Соври мне красиво (ЛП) - Роуз Чарли

С кем она разговаривает? Мама делает паузу, и мой пульс учащается из-за этих загадочных слов, как будто они несут информацию, о которой мне не следует знать.

— Дело не только в тебе.

Еще одна пауза.

— Что ты от меня хочешь? Чтобы я заперла ее на замок? — шепчет она. — Август, она же подросток.

Август? Замечательно. Видимо, он рассказал ей про тот вечер. Я закатываю глаза. Какой молодец.

— Мам, я пошла! — говорю громко и беру черничный маффин из пластикового контейнера на столе.

Она оглядывается, и я, быстро ей помахав, разворачиваюсь, чтобы уйти. Мама быстро заканчивает разговор, сказав Августу, что они созвонятся позже, и зовет меня.

— Шэйн, подожди!

Мои плечи напрягаются, и я медленно разворачиваюсь, готовясь к тому, что меня сейчас отчитают.

— Знаю, у тебя много дел в школе и на волейболе, но мне нужна твоя помощь, чтобы прибраться в комнатах на втором этаже.

Такого я точно не ожидала.

— Хорошо.

— Чем раньше мы приведем дом в порядок, тем быстрее я смогу его продать.

Эта новость ошарашивает меня.

— Продать? Зачем тебе продавать этот дом?

— А почему нет? — спрашивает она так, будто это и был ее изначальный план. — Грей живет сам по себе. Ты скоро уедешь в колледж. — Мама обводит комнату взглядом. — Для меня одной этот дом слишком большой.

— Ты серьезно хочешь продать его?

Знаю, у мамы были неважные отношения с родителями, но все-таки это дом ее детства. Должен же он вызывать у нее хоть какие-то теплые чувства. Для меня он ничего не значит, но сам город мне нравится, и перспектива утратить причину возвращаться сюда заставляет желудок стянуться узлом.

Мама пожимает плечами.

— Шэйн, у меня, в сущности, нет других вариантов. Я продам этот дом какому-нибудь богатенькому придурку, оплачу твою учебу и куплю себе небольшой домик с тремя спальнями, расположенный где-нибудь между тобой и Греем.

Я киваю.

— Понятно. Ладно, я уже опаздываю. — Указываю большим пальцем за спину. — Поговорим позже?

— Иди-иди, — произносит она, улыбнувшись. — Вечером я приду на твою игру.

Я чуть не забыла о сегодняшнем матче.

— Она ведь сегодня, да? — Мама берет телефон и жмет на экран. — Могу поклясться, что там сегодняшнее число.

— Да, все верно. Увидимся вечером.

Мамин телефон снова начинает звонить, и она машет мне, после чего уходит обратно на кухню. А я иду к машине, сажусь за руль и завожу двигатель. В голове крутятся тысячи мыслей. Сдавая по дорожке назад, я вновь звоню Грею. Может, на этот раз брат ответит.

Но этого, как обычно, не происходит.

— Говнюк, — бормочу я и швыряю телефон на пассажирское сиденье.

А, к черту все.

Вместо того, чтобы поехать направо в сторону трассы, я поворачиваю налево.

Одна остановка на автозаправке, один стаканчик кофе, и вот час и тринадцать минут спустя я наконец-то доезжаю до кампуса Грея. Я бывала здесь всего один раз, когда мы с мамой помогали брату перевезти вещи, поэтому не знала точно, как найти это место. Но каким-то чудом мне это удалось.

Оказавшись перед дверью Грея, я внезапно начинаю нервничать. Качаю головой, мысленно укоряя себя. Идиотка, это твой брат. Человек, который научился заплетать тебе волосы перед волейбольными матчами, потому что мама постоянно была на работе. Тот, кто добавлял в твои хлопья дополнительную ложку тростникового сахара, потому что знал, что так тебе нравится больше. Тот, кто всегда заступался за тебя, несмотря ни на что.

Сделав глубокий вдох, я поднимаю руку и стучу в дверь. Тишина. Я стучу снова, на этот раз громче. Прислоняю ухо к двери и прислушиваюсь.

— Твою мать, уже иду, — раздается недовольный голос брата. Я слышу шаги, а затем ручка двери поворачивается. — Я же просил тебя не забывать ключ… О.

Грей осекается, когда понимает, что перед ним стою я, а не сосед.

— Сюрприз, — слабо бормочу я и проскальзываю под его рукой, которая удерживает дверь.

Закрыв ее, брат следует за мной.

— Разве ты не должна быть на занятиях?

— А ты?

— Туше. — Он почесывает подбородок. Заметно, что ему неуютно. — Что ты здесь делаешь, Шэйн?

Брат идет к кровати и садится на край. Его половина комнаты заставлена пустыми пивными бутылками и завалена упаковками от еды. В другой половине стоит кровать, как у него, несколько ящиков на колесиках и стол, который, наверное, он и его сосед используют совместно. Больше ничего.

Я подхожу к Грею, встаю перед ним и скрещиваю на груди руки.

— Я звонила тебе. Огромное количество раз.

— Я был занят.

— Ага, это ты уже говорил. Что с тобой происходит?

— Ничего…

— Богом клянусь, Грей, если ты еще раз соврешь… Ты не отвечаешь на звонки, игнорируешь мои сообщения и практически год не появлялся в Сойер-Пойнте. — Он редко навещал нас и до того, как мы вернулись в город.

— Зачем? Там меня больше ничего не держит.

Больно.

— Спасибо.

— Черт возьми, Шэйн, я не про вас.

— А о ком тогда? Ты бросил меня ровно в тот момент, когда я больше всего в тебе нуждалась.

Грей поднимает взгляд, и его глаза вспыхивают беспокойством.

— Что ты имеешь в виду? — Он встает. — Что случилось?

За недели, прошедшие после гибели Дэнни, Грей успел съехать — и физически, и психологически — еще до того, как мы стали жить в Уитморе. Он вернулся в колледж, поэтому понятия не имел, что у нас происходило все это время.

— Дэнни умер. Мама и Август расстались, а потом уехал и ты. И теперь…

— Что теперь?

— Я осталась совершенно… одна. — Я и сама понимаю, что мои слова звучат жалко, но продолжаю: — Мама что-то скрывает. Ты больше не общаешься со мной. У всех вокруг какие-то секреты. Мне пришлось вернуться в город, в котором былые друзья меня ненавидят.

— Постой. Что не так с мамой?

Я закатываю глаза. Конечно же, его взволновало лишь это.

— Понятия не имею. Знаешь, как она начинает сопеть, когда врет?

Брат кивает.

— Теперь она постоянно так делает. Пару недель назад я видела ее с каким-то странным мужчиной. А сегодня утром она о чем-то шепталась по телефону с Августом.

Брови Грея сходятся на переносице. Подняв с пола футболку, он через голову натягивает ее.

— Не вижу причин вызывать ФБР, Шэйн.

— Это еще не все, — с досадой произношу я, пока Грей слоняется по комнате, мажет подмышки дезодорантом, а затем берет с тумбочки шапку. — Не могу объяснить. Просто есть ощущение, что происходит нечто такое, о чем мы не догадываемся.

Грей все еще ходит по комнате, делая что угодно, лишь бы не встречаться взглядом со мной. Наконец его бесцеремонное поведение доводит меня до точки кипения.

— Ты ссорился с Дэнни? — напрямую спрашиваю его. Грей напрягается, и по моей спине бежит холодок. — В ночь его гибели, — уточняю.

— От кого ты это услышала? — в его голосе звучат оборонительные нотки, и ореховые глаза наконец-то встречаются с моими.

— Тайер упомянул…

— Ты по-прежнему общаешься с Тайером? — его брови подскакивают на лоб.

— А что, не надо?

— Я не хочу, чтобы ты находилась с ним рядом. С кем угодно из них.

У меня вырывается горький смешок.

— Слишком громкие слова для того, кто даже не в состоянии ответить на звонок.

За прошлый год они были рядом со мной чаще, чем родной брат, и это действительно нечто, учитывая, что поначалу мы были врагами.

— Ну извини, хорошо? — кричит Грей. — Я пытался разобраться со своим дерьмом, застрял в собственной башке и понятия не имел, что ты проходишь через то же самое.

— Просто расскажи, что случилось той ночью.

— Не могу.

Я качаю головой, и меня захлестывает разочарование.

— Скажи, что не имеешь к этому отношения.

— К чему? — рявкает он и, вскинув голову, встречается со мной взглядом. А потом до него доходит. — Так вот, почему ты приехала? Думаешь, что это я убил Дэнни?