Три секунды до - Ксения Ладунка

рядом не будет Алисы, которая заткнет дыру в моей душе.

Чего я хочу, спросил у меня Том. Хочу ли я бросить наркотики? Хочу ли я Тома? На этот вопрос я знаю ответ – да. А больше я ничего не знаю. Хочу не мучиться. Не страдать. И все. Это все.

Боковым зрением я вижу, как кто-то подходит ко мне и встает по правую сторону. Поначалу мне плевать, но потом человек говорит:

– Ну привет, плакса.

Я замираю. Узнаю этот голос. Медленно повернув голову, я хватаю ртом воздух и отшатываюсь. Скифф. Это чертов Скифф. Я пытаюсь отступить назад, но не успеваю.

– Ну-ка стоять! – рявкает он и цепляется за мое запястье. Сжимает его так сильно, что я вскрикиваю:

– Ай, больно! Мне больно, Скифф! Перестань!

– Это так ты здороваешься со старыми друзьями? Как грубо.

Я сжимаю челюсти и едва сдерживаюсь, чтобы не нагрубить.

– Какая удача встретить тебя здесь, – улыбается.

– Отпусти, – сквозь зубы говорю я.

– Отпусти, – передразнивает он и начинает смеяться. – Серьезно? Думаешь, это сработает?

Я тяну руку на себя, но Скифф выкручивает ее, заставляя меня взвыть.

– Нет, теперь я еще долго тебя не отпущу, – он приближается и говорит прямо в лицо, – искупать грехи будет больно, Белинда.

– Да о чем ты вообще говоришь?..

– А ты уже и забыла, да? – Скифф снова заламывает мою руку.

– Да перестань ты! – вскрикиваю. – Что я тебе сделала?!

– Тебе напомнить? Тебе напомнить, как мы с тобой оказались в участке? Как ты сдала Алису копам, а они за это скинули всю твою наркоту на меня? Как ты вышла сухой из воды и продолжила спокойно жить?

Я сглатываю. Смотрю в его красные глаза. Липкий страх ворочается в желудке и вызывает тошноту.

– Думала, все закончилось? Даже не надейся, – улыбается он, – я заставлю тебя пожалеть об этом…

– Скифф, но я… я ничего не сделала! Я просто сказала…

– Да заткнись ты! – перебивает. – Ты просто тупая, вот и все. Абсолютная тупица.

Молчу и ничего не отрицаю, ведь на самом деле он прав.

– Пойдем-ка со мной, – говорит Скифф.

Он тянет меня вперед к дороге, на краю которой я вижу старый «Форд». Осознав, что это его машина, я начинаю брыкаться.

– Нет, нет, нет… Я не сяду с тобой! – упираюсь.

– Слушай сюда, – угрожающе рычит он и разворачивает на себя. Припечатав меня к двери машины, он говорит:

– Если ты прямо сейчас не залезешь в эту долбаную тачку, я звоню Алисе и все ей рассказываю. И будет еще хуже. Ты больше никогда в жизни не достанешь наркотики в этом сраном городе. Ты ведь любишь их? Вижу, что да. Ты в ногах у меня ползать будешь, лишь бы я ничего ей не сказал. Ты спокойно живешь только потому, что я до сих пор молчал. Так что пошевеливайся.

Пару секунд я стою в оцепенении, а потом открываю машину и сажусь. Сердце бьется в голове и горле, от страха становится сложно дышать. Скифф садится за руль и поворачивается ко мне. Протягивает руку, говоря:

– Телефон.

Помедлив, я вытаскиваю мобильный из кармана и вкладываю Скиффу в ладонь. Он принимается в нем копаться, отчего чувство тревоги становится еще сильнее.

– Что ты делаешь? – спрашиваю.

– Отслеживаю твою геопозицию, – ухмыляется он, вытаскивая свой телефон тоже, – чтобы всегда знать, где ты. Только попробуй отключить. Ты знаешь, что будет.

– Чего ты хочешь? – выдавливаю я.

– Поможешь мне кое в чем. Пусть это будет сюрпризом. Тебе понравится, я уверен. Тусовки, наркотики и секс обеспечен.

Я жалобно смотрю на него, а потом отвожу взгляд в окно. Черт возьми, как же я влипла, что теперь будет… Но я не могу сказать ни слова. Не могу перечить ему. Да, сейчас я чиста, но совершенно точно знаю, что скоро вновь начнется ломка. Я не знаю, как от отказаться от наркотиков, и лишиться Алисы для меня будет словно лишиться ног.

– А сейчас… – протягивает Скифф и касается рукой моего лица, поворачивая на себя.

Не церемонясь, он перемещает ладонь на мою грудь и с силой сжимает ее. Я охаю, задыхаюсь и чувствую, как все внутри начинает зверски болеть.

– Ты не носишь лифчик? Мне нравится…

Проникнув под футболку, он касается моего обнаженного тела. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на дыхании. Оно оглушает, а остальные звуки становятся какими-то вязкими.

– Перестань… – шепчу я, – пожалуйста…

– Будет приятно, я обещаю…

Он проводит рукой до моих бедер и засовывает руку между сомкнутых ног. Прежде было страшно, но сейчас… сейчас я готова впасть в кому или умереть, лишь бы не чувствовать всего этого. Подавив в горле рвотный позыв, я говорю:

– Скифф, не надо… я тебя прошу… умоляю… – С глаз срываются слезы, и в отчаянии я продолжаю: – Я девственница, правда, не надо…

Он останавливается, спрашивает:

– Что? – И кривит губами.

Почувствовав его смятение и увидев на лице брезгливость, повторяю:

– Я девственница.

– Ты гонишь.

– Нет! – взрываюсь я. – Я девственница, посмотри на меня! – Я указываю ладонями на лицо с размазанными по щекам слезами.

Скифф смотрит на меня, а потом начинает смеяться. Он убирает с меня руки, и я наконец-то могу выпустить из легких весь воздух.

– Какая же ты тупая…. – через смех выдавливает он. – Выходи. Быстрее, пока я не передумал.

Всхлипнув то ли от счастья, то ли от отпустившего ужаса, я вываливаюсь из машины и падаю коленями на обочину. Скифф говорит напоследок:

– Еще увидимся. – И уезжает.

Уставившись в землю, я не могу пошевелиться целую вечность. Словно меня огрели чем-то тяжелым по затылку и пнули ногой в живот. Перед глазами пляшут звездочки, а содержимое желудка вот-вот окажется на дороге. Мне плохо и страшно, и я знаю лишь одно решение этой проблемы.

Через силу я поднимаюсь и отправляюсь домой. Домой к Тому.

Да, между нами происходит полное дерьмо. Да, мы оба ведем себя неправильно. Но с Томом я ощущаю себя в безопасности. Просто хочу быть рядом с ним и чувствовать защиту от этого ужасного мира. Так что как только захожу в квартиру, я без раздумий отправляюсь к нему в комнату, где нахожу его, собирающего чемодан в дорогу. Не теряя ни секунды, я говорю:

– Том, я… полечу с тобой в Лос-Анджелес. Я передумала.

20

Как только самолет поднимается в воздух, я начинаю пить. Мы летим на частном судне, арендованном специально для Тома и его поездки. Помимо нас, тут еще несколько человек: менеджер «Нитл Граспер» Аарон, стюардесса и два пилота, которые любезно поздоровались и