что он улыбается. Должно быть, жители Сойер-Пойнта любят его, раз уж он оказался избранным главой.

На ладонь падает несколько капель, но о приближении дождя я догадалась еще двадцать минут назад по витающему в воздухе свежему аромату. Семья Эймс защищена навесом, в то время как остальные жители вынуждены жаться друг к другу и делить зонтики с теми, кто догадался их захватить. Школьный оркестр играет классическую печальную мелодию, и несколько учеников раздают собравшимся белые свечи.

Я смотрю на Тайера, который умудряется выглядеть одновременно смертельно опасным и элегантным в пиджаке, рубашке и галстуке, а затем опускаю взгляд на свою безразмерную флисовую куртку песочного цвета, черные леггинсы и кроссовки «адидас», ощущая себя одетой совершенно не к месту. Я уже жалею, что не надела что-то более подходящее для такого случая. Тайер, как всегда, выглядит немного по-бунтарски: его волосы все еще взъерошены — совершенно несовершенным способом, — и он не снял пирсинг. Ни единой эмоции на его лице нет, но грустные глаза выдают настоящие чувства.

Будто услыхав мои мысли, Тайер находит меня взглядом в толпе. Он удерживает мой взгляд, и я пытаюсь послать ему ободряющую улыбку. Знаю, что ему это не нужно. В мире существует две вещи, которые Тайер ненавидит всем сердцем: находиться в центре внимания и выставлять эмоции напоказ. Добавьте ко всему перечисленному повод сегодняшнего события и получите взрывную смесь.

Перед глазами появляется протянутая рука Вален, которая передает мне свечу, обернутую в бумагу, чтобы собирать стекающий воск. Это действие отвлекает мое внимание от Тайера.

— Спасибо.

Я кручу головой, в очередной раз выискивая в толпе Грея, но в глубине души знаю, что он не придет. Однако с краю я замечаю еще одетую в форму маму, и она незаметно мне машет. Сегодня у нее был короткий рейс, но уже завтра ей улетать надолго, так что вряд ли она пробудет на церемонии до конца. Должно быть, ей было крайне некомфортно показаться на публике, но Дэнни был ей практически как сын, и разрыв с Августом ничего не меняет.

Музыка стихает, и раздается голос Августа:

— Большое спасибо оркестру Сойер-Пойнта, — произносит он, после чего откашливается. — С трудом верится, что прошел целый год с тех пор, как у меня отняли моего сына. У всех нас. Дэниел был лучом света в нашем обществе. Он любил свою семью и друзей, любил свою школу, любил спорт, но больше всего он любил своих братьев.

Тайер сжимает лежащие на бедрах ладони в кулаки.

— Но не только наша семья страдала от горя утраты, — продолжает Август. — Весь город скорбел вместе с нами. Молился вместе с нами. И в итоге именно ваша любовь и поддержка помогли нам пройти через эти невероятно тяжелые времена.

Он переигрывает. Тайер, должно быть, тоже так думает — если судить по тому, как он закатывает глаза. Я перевожу взгляд на Холдена и вижу аналогичную реакцию. Он нервно дергает коленом, а ведь все только началось. Кристиан, крутя пальцы, опустил глаза в пол.

— В честь Дэниела мы учредили его именную стипендию. Ежегодно двое учеников смогут получить по двадцать тысяч долларов на обучение.

Толпа разражается овациями, а я же изо всех сил пытаюсь не закатить глаза. У большинства жителей Сойер-Пойнта нет необходимости в финансовой помощи. Август вскидывает руку, жестом призывая публику к тишине.

— К сожалению, Дэниелу не удалось вдоволь насладиться учебой в колледже. Я надеюсь, что эта трагедия может послужить началом чего-то по-настоящему хорошего. Мы сможем изменить жизнь молодых людей к лучшему и на долгие годы сохранить память о Дэниеле.

Собравшиеся вновь заходятся в аплодисментах.

— Думаю, тренер Шоу тоже хочет кое-что объявить.

Тренер присоединяется к Августу. Они пожимают друг другу руки, и Август опускается на пустой стул между Холденом и Уильямом. Тренер подходит к трибуне.

— Погода портится, — произносит он, указывая на дождь. — Поэтому я буду краток. Дэнни — как мы все его звали — был невероятно талантливым игроком и замечательным человеком. Мне повезло заполучить его в свою команду, повезло, что я знал этого парня. Большинство из вас знает, что в прошлом году многие подписали петицию о том, чтобы номер Дэнни больше не использовался.

Тренер оборачивается на Кристиана и Холдена, и они понимают его взгляд, как призыв подняться со своих мест. Парни огибают ряды из стульев и что-то достают из объемной коробки, а затем возвращаются к трибуне, удерживая предмет с обеих сторон. Они устанавливают его на пьедестал, сдергивают черную ткань, и открывается большая рама, внутри которой находится джерси Дэнни с его номером и фамилией. По бокам расположено несколько фотографий и нечто, напоминающее цитату, но со своего места мне не удается ее разглядеть.

— С радостью сообщаю, что мы выполнили вашу просьбу. Эта рамка будет висеть в холле возле спортзала. Это значит, что какая-то часть Дэнни будет всегда рядом с нами. Здесь, в старшей школе Сойер-Пойнта.

Люди вокруг хлопают, и какой-то парень — кажется из баскетбольной команды — громко кричит, после чего еще несколько членов команды присоединяются к нему. Холден и Кристиан относят джерси брата обратно в коробку и снова занимают свои места. Как только стихает шум, сбоку загорается экран проектора. Когда на экране появляется детская фотография Дэнни, начинает играть песня Боба Дилана «Forever Young». Затем картинка сменяется фотографией малыша в обнимку с баскетбольным мячом, фотографией Дэнни и Тайера на пляже, где обоим по четыре-пять лет. Следующее изображение показывает трех братьев, разворачивающих рождественским утром подарки.

Подобравшись к временному отрезку средней школы, фоторяд начинает демонстрировать достижения Дэнни в учебе и спорте. По мере того, как песня затихает, фотографии становятся все более свежими. Его снимок во время баскетбольного матча после того, как он забил победное очко и вскинул руки вверх, а его команда побежала навстречу. Снимок Дэнни в шапочке и мантии на выпускном вечере. Фотография из его выпускного альбома. И последняя: Дэнни, Тейер, Холден и Кристиан стоят у водопада — где же еще, — обняв друг друга за плечи. Я помню тот день. Это был один из последних замечательных дней, когда мы были все вместе.

Подбородок начинает дрожать, и у меня больше не получается сдерживать слезы. Вален обнимает меня и прижимает к себе. Подруга шмыгает носом, и я понимаю, что она тоже плачет, поэтому в ответ обхватываю ее за талию, удерживая свечу на безопасном расстоянии. Мои плечи сотрясаются от рыданий, и я утыкаюсь ей в грудь, чтобы спрятать лицо. Хуже слез могут быть только слезы, пролитые у всех на глазах. Не то чтобы кто-то стал меня за это винить. У каждого из присутствующих глаза на мокром месте. Но мне все еще кажется, что я буквально нахожусь под микроскопом, и каждое мое действие подвергается пристальному вниманию.

Грохот, раздавшийся на вершине ступеней, заставляет меня обернуться, и я вижу, что стул Тайера опрокинут, а он сам спешит прочь. Толпа расступается, пока он стремительно несется вперед. Я хочу последовать за ним и убедиться, что парень в порядке, но окружающие и так начали что-то подозревать. Я просто не могу рисковать и вызывать подозрение со стороны его отца. Когда Тайер проходит мимо меня, я обхватываю его ладонь. Он не смотрит в мою сторону, устремив взгляд вперед, но его большой палец касается шрама у меня на запястье. Прикосновение длится не больше секунды, а затем он удаляется в сторону парковки.